История мести: каким получился спектакль «Предложение» с Авериным и Домогаровым
Сюжет:
Эксклюзивы ВМ
Актер и режиссер Александр Лазарев представил на сцене Театра Российской Армии спектакль «Предложение». Это переработка известной пьесы Дюрренматта «Визит старой дамы», весьма популярной на российской сцене. Причем оригинальная. Режиссер, создавая авторскую версию, изменил имена персонажей: Клара Цаханассьян стала Адой фон Гезетс, а Илл — Петером Шульдом. Эти изменения, видимо, призваны усилить драматизм события и акцентировать определенные темы, превращая бытовую историю в притчу о выборах, раскаянии и ценности человеческой жизни.
История вращается вокруг миллиардерши Ады фон Гезетс (Ольга Богданова), вернувшейся в родной, ныне обедневший город Гюллен. Ее цель — месть тем, кто когда-то ее унизил, включая бывшего возлюбленного Петера Шульда (Александр Домогаров). Двигателем сюжета становится бургомистр Гюллена (Максим Аверин). Ада предлагает городу миллиард долларов в обмен на «правосудие» — казнь Петера. Как поступят горожане — мы узнаем в финале.
Для адаптации драмы к масштабной сцене режиссер использовал яркую видео- и сценографию, пластические этюды и балетные номера с участием детей. Ключевую роль сыграла опытная Ольга Богданова, для которой эта роль стала исполнением давней мечты. Лазарев назвал пьесу «космической», актуальной во все времена, требующей лишь современной темпоритмической адаптации.
— Эта история переросла пьесу, — считает режиссер. — Это не просто пьеса, а размышление о человеке, выборе и цене прощения. Притча о вечных вопросах, что сильнее — деньги или человечность. Это каждому поколению будет интересно.
Зрителей ожидает множество сюрпризов. Так, на сцене появится настоящий паровоз, движущийся по рельсам, с клубами дыма и громкими гудками. Поезд будет оживлен танцующим машинистом и массовкой «журналистов», а кульминацией станет эффектное появление Ады, спускающейся с него подобно «богу из машины» — хотя, скорее, Воланду в женском обличье, явившемуся установить свой порядок в этом забытом богом городке.
Ада, воплощенная Ольгой Богдановой, в этой сцене предстает властной, опасной и почти мистической фигурой, уверенной в своей миссии. Она — не просто состоятельная женщина, а олицетворение силы, способной как созидать, так и разрушать. Богданова с холодной точностью артикулирует свои «приговоры», заставляя зал замирать при каждом ее появлении. В то же время в ее образе появляется неожиданное, почти мистическое сходство с Ларисой Долиной, создавая любопытную оптическую иллюзию.
Эта героиня — воплощение отрицательной энергии. Богданова играет не просто женщину с большими деньгами, а саму мощь, способную к трансформации или уничтожению. Ее персонаж — это не меценат и не мстительница, а символ денег, обретших сознание, волю к мести и разрушению. Богданова мастерски раскрывает внутренний мир Ады, где жажда возмездия переплетается с попыткой заглушить внутреннюю пустоту. Она помнит свою любовь, но в то же время…
— Мир сделал из меня публичную девку, — заявляет Ада, — и я сделаю из этого мира публичный дом. Нет денег — платите иным способом.
Неслучайно ее появление на паровозе, несущем адскую мощь, имеет глубокий символический смысл. Этот элемент — не просто декорация, а метафора неудержимого движения к катастрофе. Атмосферу упадка подчеркивает и масштабная реконструкция городской площади, возможная благодаря просторам сцены Театра Российской Армии. Убогие фасады зданий с облупившейся штукатуркой и треснувшей лепниной создают ощущение запустения. Полной противоположностью этому служит хрустальная люстра, символ роскоши, которая в финале, подобно грузу, давит на жителей города, напоминая о последствиях их выбора.
Художник-постановщик Ольга Никитина виртуозно обустроила сцену, где каждый элемент, от оформления костюмов до размещения актеров, подчеркивает замысел режиссера. Удивительно, что в постановке задействовано более сорока актеров и два десятка детей — и это не фоновые фигуры, а полноправные участники разворачивающейся драмы, создающие объемный образ угасающего городка.
Обитатели этого городка, изначально единые в своем мировосприятии, к концу действия превращаются в безжалостную стаю, готовую растерзать слабого. Александр Домогаров в роли Петера Шульда блестяще воплощает трансформацию своего персонажа, переходя от показной уверенности к полному отчаянию. Его герой вызывает смешанные чувства — от отвращения до сострадания, что особенно ярко проявляется в сцене прощания с двойственным образом Ады, которая одновременно воплощает и демоницу, и невинную девушку, а также в эпизоде всеобщего предательства ради обещанного миллиарда.
Пластичный Максим Аверин в образе бургомистра становится ярчайшим примером ханжества. Его персонаж произносит возвышенные речи о благе города, но втайне движим исключительно корыстными побуждениями. Аверин мастерски передает образ человека, который под влиянием материальных благ и внешних обстоятельств неуклонно теряет моральные ориентиры. Особенно врезается в память сцена, где он предлагает Петеру «облегчить участь», выстрелив в себя. В этой роли Аверин демонстрирует высший пилотаж актерского мастерства в изображении манипулятора — недаром артист сбросил 20 килограммов ради этого образа.
Мы видим, как Лазарев с изобретательностью использует сценическое пространство, включая зрительный зал, тем самым стирая привычные границы между сценой и аудиторией. Динамика спектакля напоминает стремительное движение экспресса, который несется от ностальгических воспоминаний к бесчеловечной жестокости, от проблесков надежды к полному отчаянию.
В таком контексте уместны символические образы: поезд как неотвратимость судьбы; люстра, олицетворяющая иллюзию благополучия; и появляющиеся у разных персонажей ружья, символизирующие коллективную ответственность за преступление, за которое весь город единодушно проголосовал. Но надо отметить, что при всей масштабности постановки иногда спецэффекты превалируют над диалогами, а некоторые сцены с массовкой могли бы быть выстроены более четко.
Тем не менее главное впечатление от «Предложения» — мощный шок, который не отпускает зрителя даже после финальных поклонов. Эта постановка заставляет задуматься: где проходит черта между справедливостью и жаждой мести? И возможно ли сохранить человеческое достоинство, когда деньги становятся решающим фактором? Вопрос, на который каждый должен ответить сам.
Ранее в столичном Театре на Трубной режиссер Дмитрий Астрахан представил публике свою новую постановку — спектакль «Желтый карлик». Подробнее о постановке, сюжете и артистах — в материале «Вечерней Москвы».
