Актер Мамука Патарава: Пушкин обеспечивает меня работой

Мамука Патарава - актер театра и кино, звезда сериалов «Как я встретил ее маму» и «Дети перемен». Он играет главные роли и не боится примерить на себя амплуа самых ярких пушкинских персонажей.

Увидеть его на сцене можно в премьере пушкинских «Маленьких трагедий», сюжеты которых интерпретировал режиссер Владимир Мирзоев. «ВМ» пообщалась с артистом и расспросила о премьере, вызвавшей бурю откликов в театральных и зрительских кругах.

— Мамука, почему Пушкин? В Московском академическом театре имени Вл. Маяковского, где вы служите с 2023 года, исполняете роль Евгения Онегина. Теперь «Маленькие трагедии»….

— Я бесконечно воспитывался и воспитываюсь на произведениях Александра Сергеевича Пушкина. Детство, школа, институт — везде есть его след и своя особенная роль в формировании мировосприятия. В вузе ставили «Барышню-крестьянку». Со студенческих времен влюбился в «Маленькие трагедии», а образ Сальери меня никогда не отпускал…. Потом случился Евгений Онегин. Сейчас новая постановка под руководством Владимира Владимировича Мирзоева. Мне везет с Пушкиным. Можно сказать, что он обеспечивает меня работой.

— Кто вы в «Маленьких трагедиях», поставленных Мирзоевым?

— У меня сразу несколько ролей: Жид в «Скупом рыцаре», Сальери, Поэт… И нужно успевать перевоплощаться. Тут помогает магия кулис. Пока переодеваешься, как во время пожара, идет настройка. И вот ты стоишь на сцене уже в другом образе.

— Премьерная постановка в равной степени сочетает драму и пластический танец. Как артисту выражать идею не только словами, но и всем телом, через образ, движение?

— «Маленькие трагедии» — это прежде всего совместная работа режиссера Владимира Мирзоева и хореографа Ксении Михеевой. Ксения — не театральный хореограф, поэтому в спектакле заняты не только артисты, но и профессиональные танцоры. Как бы два мира соединяются на одной сцене. Очень интересно увидеть, что получится из соединения этих двух миров. Движение в этом спектакле как метафорический язык, раскрывающий новые философские пласты. В моей роли, в том числе. Да и в целом хочу сказать, что Мирзоев — режиссер метафизического типа, он мастерски разворачивает знакомый с детства текст Пушкина и открывает новые смыслы как для артистов, так и для зрителей.

— В постановках, созданных по произведениям Александра Сергеевича Пушкина, вам достаются главные роли. Чувствуете особый груз ответственности?

— Почему-то ответственность я принимаю за всю работу целиком, всегда нервничаю, но отношусь с благодарностью к каждой роли. Гордо могу сказать, что я счастливчик, раз выбор оказывается в мою пользу.

— Есть ли у вас какие-то места в Москве, которые особенно дороги?

— Когда приехал, назовем это «покорять Москву», оказался рядом с Храмом Вознесения Господня у Никитских ворот. Жил в хостеле и готовился к поступлению в Театральный институт имени Бориса Щукина. Выбирал материалы, учил тексты. И гуляя, смотрел на памятник Алексею Николаевичу Толстому, который как раз стоит в сквере за храмом «Большое Вознесение» у Никитских ворот. Люблю это «литературное» место, и всегда, когда кто-то приезжает ко мне в гости из моего города, провожу земляков мимо этого храма, показываю и говорю, как для меня начинался Пушкин. И как-то меня жизнь сводит с великими писателями, чему я благодарен.