Для успеха штурма пришлось дать отпор целому рою дронов

Бойцы группировки войск «Восток» под огнем и прицелом вражеских дронов обеспечили переправу штурмовой группы для захвата Успеновки.

Вода была ледяной, вязкой, тянущейся за штурмовыми ботинками, как болотная глина. Речка, по меркам топографических карт, полоса шириной всего в десять-пятнадцать метров, по колено, местами по пояс. Но в ту ночь она казалась штурмовикам целым рубежом, но не из воды, а из стали и стекла, подвешенных над ним в воздухе.

Над переправой висела другая река — из вражеских дронов. По словам замкомвзвода с позывным «Перфюм», на одного нашего штурмовика у противника приходилось по тричетыре «птички».

В эту ночь перед штурмовой группой «Алдар» стояла задача перейти водную преграду, закрепиться на противоположном берегу и начать движение к Успеновке. Задача взвода «Перфюма» — сделать так, чтобы у ребят был шанс дойти до первых домов.

— Мы понимали, — говорит он, — что, пока небо над ними не станет хотя бы относительно чистым, любая попытка переправы превратится в бойню. В современном конфликте небо редко бывает пустым. Даже когда над позициями тихо, это тишина обманчива.

— Сейчас у них на одного нашего бойца приходится несколько дронов, — рассказывает «Перфюм». — Ты еще только собираешься выйти, а они уже «висят», смотрят. И если ты пошел по открытой местности, а небо за тобой — вражеское, шанс дойти живым сильно падает.

По его словам, над участком, где готовилась переправа, работа вражеских БПЛА не прекращалась ни днем ни ночью. Противостоять этому невидимому «ройному» фронту — задача их же коллег по БПЛА и специалистов РЭБ. «Перфюм» не раз видел, как после работы наших расчетов воздух над передком менялся буквально на глазах.

— Когда наши дроноводы отрабатывают, — говорит он, — сначала слышишь, как меняется тон в эфире: противник нервничает, ищет, откуда его жмут. Потом смотришь — их «птички» дымятся, падают, уходят. И вот это окно мы и должны использовать. Пока у тебя есть полчаса-час, когда небо более-менее наше, надо успеть сделать максимум.

Сама Успеновка — не просто точка на карте. Перед этим населенным пунктом лежит полоса местности, которую «Перфюм» описывает как «открытую доску для прицеливания».

— Там три с лишним километра открытой местности, — объясняет он. — Ни леса, ни серьезных складок рельефа, за которые можно спрятаться. Любое движение как на ладони. И если небо не твое, то это прогулка под прицелом.

Противник постарался превратить этот участок в настоящую зону поражения. Дистанционное минирование, растяжки, заранее пристрелянные рубежи, пулеметные точки. На позициях, которые наши вскоре взяли, нашли и бетонные, и деревянные блиндажи, сделанные с расчетом на длительную оборону.

— Стояли у них «браунинги» пятидесятого калибра, — рассказывает «Перфюм». — Серьезное оружие, одинаково хорошо подходит для работы по технике, по зданиям, по скоплениям личного состава. Наши бойцы нашли там еще чешские штурмовые автоматы, много боеприпасов, подвезенных, судя по всему, заранее, с запасом. По всем признакам — готовились долго и серьезно.

Но все эти укрепления в итоге оказались трофеями. Под давлением наших подразделений противник начал отходить, бросая и оружие, и боеприпасы, и документы.

— Уходили, видно, быстро, — рассказывает «Перфюм». — Не до уборки было. Карты, планшеты, какие-то списки, маршруты отхода, точки сбора. Все это оставили.

По словам замкомвзвода, бойцы зашли в готовую укрепленную зону, только без хозяев.

— Нам достались и трофейное оружие, и понимание их системы обороны. Это заслуга тех, кто пошел вперед, в том числе ребят, для которых мы открывали дорогу через реку, — поясняет «Перфюм».

СПРАВКА

Крупнокалиберный пулемет Browning M2 — модификация Browning 1921, разработанная в 1932 году. Благодаря модификации ствольной коробки с возможностью подачи ленты как справа, так и слева он распространился в наземных войсках, авиации, а также во флоте.