Иногда хочется плакать, но не могу
В Театре Олега Табакова играют премьеру «Выбор» в постановке Алены Лаптевой с Виталием Егоровым в главной роли. Основное место действия — литературное кафе.
Создатели называют постановку психологическим триллером. Виталий Егоров играет Человека-мудреца, к которому люди приходят за советом.... И Человек говорит каждому, какой ему нужно совершить грех, чтобы исполнить мечту. Корреспондент «Вечерней Москвы» побеседовала с исполнителем главной роли.
— Виталий, необычный сюжет для вашего театра....
— Да. У нас такого спектакля не было. По крайней мере, такой истории, такого формата и построения. Выбор делают не только герои на сцене, но и зритель в зале. Он должен сам определить: мой герой положительный или отрицательный. Попробовать найти точки соприкосновения с историей, которую мы показываем. Потому что каждый человек в своей жизни сталкивается с ситуацией, когда решает, на чьей он стороне.
— То есть это — история про каждого из нас....
— Верно. Мне многие зрители после спектакля говорили: «Знаешь, я задумываюсь о том, о чем всегда боялся думать».
— Технически спектакль сложный?
— Он необычен. Я играю 61 сцену подряд на протяжении полутора часов без антракта! Здесь насыщенный калейдоскоп сцен. Помню, когда был первый прогон, у меня было ощущение, что спектакль шел минут двадцать. Постановка невероятно захватывает. И здорово истощает эмоционально. Человек, которого я играю, когда-то сам пережил ситуации, где требовался нелегкий выбор: непростые отношения с родителями, женой, детьми.... Мой герой оказывается абсолютно одиноким человеком, хотя и замечательным психологом.
Иногда мне хочется заплакать прямо на сцене! Но не могу себе этого позволить, потому что между моим персонажем и другими героями должна быть дистанция. Я не должен помешать своими оценками персонажу.
— Вы сами как смотрите на проблемы в жизни?
— Существует множество решений одной проблемы, нам нужно выбрать одно. И в этом — жизнь. У каждого она своя — со своими травмами и трагедиями. Вообще, в спектакле мы анализируем тему эгоизма, потому что мой герой, предлагая персонажам те или иные действия, пытается проанализировать свой опыт ошибок, понять, можно ли было поступить иначе…. Все мы забываем, что вокруг есть люди, которые нас любят, которых мы должны любить. Это главное условие счастливой жизни.
— А что для вас счастье?
— В театре, в отличие от кино, есть удивительная возможность каждый раз что-то пробовать, что-то менять. И для артиста это счастье. В то время, когда я считался молодым артистом и не было интернета, после каждой премьеры у нас на доске вывешивали рецензии на спектакли — и мы все их читали. Ищешь бегло: так, Егоров…. тут нет. Какая-то странная статья: про Егорова ничего не пишут. Так, а тут…. О! Вот это хорошая, кто написал? Но потом ты перестаешь это читать. И не потому, что не важно чье-то мнение, а потому, что все равно понимаешь: на выпуске ты сделал свою работу честно.
— Что такое любить, по-вашему?
— Это нести ответственность за другого. Способность пожертвовать чем-то во благо того, кого ты любишь. Мы касаемся этого в спектакле. Мне кажется, зрителю после спектакля есть о чем задуматься. И это здорово.
— О чем вы сами задумались после премьеры?
— О том, что однозначно не хочется попасть ни в одну из таких ситуаций! Я верю в судьбу. Но у человека всегда есть выбор. Это как дорога и два тротуара по бокам. Если что-то мчится навстречу, то можно обойти по тротуару, а можно перепрыгнуть. По этой дороге можно разными способами пройти. Или есть развилка: направо пойдешь, налево пойдешь.... Воля человеку дана как раз для выбора.
— То есть вы думаете, что все в руках человека?
— Не знаю. Наверное, все зависит от человека. Его Господь прислал сюда зачем? Насколько он должен быть юрким и шустрым? Или же — делать то, что ему предназначено, идти спокойно и ровно к своей цели?
— Вы много работаете в театре. Однако только кино приносит актеру широкую известность. Есть в этом несправедливость?
— Сейчас нет. Я начинал в 1990-е, когда только появлялись сериалы, большого кино было мало. Тогда я, конечно, переживал, что мало снимаюсь. А потом пришло понимание, что даже если нет большого метра, то есть театр, он все компенсирует.
