Хотят знать о нас все: почему необанки с единой экосистемой «от перевода до доставки» становятся популярнее

Россияне все чаще становятся клиентами необанков, принадлежащих маркетплейсам. Они вошли в топ-7 самых популярных банков, свидетельствуют результаты опроса ВЦИОМ. Один из них и вовсе выбился в тройку лидеров по охвату клиентов среди пользователей банковских услуг. Чем платежные системы маркетплейсов отличаются от классических моделей и как их появление может изменить российские банки, выяснила корреспондент «Вечерней Москвы».

Российская банковская система сегодня переживает качественные изменения. Долгие годы число финансовых организаций лишь сокращалось. В этом же году в стране был зарегистрирован новый банк — впервые за семь лет. Это при том, что люди все чаще пользуются услугами цифровых банков, связанных с маркетплейсами.

— Вопрос не в том, сколько банков формально работает на рынке, а в том, какие из них способны конкурировать за клиента, инвестировать в технологии, выдерживать требования регулятора и создавать понятный финансовый сервис, — считает доцент, ведущий научный сотрудник Центра банковского консалтинга и прикладных исследований Финансового университета при Правительстве России Кырлан Марчел.

Сложный рынок

По данным Банка России, в мае 2026 года в стране действовало 302 банка, 213 из которых имели универсальную лицензию. У остальных 89 — базовая. Кроме того, на рынке работало 55–57 небанковских кредитных организаций (НКО).

— Появление новой финансовой организации в России — это не просто регистрационное действие, а сложный вход в высококонкурируемый рынок. В отличие от обычной коммерческой организации, банк создается и действует по специальным правилам Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и под надзором Банка России, — уточняет эксперт. — Это означает, что учредители должны подтвердить не только наличие капитала, но и прозрачность его происхождения, деловую репутацию, понятную структуру собственности, качество будущего управления, систему внутреннего контроля и риск-менеджмента.

Законом установлен и минимальный размер уставного капитала на день подачи ходатайства о государственной регистрации и выдаче лицензии. Для банка с универсальной лицензией требуется не менее одного миллиарда рублей, а для банка с базовой — не менее 300 миллионов рублей.

— Банк России отдельно предложил повысить минимальные требования к капиталу действующих банков: для универсальной лицензии — с одного до трех миллиардов рублей, для базовой лицензии — с 300 миллионов до одного миллиарда рублей. Регулятор объясняет это тем, что с 2018 года банковский бизнес стал масштабнее, операции усложнились, а инвестиции в информационные технологии и безопасность выросли. Регулятор считает, что современный банк должен иметь больший запас капитала, потому что финансовый бизнес стал технологически сложнее, дороже и рискованнее, — подчеркивает Кырлан Марчел.

Вцепиться зубами

Закрепиться на рынке новому банку сегодня крайне непросто. Формального капитала недостаточно: нужно одновременно создать надежную ИТ-инфраструктуру, выполнить требования по соответствию законодательству и противодействию отмыванию доходов, обеспечить кибербезопасность, соблюдать нормативы капитала и ликвидности, привлечь клиентов и конкурировать с крупными банками и экосистемами, которые уже имеют миллионы пользователей.

— Поэтому новый банк сегодня должен иметь либо сильного акционера, либо технологическую платформу, либо четко выбранную нишу. Просто открыть «еще один банк для всех» экономически почти невозможно, — уверен эксперт.

Так что факт регистрации нового игрока не отменяет общего тренда: банковский сектор становится более концентрированным, а вход на рынок требует больших денег, технологий и понятной бизнес-модели.

Новая модель

Отвлечемся немного от классических схем и поговорим о необанках. Их ключевое отличие в порядке действий: они — в первую очередь технологические компании, которые получили лицензии и стали банками. Не наоборот.

— С первого дня у такой компании есть данные о виртуальном поведении клиента: автоматизация и сквозной путь от просмотра товара до оплаты и доставки уже собраны в один контур, — отмечает особенности необанков основатель проекта в сфере искусственного интеллекта Тим Зинин. — Таким образом банковский счет становится еще одним модулем в этой системе, рядом с корзиной, каталогом и трекингом посылки. В общем, со всем тем, чем человек и так интересуется чуть ли не каждый день.

У классического же банка совсем другая история. По словам эксперта, их отделения, очереди и процессы придуманы под бумажный документооборот. И лишь примерно с 2016 года их начали переводить в цифровой формат.

