Возраст начала подработки детей предложили снизить до 12 лет: какие риски и в чем заключается польза этой инициативы

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Ольга Ярославская предложила снизить возраст начала подработки детей с 14 до 12 лет. Глава Комитета Госдумы по труду и социальной политике Ярослав Нилов отметил, что инициатива требует серьезного всестороннего обсуждения. Какие риски и в чем заключается польза этой инициативы, обсудили эксперты.

Важно учесть все возможные риски

Наталья Искра, детский и семейный психолог, доцент кафедры психологии личности:

— Вопрос о ранних подработках для подростков вызывает оживленные споры среди родителей и специалистов. Я считаю так — если речь идет о летних каникулах и работа не совмещается с учебой, есть очевидный плюс: ребенок приобретает ответственность и учится обращаться с деньгами. Когда он сам зарабатывает, скажем, 200 рублей в час, для него тысяча рублей на игрушку — это совсем другие деньги, нежели средства, полученные от родителей. Именно так и формируется будущая финансовая грамотность: через непосредственное понимание, сколько можно заработать и за какое время.

Еще одно преимущество — раннее знакомство с рынком труда. У нас в стране около 40 процентов выпускников вузов в итоге не работают по специальности. Родители видят эту тенденцию и часто переживают: поможет ли ранняя подработка подростку определить свои истинные интересы и склонности или, наоборот, отобьет всякое желание трудиться в будущем? Мой ответ: возможно и то и другое. Все зависит от конкретного опыта, условий и личности ребенка. Приведу собственный пример. В 12 лет я пошла работать на фабрику музыкальных инструментов — месяц проработала на конвейере. Это был монотонный, физически не слишком тяжелый, но очень скучный труд. После этого я точно поняла: я получу высшее образование. Этот опыт оказался для меня крайне полезным — мотивация к учебе после него заметно повысилась, потому что я увидела альтернативу.

Но есть в этой инициативе и потенциальные минусы. Ребенок летом должен отдыхать и восстанавливать силы, чтобы потом иметь ресурс для учебы. Вспомним исторический опыт: европейское раннее привлечение подростков к труду на фабриках в конце 17 — начале 19 века прекратили именно потому, что дети теряли здоровье, не получали образования, и это сказывалось на их последующей жизни. Поэтому я считаю так: краткосрочный опыт — допустим. А постоянная подработка, совмещенная со школой, — нет.

Отдельный вопрос — психологическая уязвимость. Подростки 12 лет более внушаемы и доверчивы, чем взрослые с опытом. Как минимизировать риск эксплуатации или токсичной атмосферы в коллективе? Здесь ответ однозначен: родители должны это контролировать, потому что в 12 лет они полностью отвечают за ребенка. Речь не о гиперопеке, а об обязательном обсуждении рабочих ситуаций и доверительном контакте. Хорошо, что до 16–18 лет дети не могут занимать материально ответственные должности — это тоже снижает возможности для манипуляций.

Так что, по моему мнению, летняя подработка с 12 лет при участии родителей и соблюдении норм вполне себе может быть полезна для воспитания. Но если она превращается в регулярную нагрузку, еще и во время учебы, ребенок рискует потерять здоровье и интерес к развитию. Главное здесь — мера, временные рамки и внимание взрослых.

Не бездумно тратить, а приумножать

Юлия Шувалова, историк, эксперт Российского общества «Знание»:

— Когда речь заходит о возможности официально работать с 12 лет, важно сразу обозначить рамки. Разговор все-таки о летней подработке, а не о полноценной занятости во время учебы. Дети, к счастью, в этом возрасте должны учиться в школе. Но так было не всегда.

Наша классическая литература 19 века — и русская, и европейская — сплошь пестрит примерами детского труда. В деревнях и селах мальчики и девочки выходили с родителями в поле в очень раннем возрасте. Вспомним героя «мужичка с ноготок» из поэмы Николая Некрасова «Крестьянские дети». Маленький рост ребенка часто указывал на его недостаточное питание, поскольку с малых лет дети были вынуждены выполнять тяжелую работу наравне со взрослыми.

В городах же детей могли отправить трудиться трубочистами или отстаивать абсолютно взрослую смену на фабрике у станка. И если им не создавали условий для отдыха и труда, а дети в те времена в основном работали на опасных и вредных производствах, то ребенок мог заболеть и умереть — тогда о лечении рака, например, никто не имел понятия.

Сегодня мы живем при капитализме. Дети смотрят на окружающий мир, видят, как много можно купить, и говорят: почему бы и нет, летом я хотел бы поработать. И здесь ситуация двоякая. С одной стороны, я помню, как в детстве помогала маме с расчетами, но мне за это никогда не давали карманные деньги — благодарили покупкой вещи или книги. Денег на руки я не получала. Возможно, в сегодняшних семьях по-другому, но лично я считаю, что правильнее ребенку деньги давать. Другой вопрос: с какого возраста, для чего и к чему мы его приучаем?

