Спектакль «Лягушки» в Московском Губернском театре: рецензии, отзывы

В Московском Губернском театре прошла премьера спектакля «Лягушки» греческого режиссера Василиоса Самуркаса. Подробнее — в материале «Вечерней Москвы».

Зрителя встретит в зале бодрое кваканье реальных лягушек и настройка музыкантов «живого оркестра» на сцене. Но речь пойдет совсем не о земноводных, а о... млекопитающих. Напомним, что эта знаменитая комедия Аристофана давно не ставилась на российской сцене. И вот в Кузьминках звучит греческая речь (большие куски текста идут по-гречески) и мелькают экзотичные хитоны. Вызов рутине? Пожалуй. Нужен ли нам такой проект сегодня? Каждый решит для себя к финалу спектакля.

Но уже интригует смелое и неординарное прочтение пьесы земляком драматурга — греком Василиосом Самуркасом, к тому же выпускником ГИТИСа. Причем перед нами явно не просто адаптация античного текста, а многослойное театральное высказывание с отсылками к разным эпохам, культурам и квази-культурам. К чему не всякий зритель, конечно, окажется готов.

В основе постановки по мотивам знаменитой пьесы — история бога театра Диониса (Олег Курлов), разочарованного состоянием театра в Афинах. И герой отправляется в Аид, чтобы выбрать лучшего трагического поэта и вернуть его на землю. Миру, по его мнению, снова нужен сильный голос и настоящая поэзия. Там начинается поединок-спор между Эсхилом и Еврипидом, слегка напоминающий нынешние рэп-баттлы.

Так режиссер расширяет рамки античного сюжета: в споре между поэтами проступают вопросы, актуальные сегодня. Например, возможен ли в наше время поэт масштаба Эсхила или Пушкина? Есть ли у поэзии национальность? Что остается от искусства в эпоху повседневной спешки? Согласитесь, не самые насущные вопросы для обитателей Кузьминок. Как и стиль одежды — греческие хитоны, в которых щеголяют персонажи. Но режиссер уверен, что это жизненно важные темы сегодня. Что это «повод поразмышлять о том, есть ли в нашей жизни место поэзии — или ее давно убила грубая повседневность».

Конечно, особую изюминку постановке придает сам факт, что ставит ее грек, обретший в России вторую почву.

— Мои «Лягушки» — отмычка, — говорит режиссер. — Она открывает дверь в общий для всех Аид. «Аид» по-гречески буквально значит «Невидимый», «Безвидный», а значит это не только мир, в котором обитают ушедшие от нас. Это — мир, где живут тени вещей; это мир смыслов, памяти, языка. Мои «Лягушки» открывают дверь в мой собственный мир — в мой аид, где сосуществуют две прекрасные отчизны.

Кстати, сам Самуркас играет, как и остальные артисты в спектакле сразу несколько ролей — Не поэта, Марию Каллас, Греческого сына. Когда он и остальные артисты (например, Евгений Гомоной играет аж четыре роли) успевают переодеваться с космической скоростью — останется загадкой. Но вот эта фантасмагорическая смена персонажей под четкие ритмы оркестра МГТ (композитор — Теодор Абазис) напоминает нам уже о другом жанре, что тонко отметил худрук театра Сергей Безруков (у него в спектакле закадровый голос Гомера).

— Перед нами, по сути, древнегреческое кабаре с элементами русского психологического театра, — считает Безруков.

Это определение точно передает жанровое своеобразие спектакля. Да, гремучая смесь. Остроту аутентичности добавляет греческая речь с переводом на «бегущей строке». Неоновые элементы напомнят о современности, девушки-лягушки в балетных пачках — о земных страстях. А появление неожиданных персонажей (например, Марии Каллас и Александра Пушкина) создадут эффект озорной игры и иронии в стиле Comedy Club.

Сцена оформлена лаконично, но выразительно Художник-постановщик Сергей Илларионов увидел Аид как черно-красное двухуровневое пространство, соединенное эскалаторами, которые никогда не работают, со светящимися дверными проемами, в которые невозможно уйти. Аид здесь — пространство абсурда, в котором обнажается суть всего и всех. Здесь брутальный Харон перевозит вновь прибывших через Стикс на стилизованном гидроцикле, Эсхил и Еврипид соревнуются в весомости своих стихотворных строк, а в качестве рефери на этом поэтическом ринге выступает сам Александр Сергеевич Пушкин.

Наше «сегодня» в спектакле символизирует и появление фигур из других эпох. Например, Марии Каллас (сам Василиос Самуркас) и Пушкина во фраке и в огромном цилиндре (Алексей Веритин). Последний возникает не как исторический персонаж, а как культурный миф, «великий поэт» в самом обобщенном смысле. Его появление нарушает хронологию: античный мир сталкивается с русской классикой.

Это сознательный анахронизм, работающий на иронию. Ироничный Пушкин в «Лягушках» — это не насмешка над поэтом, а игра с его образом. Через гротеск и анахронизм спектакль показывает, как культура создает свои «иконы». Доказывает, что спор о природе искусства вечен. Напоминает, что театр — это пространство свободы, где даже Пушкин может быть смешным. Особенно если читает «Ехал грека через реку...».

Смысл этих образов — универсальность искусства. Пушкин и Каллас — символы поэзии и музыки, которые преодолевают время. Их появление показывает, что спор Эсхила и Еврипида продолжается вечно — в каждой эпохе. Такое внезапное появление «чужих» персонажей разрушает иллюзию и напоминает, что театр — это условность.

А другие смыслы? Чуткий зритель их найдет для себя тут немало. Один из них — смерть и смех. Для нас весьма неожиданно. А нечуткому лучше на спектакль не ходить, многое не уловит. Ведь «Лягушки» — спектакль не для пассивного просмотра. Он требует от зрителя определенной культуры. Во-первых, внимательности — чтобы уловить подтексты и отсылки. Во-вторых, интеллектуальной включенности, чтобы оценить многослойность концепции. В третьих, готовности к экспериментам — юмор здесь тонкий и гротескный, а образы — символичные.

Что важно — здесь эмоции и интеллект вступают в редкий союз, как и положено в древнегреческом театре. Эмоциональное сопереживание уступает место размышлению о роли поэзии и искусства в современном мире, о связи культур и эпох. Причем поэзии «живой», человеческой, а не придуманной ИИ.

— «Лягушки» Самуркаса — безусловно, экспериментальный спектакль, но это очень важный опыт для Губернского театра, — говорит худрук МГТ Сергей Безруков. — Здесь очень интересно, что древнегреческую комедию ставит молодой греческий режиссер. Мне кажется, что это уникальный шанс приблизиться к первоисточнику, рассказав при этом классический сюжет современным театральным языком. Я бы сравнил этот спектакль с экзотическим фруктом: вы слышали о его существовании, видели его фото в интернете, пытались вообразить его вкус, но никогда не пробовали. Так вот, я очень рекомендую попробовать эту постановку на вкус, потому что это совершенно новые, неожиданные ощущения, это другое мировосприятие.

А актер и режиссер Александр Лазарев представил на сцене Театра Российской Армии спектакль «Предложение». Это переработка известной пьесы Дюрренматта «Визит старой дамы», весьма популярной на российской сцене. Каким получился спектакль — в материале «ВМ».