Захар Прилепин: Наш консерватизм — многослойный, многонациональный

7 июля свой день рождения отмечает писатель Захар Прилепин. Не так давно он представил публике два новых произведения — «Чет-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе» и «Чужецарствие», посвященное правому движению.

Накануне дня рождения «Вечерняя Москва» побеседовала с ним о современной литературе и о том, что останется в русской словесности через годы.

В своих произведениях Захар Прилепин всегда пронзителен. Он умеет через слово передавать боль эпохи. Вот и в новых своих книгах он поднимает насущные вопросы.

Захар, ваши новинки касаются одной темы — раскола и предшествующего ему радикализма: правой идеологии и идейной нетерпимости, вылившейся в конфликт.

Я говорил об этом всегда, и история эта давняя. Когда произошел распад Советского Союза, выяснилось, что это трагедия не только для приверженцев левых взглядов, но и для наших правых патриотов. В какой-то момент происходили поразительные вещи, допустим, есть такой игумен Рафаил, в миру замечательный художник Сергей Симаков, который всю жизнь находился внутри живописного сегмента на позициях, оппонирующих советской власти. Но когда распался СССР, он пошел к коммунистам со словами, что ему нужна была сила, которая желает восстановления родины. И коммунисты на тот момент были самой серьезной силой. Были и другие случаи. В литературе, например. В разгаре девяностых годов мы для себя определили, что левое и правое вполне себе сочетаемы. Тогда было понятно, что с одной стороны люди — приверженцы социальной справедливости, а с другой стороны — православные поклонники Российской империи. Так я и прожил девяностые и нулевые годы и только через год-два после начала СВО вдруг увидел жесточайшую направленность новых правопатриотов против Советского Союза. С утра до вечера стали педалироваться темы отмены Ленина, Сталина, дружбы народов, десакрализации Советского Союза и всего такого прочего. Как будто кто-то вложил в это сверхсерьезные средства. Кто-то очень сильно возмутился тому, что у нас слишком много красного во всей нашей истории, слишком много советского. Слишком часто люди на освобожденных территориях восстанавливают памятники Ленину и не слишком радуются отмене советских топонимов. Думаю, что современная Россия не должна быть антисоветской…

В «Чужецарствии» вы подробно формулируете, что такое русский консерватизм. А если вкратце?

Русский консерватизм многосоставный. Он включает в себя все реально работающие сегменты нашей национальной истории. Это и язычество, и православие, и старообрядчество, Киевская Русь, Московское царство, имперская Россия, Советский Союз. Это и великие революционные поэмы Блока и Есенина, через хор Александра Александрова, через песню «Священная война» и наш гимн, сочиненные этим рязанским гением. Он виден через прозу Шолохова, фронтовую поэзию, фильмы Хуциева, Бондарчука, Шукшина, Губенко, через «Андрея Рублева» Тарковского, через живопись Гелия Коржева и Евсея Моисеенко, через музыку Прокофьева, Свиридова, Шостаковича. И еще через народные промыслы, ставшие полноценной частью промышленности в СССР, через скульптуры Мухиной и Вучетича, через русское евразийство Льва Николаевича Гумилева… Все эти сегменты органичны, не случайны, и ни один из них нельзя извлечь. Наш консерватизм — многослойный, многонациональный, многоконфессиональный. А те, кто начинает рубить этот консерватизм на куски и говорить, что нам не надо языческого, нам не надо советского, надо убрать Ленина или Александра III, разделывают единое метафизическое тело нашей истории и русской мысли. Они начинают доказывать, что Россия не должна быть многонациональной, евразийской, не должна помнить про Советский Союз, а должна каяться и платить.

В книге «Чет-нечет» вы поднимаете вопрос, соразмерна ли современная словесность русской судьбе… К какому выводу приходите?

Это же живой процесс, он длится. Но я вас уверяю, что стихи Анны Долгаревой, что романы Евгения Водолазкина, что военная проза Димы Филиппова и его стихи, и многие-многие другие вещи, которые сегодня происходят в литературе, останутся в истории русской словесности, и это ее достойные страницы, которые не унижают имен наших великих предшественников. И то, что наша литература в числе прочего приняла случившуюся беду и ее разделила, пошла так или иначе на войну, делает ей честь. Она не сдала ни русскую историю, ни русское слово и, как завещала Ахматова, бережет его, хранит его, проговаривает его, вспоминает его, поет его. Я вас уверяю, это гораздо более важные вещи, чем наше бесконечное политологическое шоу и все это блогерство-шмогерство. Все это унесет, ничего не останется от тех вещей, которые нам сегодня кажутся ужасно важными, а восемь строк Долгаревой про Бога и Гагарина и поэма «Шахтерская дочь» останутся.

Часто говорят, что мы все созданы классической литературой. А современной?

Конечно, созданы классической и современной, и не только мы. Сегодня она современная, завтра она уже не историческая… Недавно читал один украинский блог, и украинский писатель, ненавидящий нашу страну, жаловался, что на Украине не цитируют свои собственные тексты — они по-прежнему находятся в российском контексте. Далее он перечисляет, кого цитируют, — Пушкина, Гоголя, Достоевского, Есенина, Булгакова, Высоцкого, Довлатова, Бродского. И видите, перечисляя имена, мы уже приближаемся к нашему времени. Звучат имена тех, кто еще позавчера были нашими современниками. А потом проходит 5–7–10 лет, и выясняется, что они уже напрямую конкурируют с классикой, отвечают за русский язык, русскую мысль, русское слово. Но вот и сегодня ситуация не изменилась. Строчка из стихотворения поэта Игоря Караулова «Давай разделим Польшу пополам», вызывающая во мне большие вопросы, тем не менее пошла в народ, и ее цитируют. Стихи Анны Долгаревой, «Лавр» Водолазкина, «Промку» Филиппова цитируют. Литература становится частью самосознания у нас на глазах. Это живой процесс, он никогда не заканчивается. Не успеете оглянуться, и то, что было новым и неожиданным, — тоже в классику уйдет.

ДОСЬЕ

Захар Прилепин (настоящее имя Евгений Николаевич Прилепин) — известный российский писатель, публицист, политический и общественный деятель. Его перу принадлежат такие произведения, как «Обитель», «Санькя», «Грех», «Черная обезьяна» и другие. В январе 2023 года он отправился в зону СВО в составе спецбатальона «Оплот». 6 мая того же года на него было совершено покушение. Сейчас писатель занимается своей профессиональной деятельностью.