Протоиерей Игорь Выжанов: Религия воспитывает уважение друг к другу

В 2026 году проходит первый набор на учебную программу «Религиозная дипломатия в многополярном мире», разработанная Высшей школой юриспруденции и администрирования НИУ ВШЭ в партнерстве с Общецерковной аспирантурой и докторантурой имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. «Вечерняя Москва» поговорила с заместителем председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, протоиереем Игорем Выжановым и узнала, какова роль Церкви в построении взаимоотношений между государствами.

Последние несколько лет наша страна выстраивает новые дипломатические связи: укрепление БРИКС, развитие партнерства в Азии и на Ближнем Востоке. Казалось бы, речь идет о светском мире, однако церковь и религия, формирующие во многом менталитеты народов, играют здесь важную роль.

Именно поэтому и появилась идея подготовки новых специалистов — религиозных дипломатов, способных работать в других странах с учетом всех культурных и национальных особенностей. Преподавателями станут историки, политологи, дипломаты и богословы. О том, почему сегодня растет роль религиозной дипломатии, как служат наши священники за рубежом и кто сегодня становится прихожанами православных храмов в Европе и США, мы поговорили с преподавателем новой программы, заместителем председателя Отдела внешних связей Московского патриархата, протоиереем Игорем Выжановым.

Храм не место для политдискуссий

— Отец Игорь, каких специалистов будут готовить на программе «Религиозная дипломатия в многополярном мире»? Она для светских профессий или для представителей церкви?

— Там будут обучаться и светские, и церковные специалисты.

— Какой курс вы будете читать?

— Межхристианские отношения. Я этим занимался на протяжении 11 лет еще до своей первой командировки в Америку. В 2010 году поехал в первую длительную командировку в США, потом служил в Риме и Неаполе. Мое направление — это взаимоотношения с христианами иных конфессий, то есть с католиками, протестантами итак называемыми Древними Восточными церквами: Армянской, Коптской, Эфиопской и другими.

Я вернулся из Нью-Йорка всего год назад — там я был настоятелем Свято-Николаевского собора.

— Настоятелем вы были назначены в 2022 году. Это уже время, когда началась спецоперация. Это повлияло на вашу работу?

— Я подчеркну, что хорошо знаю ситуацию и в Европе, и в Штатах. Европейские государства в отношении Русской православной церкви сегодня ведут гораздо более жесткую политику, в традициях чуть ли не гонений. Русских священников они, конечно, не арестовывают, но организуют подлинную травлю, приходы лишают собственности, закрывают банковские счета, устраивают разные другие сложности и препятствия, хотя при этом гордятся демократией и свободами. А в Америке ситуация полегче. То есть Америка, управляющая западным миром, может позволить себе подобное «великодушие», а европейцы — нет, потому что должны выслуживаться перед США.

— Кто прихожане в этом храме? Русские эмигранты?

— Люди там самые разные, отовсюду — из России, Украины, Грузии, Белоруссии… Все они разных взглядов. Есть украинцы, многие из которых поддерживают Россию, и наши релоканты, которые уехали, когда началась СВО. Разномастная публика с разными политическими позициями, но в стенах храма люди мирно сосуществуют. Считаю, что это чудо Божье. Они приходят ради Христа, с молитвой. Как настоятель, я говорил о том, что никаких политических дискуссий на приходе быть не может, это должно оставаться за стенами. Но все итак это понимали.

Тоска по Родине

— В беседах с вами они делились переживаниями по поводу политической ситуации?

— Да, и это совершенно естественно. Однако более всего их беспокоит собственная судьба. Люди, покинувшие дом, существуют в жестких условиях. Чужбина — горе для человека. Всегда так было. В Библии, в Ветхом Завете, мы читаем, что изгнание — одно из самых страшных наказаний. В современном же мире стало считаться, что это нормально — пожили там, здесь, уехали еще куда-то. Но человек ведь не птица, которая перелетает с ветки на ветку. Все равно он принадлежит Родине, где вырос.

Происхождение в человеке неистребимо. США в этом плане производят ложное впечатление, говоря о мультикультурной политике. Сама система американского образования построена не на том, чтобы дать знания, а чтобы сформировать гражданина. Американский флаг и гимн присутствуют на любом мероприятии, у них огромное уважение к государственной символике, к стране. Подавляющее большинство искренне преданы своей стране. Считаю, что мы таким же образом должны демонстрировать свой патриотизм по отношению к России.

— Но при этом в Америке людям интересно православное христианство?

— Объясню сразу, что Нью-Йорк — это не Америка. Отъезжая от него на некое расстояние, ты и видишь настоящую Америку, которая на самом деле во многом похожа на Россию. Они религиозны, консервативны, с соответствующим представлением о традиционных ценностях.

Мы много говорим о морально-этических либеральных идеях у них, но надо понимать, что все это пропаганда, которую американскому народу внушает находящееся у власти либеральное меньшинство. Оказывается огромное давление со стороны глобалистов, но обычные граждане очень религиозны, им чужды все эти идеи. По этим причинам и возникает сегодня интерес к православию, как к наиболее консервативной церкви.

Под прессингом пропаганды, к сожалению, многие западные церкви теряют авторитет, а у простого населения есть стремление найти твердые моральные ориентиры.

...И тысячи вокруг тебя спасутся

— Есть ли у миссионеров РПЦ задача привлекать новых прихожан из местных или все же первоочередная цель — окормлять русских людей, живущих там?