Я беседовала с выпускником, у которого в 10–11-м классах были уроки финансовой грамотности. Как выяснилось, им просто рассказали, как брать образовательный кредит и рассчитывать срок его погашения. Но деньги, заработанные своим трудом, должны идти не только на текущие нужды и закрытие кредитов, но и на сбережения, а еще лучше — на инвестиции. И целесообразность раннего выхода на работу я оцениваю именно с точки зрения того, как мы дальше помогаем ребенку распоряжаться заработанным. Если он трудится только для того, чтобы тратить, — это вроде и обыденная ситуация, но настолько рудиментарный способ обращения с деньгами никогда не поможет нам вырасти как обществу. Если же мы не только даем ребенку заработать, но и помогаем распорядиться — открываем вклад, учим инвестировать, чтобы он наблюдал за ростом сбережений, — это другая история.

Дети хотят работать. Кому-то интересно именно зарабатывать, находить способы распорядиться деньгами. А для кого-то это насущная необходимость: семье нужна помощь, либо ребенок понимает, что его личные финансовые запросы становятся для семьи обузой, и он готов закрывать их сам. Эта мотивация необязательно плохая.

Но тогда нужно ограничить спектр профессий для детей до 12 лет. На производство мы их не отправим. Вероятно, это будут курьеры — уже сегодня доставлять заказы берутся мальчики, которым на вид только-только исполнилось 12 лет, часто из числа приезжих — промоутеры, выгульщики собак и другие виды работы для начинающих. Но даже здесь остается много неурегулированных правовых аспектов.

Так что это палка о двух концах. Поскольку речь не идет о тяжелом труде, я эту инициативу скорее поддерживаю. Она поможет некоторым — раньше начать профессиональный путь и научиться обращаться с деньгами. Но вот правовые аспекты, которые должны защитить ребенка при таком раннем старте, нужно очень серьезно прорабатывать.

Родительская мудрость против желания ребенка

Сергей Лесков, обозреватель:

— Нет на свете области, где было бы больше специалистов, чем в педагогике. Причина проста: мы любим детей и хотим наполнить детство пользой. Как говорил Достоевский, без любви к детям не было бы любви к человечеству. Но это вовсе не означает, что желание ребенка — закон.

Нет сомнения, уполномоченной по делам ребенка движут лучшие устремления. Труд — важный воспитательный инструмент. Об этом Энгельс говорил, хотя человек произошел от далекого предка все-таки по другой причине. Труд кормит, а лень портит, и нет греха, когда в кармане мелочь звенит. Социологи говорят: 18 процентов школьников 8–11-х классов регулярно подрабатывают, 29 процентов — эпизодически, имеют такое намерение 40 процентов. Однако — вот важная цифра — 75 процентов родителей не одобряют стремление подростков к заработкам в школьные годы.

Родительская мудрость против желания подростков? Но почему, если труд так хорош? Взрослый человек знает то, о чем не ведает ребенок. Деньги слишком часто оказываются ложным маяком, который заводит человека на губительные рифы. Знаю семью, где трое мальчиков-погодков после удачной подработки дружно заявили убитой горем маме, что учиться смысла нет, потому что за учебу не платят. И ведь правда, не платят. Платят за знания, но когда это еще будет.

Профессор Альбина Бесчасная из РАНХиГС при президенте РФ пишет: «Опережающее вовлечение на рынок труда ограничивает стремление к образованию, снижает шансы на профессиональный рост и способствует воспроизведению социального неравенства. Ослабление нормативных ограничений на труд несовершеннолетних вряд ли даст ощутимый экономический эффект, но может снизить потенциал долгосрочного развития общества».

В русской литературе можно найти полярные взгляды на детский труд. От гордого заявления мужичка-с-ноготка у Некрасова «Отец, слышь, рубит, а я отвожу» до жалобного стона Ваньки Жукова у Чехова «Милый дедушка, приезжай, возьми меня отседа». Защитник пролетариата Карл Маркс считал, что «каждый ребенок с 9 лет должен стать производственным работником так же, как взрослый человек». По Марксу детки должны работать 2 часа, с 12 лет — 4 часа, а с 16 лет — 6 часов. При этом сам Маркс физическим трудом никогда не занимался. И, кстати, со времен Маркса цена знаний возросла неимоверно. Знания стали производительной силой, о чем Маркс даже не гадал.

В раннем СССР на заработанные пионерами средства построили четыре самолета. В 1935 году Сталин наградил орденом Ленина 11-летнюю девочку Мамлакат из Таджикистана, собравшую за смену 100 килограммов хлопка, в восемь раз больше нормы. Награждение детей орденами за трудовой героизм было нормой. Но нельзя автоматически переносить опыт одной эпохи в другую.

