«Творец всегда в ударе»: художник Роман Бондарь откровенно о карьере и человеческих возможностях
Участник шоу «Удивительные люди» на канале «Россия» Роман Бондарь «рисует» на стекле трещинами. За 20 минут прямо на сцене он разбил стекло так, что трещины сложились в узнаваемый портрет Юрия Гагарина.
— Роман, какие ощущения вы испытывали, когда создавали произведение искусства в такие короткие сроки в прямом эфире? Не было ли страшно не успеть?
— Эмоции зашкаливали. Мандраж и страх не успеть тоже присутствовали. Но я был уверен, что сделаю. И эта вера подкреплена не чувствами, а планированием. Прежде чем выходить на сцену, я четко начал планировать что за чем буду бить. По итогу сделал все даже раньше — за 17 с мелочью минут.
— Что с технической стороны было самым сложным в создании портрета из разбитого стекла?
— Технически было сложно соответствовать плану, который я нарисовал в своей голове. Контролировать стекло на 100 процентов, к сожалению, невозможно, и именно тут кроется опасность: чуть поторопишься и ударишь стекло сильнее, чем надо, трещины пойдут по-другому и все... Работа окончена.
— Ваша идея «рисовать» трещинами появилась после ДТП. Как именно это событие повлияло на ваше восприятие искусства и собственные возможности?
— На вопрос, как повлияло на восприятие искусства, к сожалению, ответить не могу. Здесь, наверное, разговор о восприятии жизненных знаков. Меня, ранее скептически настроенного в адрес таких «знаков судьбы», случай с аварией изменил, привел в творчество. Насчет собственных возможностей: я твердо убежден, чем бы человек ни занимался, какой бы глупостью ни страдал (по мнению окружающих), важно никогда никого не слушать, а просто делать, не ожидая ничего взамен.
— Какие черты обязательно должны быть у художника? Правда ли, что все творческие люди ветреные и не прагматичные?
— Видение и планирование внутри себя должно совпадать с возможностями в реальности. Это очень важно. Насчет ветрености и прагматизма — я не думаю, что это истина. Я бы выразился по-другому: творческие люди не системные. Потому что ты можешь сделать картину или написать песню за день, а можешь за год не успеть. Здесь идет момент внутреннего состояния, как называют, «муза».
— Сегодня многие художники используют в своем творчестве нейросети. На ваш взгляд, такие работы можно назвать искусством?
— Нейросети, конечно же, искусством не назовешь. Сидит человек, научился правильно задавать вопросы ИИ-шке, и она ему выдает шедевры... Но как бы такие продукты красиво ни получались, это пустышка, за которой не стоит ровным счетом ничего. К сожалению, много пустого появилось в мире. И это пустое маскируется под что-то эксклюзивное.
И, как правило, такое будут покупать те, кто хочет дешево и красиво. Но это не искусство и не творчество.
Впрочем, такое тоже должно быть! Не всем же покупать картины за десятки тысяч долларов.
— Как начинающему деятелю искусства пробиться в массы?
— Тут нет однозначного ответа. Обычно любое творчество очень конкурентно. Но в любом случае надо быть эксклюзивным во всей этой конкуренции, другого пути нет. Ты должен делать круто, харизматично. Очень много видел ребят, кто работает красиво, но с харизмой у них проблемы. Могу сказать одно — если у тебя есть какая-то цель и ты идешь к результату, не останавливаешься, ты рано или поздно получишь, что хотел. Но до цели ты доберешься, 100 процентов, не по тому пути, которым планировал. Иногда путь этот заводит далеко, и ты думаешь: «Ну все, непонятно куда я иду...». И по итогу все равно оказываешься там, где надо. Вот и весь секрет выражения «пробиться в массы».
— Вы родились в Беларуси в городе Барановичи. Что в вашем городе было бы интересно посмотреть российским туристам?
— Весь мой город интересен. И в первую очередь красотой и теплотой людей. Да, можно увидеть много памятников и музеев, но атмосферу города можно прочувствовать, когда гуляешь по нему летом, пьешь кофе или кушаешь нашу фирменную «лодочку». Люди улыбаются и отдыхают не спеша. Вот от этого идут мурашки по коже.
— А в каких городах России вы бывали? Что запомнилось вам больше всего?
— Много где. Москва, Питер, естественно. Также жизнь занесла в Омск, Петропавловск-Камчатский, Хабаровск... С последним связана очень добрая история. Так получилось, что Хабаровск должен был стать пересадочным пунктом, но люди, к которым я летел, пропали. И тогда мне помогли незнакомцы, местные жители. Не буду вдаваться в подробности, но они, можно так сказать, спасли меня. Поэтому я безмерно благодарен этому городу, людям, живущим там… Низкий поклон!
— На ваш взгляд, чем похожи народы России и Беларуси?
— Менталитет, общие корни, общие исторические события. Мы, можно сказать, один народ.
— Есть мнение, что художник, творец должен быть голодным. Как думаете, насколько это правдивое утверждение?
— Смотря в каком смысле. Если мы говоримо еде, то, конечно, кушать надо. Если мы говорим о творчестве, то в каком-то смысле соглашусь. Но голод не должен быть маниакальным! В моем случае голод не значит всегда творить, творить, творить...
Бывают моменты, когда я не хочу делать картину, и вот тут, чтобы не терять сноровку, я пытаюсь выдумывать интересные техники, обдумывать, насколько возможны они в реальности.