— Это груз прошлого, который банк тащит на себе каждый день. Каждая новая функция ложится поверх старой системы, а система изначально придумана для бумаги. Необанк такой груз обошел стороной: клиент, каталог, оплата и аналитика с самого начала живут в одном контуре. А поведение человека в приложении питает те же алгоритмы рекомендаций, что работают в маркетплейсе. Банк годами догоняет технологии. А единая экосистема быстрее достраивает банковский опыт — перевод, платеж, кредитную линию проще встроить в уже готовую инфраструктуру с миллионами заказов, чем с нуля строить цифровую компанию поверх сети отделений, — считает эксперт.

Благодаря тому, что необанк строится вокруг повседневного цифрового поведения человека, для клиента он выглядит не как отдельный поход в банк, а как продолжение привычного сервиса. Именно поэтому такие организации так быстро набирают популярность.

Для клиентов, конечно, единая экосистема выглядит куда привлекательнее. Внутри одного приложения он может совершать покупки, смотреть сериалы или заказывать доставку. Банк без экосистемы вокруг рискует превратиться в приложение, которое открывают раз в месяц ради одного перевода. И в такой роли он застрянет надолго.

— Важно понимать: необанк не означает «ненастоящий банк», — подчеркивает Кырлан Марчел. — Если у организации есть лицензия Банка России, она становится полноценным участником регулируемого финансового рынка. Например, у самого популярного необанка есть универсальная лицензия на осуществление банковских операций, включая привлечение средств физических лиц во вклады. А на его сайте также размещена информация о страховании вкладов.

В принципе, наличие экосистемы — это хоть и весомое, но практически единственное отличие необанков от классических моделей.

— Они могут отличаться скорее набором услуг, тарифами, функциями, удобством, но не ключевыми принципами работы и требованиями, — уверяет кандидат экономических наук, основатель и управляющий партнер международной группы компаний в области аудита Алена Яковлева. — Они все так же обязаны проводить операции в рамках полученной лицензии и соблюдать нормативы и требования ЦБ и законов. Более того, ничто не мешает им открыть собственные отделения и офисы: это вопрос исключительно коммерческой необходимости.

В части продуктовой линейки необанки почти сравнялись с обычными: у большинства есть карты, счета, вклады, платежи, кредитные продукты, сервисы для продавцов. Массово открывать отделения им нет необходимости. Через цифровой канал масштабироваться им куда дешевле и быстрее.

— Офисы могут появляться точечно, например для сложных клиентов, бизнеса или партнерских операций, но превращаться в банк с большой филиальной сетью для них экономически не всегда рационально, — уверен Кырлан Марчел.

Надежность же необанка стоит оценивать по нескольким критериям: наличию лицензии ЦБ, участию в системе страхования вкладов, раскрытию информации, финансовой устойчивости, качеству клиентской поддержки, технологической надежности и понятности условий.

— Главный риск необанков не только банковский, но и экосистемный: клиент может не всегда разделять, где заканчивается маркетплейс и начинается банк, где действует банковское регулирование, а где речь идет о скидке, бонусах, рассрочке или внутреннем сервисе платформы, — отмечает эксперт.

По его словам, исторический и зарубежный опыт показывает, что цифровой формат сам по себе не делает банк ни опасным, ни абсолютно надежным. Есть успешные примеры, которые стали массовыми финансовыми платформами. Но были и случаи, когда агрессивный рост, слабый контроль рисков или технологические сбои приводили к проблемам. Поэтому наличие офиса на улице тоже не определяет надежность. Ее показатели — качество регулирования, капитал, управление рисками и прозрачность модели.

Знайте риски

Много банков — само по себе не хорошо и не плохо. Для клиента множество организаций — показатель конкуренции: более широкого выбора вкладов, кредитов, карт, сервисов и программ лояльности.

— Для экономики это тоже может быть полезно, особенно если региональные и нишевые банки кредитуют малый бизнес, местные предприятия, отдельные отрасли, — рассказывает Кырлан Марчел. — Но есть и обратная сторона: если банк слишком мал, у него может не хватать капитала, технологий, риск-менеджмента и устойчивой клиентской базы. Тогда он становится не драйвером конкуренции, а слабым звеном системы.

Риски клиентов маленьких банков не нужно преувеличивать, но и не стоит игнорировать.

— Такие организации статистически чаще лишаются лицензий из-за нарушений, — дополняет Алена Яковлева. — Например, Банк России отзывает лицензию, если финансовая организация предоставила недостоверную информацию для получения лицензии, задерживала сроки операций больше года, не предоставляла дольше 15 дней ежемесячную отчетность, проводила нелицензированные операции, а также если не смогла платить по обязательствам больше 14 дней или ее капитал опустился ниже нормативно установленного уровня — обычно ниже двух процентов. На самом деле такие риски актуальны для любого банка — правила-то одни для всех. Разница лишь в том, что крупные банки и холдинги финансово более устойчивы.

