Кавказский колорит: почему стоит посмотреть спектакль Андрея Кончаловского «Макбет»

Андрей Кончаловский этой зимой представил москвичам свой новый спектакль — «Макбет» по Шекспиру. Премьера несколько раз откладывалась. Оно и понятно: в постановке задействованы больше сотни людей, синхронизировать их всегда трудно. А когда все случилось, можно было смело сказать — спектакль удался!

Напомним суть истории: Макбет (его играет Евгений Ткачук) с подачи жены (Юлия Высоцкая) отравляет Дункана (Александр Бобровский), дабы заполучить власть. Ему удается уйти от ответственности за преступление, но далее выясняется, что для получения власти нужно еще убить Банко (Сергей Давыдов), что он и делает. Потом нужно убить жену и детей Макдуфа (Сергей Зотов). Это тоже делают. В итоге у Макбета наступает помутнение рассудка, а в финале он гибнет от удара возмездия от Макдуфа.

Помимо режиссуры, Кончаловский взял на себя и сценографию. Арт-студия Дмитрия Довченко в очередной раз доказала, что не зря именно с ней Андрей Сергеевич работает из спектакля в спектакль: по бокам сцены выстроены высокие, уходящие в потолок, земляного цвета стены, в которые встроены черные двери для выхода артистов. Эти стены, сужаясь к заднику, образуют трапецию — именно в ней происходит вся игра. Философы называют трапецию фигурой несовершенной и негармоничной (верхушка, сделавшая бы ее завершенной, то есть треугольником, обрезана), и именно в эти рамки режиссер ставит героев Шекспира, как бы изначально обрекая их. Кончаловский не дает им ни малейшей надежды (хотя леди Макбет еще долго сохраняет оптимизм), его задача — отразить состояние души этих героев, показать всю глубину их падения. Это очень удачное сценографическое решение, которое отлично работает на общий замысел.

Местом действия режиссер делает не Британские острова. И это, наверное, единственное, что могло бы (возьмем на себя такую смелость) не понравиться самому Шекспиру. Впрочем, взглянув на свою родину сегодня, писатель вряд ли пришел бы в восторг: ставить нынче вопрос совести на Британских островах — смешно и нелепо. А ведь именно об этом необъяснимом явлении внутренней жизни человека и есть вся трагедия — о совести. Вот и Кончаловский решил уйти от нелепости и географически переносит героев на... Кавказ. Там, если кто забыл, до сих пор живы понятия кровной мести и ответственности рода за поступки своего сына.

Макбет в костюме джигита кажется дичью. Однако, как оказывается, Кавказ — это чуть ли не единственное адекватное проблемам пьесы место действия. Кавказский колорит гармоничен высокому слогу великого драматурга. Оригинального звучания внутренним терзаниям Макбета добавляет соло на армянской дудочке — дудуке — его исполняют вживую музыканты оркестра, расположившегося в верхней ложе.

Отдельно стоит сказать о работе Юлии Высоцкой. Это одна из лучших ее ролей — актриса демонстрирует глубокий уровень трансформации. Каждый ее монолог — это свидетельство бессовестной жизни леди Макбет. Перед зрителем предстает самодостаточная творческая единица, мощная и тонкая, и уже ни у кого не повернется язык обвинять ее в протекции мужа.

Режиссер высказывал опасение, сможет ли он быть соразмерным гению Шекспира. Однако гораздо интереснее обратить внимание на другой страх, который он этой работой поставил на вид — страх совести. А точнее, этого голоса Божьего в каждом из нас. Соразмерны ли мы в своих поступках божественной чистоте и доброте? Судя по всему, об этом всерьез и беспокоится режиссер.