Детский труд — очень сложный вопрос. Как поется в популярной песне, куда уходит детство и где найти нам средство?

Набирая подростков, организации получают источник юридических проблем

Кырлан Марчел, юрист, доцент юридического факультета Финансового университета:

— Эта инициатива требует глубокой проработки. Права и обязанности должны быть прописаны в законе, поскольку работодатель несет ответственность не только перед несовершеннолетним, но и перед его родителями. С юридической точки зрения сегодня труд несовершеннолетних уже допускается, но в строго ограниченных рамках. Общий возраст заключения трудового договора составляет 16 лет, а с 14 лет возможна легкая работа при соблюдении специальных условий. Для лиц младше 14 лет закон допускает занятость только в отдельных сферах, например в кино, театре, цирке или концертной деятельности, и с повышенным уровнем согласований. Поэтому предложение о работе с 12 лет фактически означает не техническую поправку, а пересмотр самой философии регулирования детского труда.

Если такая инициатива будет обсуждаться, ее нельзя вводить в широком виде. Речь может идти только о легкой, кратковременной занятости преимущественно в каникулярный период. Например, это может быть участие в культурных, образовательных, творческих, экологических или социально полезных проектах. Недопустимы любые работы, связанные с физическим риском, ночной занятостью, материальной ответственностью, торговлей алкоголем или табаком, тяжелыми нагрузками, производством, складской логистикой и агрессивными продажами.

Главный риск для работодателей состоит в том, что такая норма может оказаться трудно применимой на практике. Чем младше работник, тем выше требования к контролю, охране труда, оформлению согласий, режиму времени, медицинским ограничениям и ответственности работодателя. Для малого бизнеса это может стать не возможностью, а источником юридических рисков. Работодатель должен будет доказывать, что работа не мешает обучению, не причиняет вреда здоровью и соответствует возрасту ребенка. С точки зрения рынка труда эффект также не стоит переоценивать. Работа детей с 12 лет не решит кадровый дефицит. Это скорее инструмент трудового воспитания, профориентации и получения первого социального опыта. Если государство хочет развивать такую занятость, ее лучше строить не через обычный рынок труда, а через специальные муниципальные и школьные программы, допустим, через летние трудовые отряды, оплачиваемые стажировки, социальные проекты.

На мой взгляд, сама идея обсуждаемая, но реализовывать ее можно только в узком формате. Говорить о легальной системе краткосрочной занятости под надзором взрослых и государства.

Социальный капитал надо накапливать с детства

Юрий Соленов, председатель «Союза отцов»:

— Финансовая грамотность, которой сегодня предлагают обучать в школах, это не умение держать купюры. Это комплекс, который формируется в семье и через реальный опыт. И этот опыт можно приобрести на рабочем месте. Если мы говорим о легкой занятости, которая приучает к ответственности и показывает, откуда вообще берутся деньги, то я как отец подростков ничего страшного в этом не вижу. Но не там, где могут использовать физический труд подростков, тут я, конечно, против. У моих детей, когда им исполнилось 14 лет, возникло желание зарабатывать себе на карманные расходы. И не потому, что они чувствовали себя обузой, нет. Им хотелось самостоятельности! И первый опыт трудоустройства оказался невероятно позитивным.

Они работали до обеда, контактировали с людьми и были очень довольны. Да, поначалу это была офисная работа. А позже — помощь в пункте проката досугового инвентаря. Они не выдавали оборудование и не отвечали за приемку, но помогали его надевать, подсказывали, как использовать. А это и конкретный живой контакт, и погружение в профессию взрослых. Чему это научило ребят? Во-первых, навыкам коммуникации. А во-вторых, ответственности. Бывали и негативные ситуации — взрослые не всегда воспринимают подростка всерьез. Но именно в такие моменты ребенок может увидеть, насколько все люди могут быть разными, научиться решать конфликты и создавать социальный капитал.

Но тут есть нюанс. Если подросток выходит на работу, то он должен понимать, что это не игра и окружающие ждут, что он будет справляться со своими обязанностями и на него в этом смысле можно положиться.

Поэтому прежде чем разрешить ребенку работать, его надо научить ответственности и пониманию, что на рабочем месте он не малыш, который пришел развлечься, а полноценный сотрудник. Родители должны подготовить его к тем функциям, которые он будет выполнять.

На мой взгляд, лучшие сферы для таких подростков — не склады и не тяжелый физтруд, а все, что связано с коммуникацией. А это и пункты выдачи заказов, и помощь в прокате, и легкий общепит. В общем, все те места, где они видят людей, чтобы научиться общаться и находить решения в конфликтных ситуациях.

Поэтому я убежден, что двенадцатилетний ребенок может как работать, так и планировать свои расходы. Это принесет ему только пользу. Главное — чтобы работа дополняла детство, а не заменяла его.