Кто станет голосом поколения: рождаются ли сегодня звезды масштаба Цоя и Летова

По данным исследований, проведенных стриминговыми платформами, среди биографий у читателей больше всего востребованы книги о музыкантах. В топе — истории судеб Виктора Цоя и Егора Летова. Вместе с экспертами корреспондент «Вечерней Москвы» разобралась, почему именно эти авторы и исполнители стали кумирами слушателей разных возрастов, и узнала, рождаются ли звезды такого масштаба в наше время.

Есть в истории музыки песни, которые, как говорят, мы угадаем с трех нот, — они будто «вшиты» в память и тех, кому уже за 60, и тех, кому нет еще и 20. Одним «Звезда по имени Солнце» напомнит о бурной молодости, проведенной на лавочке во дворе с гитарами, других же взволнует, попав в резонанс с их собственным мироощущением бунтарской юности. Но как рождаются такие негасимые звезды, как Цой и Летов? Один начинал с ленинградских подвалов, добравшись до телеэкрана, другой был панком, представителем протестной андеграундной культуры, рожденной на Урале.

— Не самый последний фактор их бешеного успеха и то, что оба они ушли на пике, совсем молодыми людьми, — считает ведущий специалист отдела информационной работы и популяризации исторического наследия РГАКФФД Александр Тихонов. — Это первый признак того, что музыкант оставит яркий след в жизни поколения современников.

Но все же, помимо трагической биографии, есть и другие более важные «секреты» успеха. На вершину ведь их вознесли не собственные истории, а именно музыка.

— «Черный альбом» Цоя на виниле стоил в то время 25 рублей. Бешеные деньги! Чтобы было понятнее — цена обычной пластинки фирмы «Мелодия» составляла около 2,5 рубля, — рассказывает эксперт. — Это был шок! Его музыка впитала в себя и уже сложившиеся традиции мирового рока, и мотивы, привычные нашему уху в плане гармонии и подачи.

«Раскруткой» Виктора Цоя занимался продюсер Юрий Айзеншпис. Как часто говорят о нем современники, у него был особый нюх на талант. Он нашел уже сложившегося артиста и автора, который и сам чутко уловил не просто настроения и переживания своего поколения, а отразил в текстах время с его ожиданием конца эпохи, желанием найти свое место в этом мире на переломе. Егор Летов был другой — в его стихах, да и названиях альбомов звучала ненормативная лексика, он скорее был для отчаянных бунтарей, чья кипучая энергия не находит выхода.

— Кого-то его смелость и резкость отпугивала, оскорбляла, коробила. Но это был такой провокативный способ самовыражения, а никак не показатель маргинальности или низкой культуры, — считает Александр Тихонов. — Но объединяет двух таких разных музыкантов и то, что их тексты, конечно, несравнимо глубже, чем то, о чем поют сегодня.

Тем не менее и сейчас есть имена артистов, чье творчество на порядок выше, чем простенький бит с незамысловатым текстом в четыре строки. Отчасти отвечая на социальный заказ, то есть патриотическую музыку, появляются такие исполнители, как Татьяна Куртукова, взорвавшая чарты песней «Матушка-земля» и вслед за ней стилизованной под фольклорную традицию композицией «Одного», которые стали популярны не только в русскоязычном сегменте, но и завирусились в социальных сетях среди пользователей разных национальностей.

— Например, уже долго держатся Zivert, Мари Краймберри, Джиган, Ваня Дмитриенко, Mia Boyka с треком «Базовый минимум». Но их творчество другое, оно обращено к личным проблемам, внутренним переживаниям, лирике. Это не говорит о том, что качество музыки и текстов смыслово ниже, ни в коем случае. Драматургия социальных проблем сейчас не столь остра, мы все больше обращены не вовне, а внутрь себя — как раз эту тенденцию ловят современные авторы, — рассказывает эксперт. — Все перемены назревают в обществе и только потом отражаются в творчестве музыкантов, которые становятся голосом поколения. Сейчас таких проблем не стоит, опять же, кроме патриотического направления. SHAMAN, Татьяна Куртукова — яркий пример. Но артисты, которые сейчас в топе, возможно, просто еще молоды и до каких-то сложных социальных текстов им нужно дозреть, либо они просто не видят в этом отклика ни у себя, ни у аудитории.

Рождение звезд

И Егор Летов, и Виктор Цой — изначально не продюсерские проекты, где артисты становятся марионетками в руках талантливых менеджеров, создающий своих Галатей. Да, они отразили социальную повестку, но не по заказу, не потому, что так нужно было, а лишь потому, что сами все это чувствовали и переживали. Бывает ли обратный процесс и случается ли так, что из четкого заказа «сверху» рождаются голоса эпохи?