Для граждан главный защитный механизм — это система страхования вкладов. Если банк входит в нее, средства физических лиц в пределах определенного лимита защищены. Но риски все равно остаются: суммы сверх страхового покрытия не вернут, проблемы возникнут с финансами юридических лиц. Также есть риски технических сбоев, ограничения по операциям, задержек при получении выплат и потери удобства обслуживания.

Ищите выгоду

Маленькие банки сегодня могут соревноваться с гигантами по ставкам, но такая конкуренция имеет предел. По вкладам небольшой банк иногда предлагает более высокую ставку, чтобы привлечь ликвидность.

— Для клиента это может быть выгодно, но важно помнить о лимите страхования вкладов и понимать, что слишком высокая ставка может быть не только преимуществом, но и сигналом повышенной потребности банка в деньгах, — напоминает Кырлан Марчел.

По ставкам на кредиты небольшим банкам сложнее конкурировать — у них выше стоимость фондирования, меньше клиентская база, меньше возможностей для оценки платежеспособности заемщика и предотвращения рисков.

— При этом у небольших банков остаются свои преимущества. Они могут быть сильны там, где крупный банк действует слишком стандартизированно: региональный бизнес, отдельные отрасли, расчетно-кассовое обслуживание, работа с предпринимателями, персональный подход к клиенту, — напоминает эксперт. — Да, маленький банк редко выигрывает у гиганта по масштабу, но вполне может опередить его по скорости принятия решений, гибкости и знанию конкретного рынка.

Так что будущее малых банков не в попытке копировать крупнейшие федеральные банки, а в специализации. Если маленький банк пытается быть универсальным «для всех», ему будет очень трудно. Если же он понимает свою нишу, аккуратно управляет рисками, имеет прозрачных собственников и не строит бизнес на агрессивном привлечении денег любой ценой — у него есть шанс закрепиться.

— В банковской системе важен не только размер, но и качество модели. Маленький устойчивый банк лучше, чем крупный, но с плохим управлением рисками, — заключает эксперт.

Общий тренд

Сокращение числа банков зависит от нескольких факторов. Первый — это политика регулятора и требования к капиталу, ликвидности, прозрачности бизнеса. Второй — экономическая ситуация: высокая ключевая ставка, рост просрочки, ухудшение качества заемщиков, санкционные ограничения и давление на маржу. Третий фактор — это технологическая конкуренция. Сегодня клиент хочет не просто счет в банке, а удобное мобильное приложение, быстрые переводы, кешбэк, рассрочку, интеграцию с покупками и маркетплейсами. Не каждый небольшой банк может финансировать такую цифровую инфраструктуру.

Нужна золотая середина

Скорее всего, будущее российского банковского рынка будет не в простом противостоянии «классика против необанков». Наибольшую популярность, скорее всего, наберет смешанная модель, считает Кырлан Марчел.

— Крупные классические банки будут становиться все более цифровыми, а необанки станут постепенно расширять банковскую линейку. В любом случае в выигрыше окажется клиент, особенно если конкуренция будет не только за кешбэк и красивое приложение, но и за надежность, понятные условия и ответственное отношение к деньгам граждан, — отмечает он.

СПРАВКА

Для банков предусмотрено два типа лицензий: универсальная и базовая.

Универсальная разрешает банкам открывать вклады, счета, размещать средства от своего имени и за свой счет, переводить средства по поручениям клиентов, инкассировать деньги и платежные документы граждан, а также проводить кассовое обслуживание. Есть возможность покупать и продавать иностранную валюту, драгоценные металлы, открывать счета и переводить деньги без открытия банковского счета.

Банки с базовой лицензией могут проводить не все операции. Например, она не позволит разместить банку средства от своего имени или выдать банковскую гарантию.

ИНТЕРЕСНО

Каждый банк, вне зависимости от лицензии, обязательно вносит страховые взносы в Систему страхования вкладов. Если средств не будет хватать, чтобы вернуть вкладчикам деньги, то их пополнят прямо из бюджета РФ. При этом есть лимиты выплат: вкладчик может получить полную сумму, если она не больше 1,4 миллиона по одному вкладу или не более 2,8 миллиона рублей по всем вкладам в банке. Исключение — лимит в 10 миллионов установлен для возмещения по счету эскроу для оплаты купли-продажи недвижимости.