— Ленин еще говорил о партийности культуры и литературы, то есть государство формирует определенные запросы. Но Цой — продукт ленинградского рок-клуба, то есть тусовки единомышленников, и каждый из них был очень ярким музыкальным явлением, хотя они были очень разножанровыми. Если эпатажный Егор Летов дрейфовал в сторону Екатеринбурга, то Питер был другой. Но и Цой, и Летов питались друг от друга резонансными мотивами и создали уникальные поэтические миры, — объясняет Александр Тихонов. — Сейчас мы можем с временной дистанции оценить весь масштаб их фигур, но, если говорить о современных артистах, мы не можем ничего предсказать, потому что как раз сито времени еще не отсеяло «лишних», чтобы мы с вами оценили, кто из них выразил 2020-е годы.

Несмотря ни на что, самородки появляются и в наши дни. Один из недавних примеров — группа «Бонд с кнопкой» из Нефтекамска (Республика Башкортостан. — прим. «ВМ»). Никому не известный инди-фолк-коллектив в июне выбился на первые строчки всех стриминговых сервисов с хитом «Кухни» и несколько недель удерживал лидерские позиции.

— Это скорее исключение, нежели правило. Из-за доступности музыки и огромного количества контента даже талантливые исполнители теряются в недрах и попросту не доходят до слушателя. Доступность музыки девальвирует ее. К тому же, как только какая-либо композиция набирает определенное количество прослушиваний, тут же на них обращают внимание продюсеры, лейблы, и они попадают в индустрию, становятся коммерческим продуктом, а компании эксплуатируют их идеи, — рассказывает эксперт. — К сожалению, часто бывают примеры, когда за одной «выстрелившей» песней ничего больше не следует и успех мимолетен. Как будет у «Бонда с кнопкой» — мы не знаем, нужно дождаться их первого альбома, если он в итоге выйдет. Пока это просто импульс — он мощный, да, но как дальше этот заряд раскроется, нужно еще посмотреть, прежде чем делать выводы.

По-прежнему, чтобы артист и сам рос, оставаясь на вершине, и находил свою аудиторию в начале пути, нужен продюсер. Он остается невидимым, но его талант — тоже часть успеха той или иной звезды.

— Юрий Айзеншпис, которого мы с вами уже вспоминали чуть выше, как раз такой продюсер. Он одновременно вывел на сцену и Виктора Цоя, и Влада Сташевского — артистов совершенно разных жанров, — объясняет Александр Тихонов. — В отношениях с продюсерами всегда есть и споры. Один из сложных моментов — права на произведения и исполнение, ведь часто они принадлежат не тем, кто их написал. Это несправедливо, но многие из тех, кто написал хиты, были популярными музыкантами некоторое время назад, но были юридически безграмотны, вследствие чего оказались в нищете, ничего не получая с того, что их музыка до сих пор востребована среди слушателей. Но это, конечно, иной разговор.

В вопросе о голосах поколения стоит обратить внимание не только на самих исполнителей, но и на тех, кто, собственно, является потребителем контента, если говорить современным языком. Возможно ли сейчас появление всеобщих кумиров, когда общий тренд — на небольшие объединения, группы по вкусам, а весь рынок контента делится на ниши.

— Сейчас рынок кастомизирован, у каждого исполнителя своя аудитория, и потому может казаться, что всеобщей популярности нет ни у кого. Но дело тут не в масштабе артистов, а в изменении схемы потребления любого контента, — отмечает эксперт.

Говоря о музыкальной индустрии, нельзя не отметить и резкие перемены, которые произошли после 2022 года и начала спецоперации.

— Многие известные артисты и коллективы уехали из России, но, как известно, свято место пусто не бывает, и поэтому так резко ворвалось новое поколение, стало известно множество новых имен, — отмечает Александр Тихонов. — Но из-за того, что произошло все так быстро, пока мы видим большое количество начинающих ребят, которым надо дать время подрасти. И через какое-то время мы уже увидим, кто станет голосом нового поколения.

Авторы в поисках персонажей

Голосом поколения становятся не только музыканты, но и писатели.

— Мне в юности очень нравился Сергей Довлатов. Он вывел некий такой образ таланта не у дел. Очаровательного неудачника, — вспоминает главный редактор «Литературной газеты» Максим Замшев. — Но в целом 1990-е — время раздрая. Властителей дум там не было. Все уже поделились на разные тусовки, и у каждой из них был свой кумир.

Однако, говоря о том же времени в литературе, нельзя обойти вниманием фигуру Виктора Пелевина — до сих пор его романы бьют рекорды, становясь ожидаемыми событиями литературного года.

— Пелевин постоянно убеждает нас, что все не так, как кажется. Он погружает нас в конспирологию, а потом сам же все это высмеивает. Из книги в книгу он доказывает, что мы видим реальность неправильно, вокруг некие симуляции, и все может быть наоборот, — говорит шеф-редактор «Яндекс Книг» Константин Мильчин. — Довлатов же подкупал идеей, что, если ты сам по себе талантлив, — это куда важнее, чем внешний успех. Еще один важный автор — Эдуард Лимонов, но он для многих оказался слишком яростным, а потому я бы не рискнул назвать его властителем дум.

Исследования книжных сервисов говорят о том, что в наше время по полярности и влиянию художественная литература сравнялась с нон-фикшеном.

— Из года в год в топах оказывается книга Ольги Примаченко «К себе нежно» — в нервной эпохе именно она оказалось важной, — говорит Константин Мильчин. — А сейчас нашим знаком «Луч» (награда за популярные книги, дочитываемые до конца. — прим.«ВМ») получил Прохор Шаляпин. Конечно, он не является моральным авторитетом и лидером поколения, как и Ольга Примаченко, — но их идея отдыха как концепции жизни оказалась востребована среди людей, которые много работают и живут в условиях постоянного стресса.

Тем не менее среди тех, кто создает художественные миры словом, есть авторы с огромной аудиторией.

— Сегодня литература занимает не самое больше место в обществе, поэтому кумиров всех людей сейчас не найдешь. Но есть писатели с широкой аудиторией, это Евгений Водолазкин, Алексей Варламов, Павел Басинский, — перечисляет Максим Замшев. — Их голос слышат. Не прислушиваются, но слышат.

Но в литературе кумиром часто становится не автор, а созданные им персонажи — Онегин, Печорин, в которых влюблялись старшеклассницы, тому пример. Туда же можно и отнести Гарри Поттера — книжного друга каждого миллениала (люди, рожденные в 1980–1997 годах).

— До сих пор даже среди более молодой аудитории зумеров (люди, рожденные в 1997–2012 годах. — «ВМ») популярны героиня саги «Сумерки» Белла Свон и Китнисс Эвердин из серии «Голодные игры», — продолжает Константин Мильчин. — Универсальных суперпопулярных героев сейчас нет, но и таких книг, как серия Джоан Роулинг про Гарри Поттера, тоже нет — они появляются не каждое десятилетие.

Наше книжное потребление, как и музыкальное, сильно изменилось с развитием технологий — опять же, появление удобных книжных сервисов обеспечило нам всем целую карманнную, а вернее, смартфонную библиотеку. Конкуренция возросла среди писателей так же, как и у музыкантов.

— Все же за внимание читателей Гарри Поттер тоже конкурировал с серией Филипа Пулмана «Темные начала». Но личный маркетинг Джоан Роулинг оказался круче, — объясняет Мильчин. — Сейчас популярна серия американского автора Ребекки Яррос «Четвертое крыло», но ее главная героиня Вайолет Сорренгейл не стала отдельным явлением массовой культуры. Если в нулевые книги и кино существовали отдельно, то сейчас они стали частью единого масскультурного пространства. Раньше такого не было — вполне возможно, на таком фоне и Гарри Поттер бы так ярко и не проявился.

Безусловно, хороший маркетинг обеспечивает произведениям устойчивую «фанатскую базу», превращая их в заметные явления. В современном литературном процессе в жанре «янг эдалт», ориентированном именно на молодую аудиторию, под пвсевдонимами, похожими на зарубежные имена, работают русские авторы — это маркетинговый ход. Среди самых популярных — Анна Джейн. Еще один лидер подростковой литературы — Ася Лавринович. Но станут ли их книги культовыми? Справедливый судья — время — расставит все на свои места.

— До сегодняшнего дня кумиров навязывал рынок, а он при низком вкусе населения крайне обманчив, — подытоживает Максим Замшев. — Пока народ «не понесет с базара Белинского и Гоголя, а не милорда глупого», всякий кумир будет миниатюрен и карикатурен.

КСТАТИ

Оценить современный музыкальный процесс помогут не только чарты стриминговых сервисов, но и премии. Так с 2015 года вручается Российская национальная государственная премия «Виктория». Одна из старейших наград в этой области — «Золотой граммофон». Масштабно проходят и церемонии вручения наград «Премия МУЗ-ТВ», «Жара Awards» и BraVo. Кроме того, в этом году впервые в Москве прошел Международный музыкальный фестиваль «Интервидение», где можно было увидеть музыкантов от Латинской Америки до Китая. В 2026 году он состоится в столице Саудовской Аравии Эр-Рияде.

В ТЕМУ

Следить за развитием литературного процесса помогут премии «Ясная Поляна», «Большая книга», Всероссийская открытая литературная премия имени А. Б. Чаковского «Гипертекст» и новая награда «Слово». Узнать о появлении новых ярких имен можно по спискам номинантов на награду «Лицей» для молодых авторов. Не потеряли позиций и толстые журналы, среди которых «Новый мир» и «Иностранная литература».