— Задачи нет, но так все равно происходит. Никто не ставит перед собой цель искать новообращенных, придумывать стратегии для этого. Если ты истинный христианин, то становишься миссионером поневоле. Как говорил Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Невозможно привлечь людей в церковь зазывая, приставая к ним на улице — по-настоящему притягивают внутренняя глубина, искренность, смирение.

— Есть ли требование, чтобы будущие религиозные дипломаты и священники, служащие за рубежом сегодня, знали иностранные языки?

— Это пожелание. Но на самом деле, когда я служил в Италии, эта страна существовала как бы за пределами храма — 90 процентов прихожан были выходцами из стран СНГ. Конечно, есть и православные итальянцы, и американцы, но их не так много. Чаще всего священник, отправленный на служение за рубеж, учит язык уже на месте. Изучая язык, мы усваиваем и менталитет народа.

Например, в России все в обязательном порядке учат английский, но так ли много людей у нас на нем разговаривает? И тут дело в менталитете — англосаксонский мир нам внутренне не близок. Зато русским очень легко учить итальянский и испанский — не сказать, чтобы народы у нас были такие уж похожие, но просто мы друг другу очень понятны.

— Вы сказали, что 90 процентов прихожан Русской православной церкви в Италии были украинцами. И это несмотря на политическую ситуацию?

— Все же церковь у нас одна. На чем была основана игра Константинополя? Чтобы разделить нас с украинцами и по религиозному принципу. Украинская православная церковь (УПЦ. — «ВМ») является самоуправляемой церковью в составе Московского патриархата. Но в 2018 году, еще до начала СВО была создана так называемая «Православная церковь Украины» (ПЦУ. Автокефальная поместная православная церковь. Получила Томос об автокефалии от Вселенского (Константинопольского) патриарха Варфоломея в январе 2019 года. — «ВМ») во главе с людьми, которые нами даже не признаются как имеющие священный сан, это самозванцы.

Несмотря на этот исключительно политический шаг, подавляющее большинство населения современной Украины принадлежит именно к Украинской православной церкви.

Высшая мотивация

— Мы говорим о религии в многополярном мире, и это уже далеко не Европа и не Штаты — произошел разворот на Восток, и понимание в этом регионе сейчас важнее… Как сегодня выстраиваются отношения с этими странами иных конфессий?

— Вот здесь как раз религиозный фактор крайне важен. Речь идет не о том, одной мы веры или нет. Но верующему человеку гораздо проще понять другого верующего человека, даже принадлежащего к иной религии. Христианину может быть понятно, что движет мусульманами, например, или буддистами. Ментальность народов складывается все же под воздействием той или иной религии, хотя сами люди могут не до конца это осознавать.

Если мы хотим действовать в международном пространстве, то религиозный фактор мы никуда не денем.

Люди знают, что смертны, но чувствуют, что душа бессмертна, и потому нам нужна высшая мотивация, какой-то иной смысл существования, который не ограничивается земным путем.

— Но это ведь именно то, что и является ядром любой религии. Может быть, поэтому с участием церкви выстраиваются коммуникации совершенно другого уровня, более глубокие…

— Отчасти. Латинский глагол religare вообще означает «соединять, связывать». Это соединение с чем-то абсолютным и высшим. А дальше уже — что это такое, что ждет после смерти, каждая религия объясняет по-разному. Но сам смысл, что существование не ограничивается земной жизнью, действительно существует во всех вероисповеданиях. Такой взгляд позволяет осознать ценность, уникальность каждого человека, и в этом секрет уважения друг к другу.

— А есть ли разница поколений в отношении к церкви? Например, сегодня в храмах большое количество молодых прихожан, да и соцопросы тоже подтверждают рост интереса к православию в этой возрастной категории.

— Я не думаю, что тут речь идет о том, что молодежь сейчас лучше и духовнее, а когда-то раньше была хуже. Все всегда одинаково. Сегодня же, наверное, во многом влияют доступность и открытость информации. Сегодня молодой человек, открыв гаджет, может даже случайно увидеть, допустим, цитату из Библии или какого-нибудь святого — например, Антония Великого, — заинтересоваться, быстро найти еще информацию, ну а потом пойти в церковь. И, опять же, нет никаких запретов и препятствий государства, как было в советское время, когда вера просто давилась сверху.

— Может быть, дело не только в доступности, а в том, что религия сегодня, в довольно нестабильном мире, становится опорой, некой системой? К этой понятности, устойчивости, смыслам и тянутся молодые прихожане…

— Соглашусь. Был такой интересный католический проповедник, архиепископ Фултон Шин, выступавший по американскому телевидению и радио. Он говорил о разнице между информацией и мудростью. Первое — пестрая мозаика разнообразных фактов, а второе — целостная картина мира. Думаю, именно ее и способна дать вера, и потому сегодня ее роль и значение только растет.

— Все же как церковь связана с дипломатией? Тем более в мире, где подавляющее большинство людей невоцерковленных, по крайней мере, судя по социологическим опросам...

— Напрямую. Сегодня вообще сложилась довольно парадоксальная ситуация. Приведу простой пример. Сегодня зарубежные послы западных государств стремятся к тому, чтобы посетить наш Отдел внешних церковных связей и поговорить о мировой политической ситуации. Потому что для них, как представителей недружественных для России стран, многие контакты оказались закрыты. На паритетной основе: как и они относятся к нашим дипломатам в своих странах.

Нам только кажется, что в мире положение церкви изменилось, но на самом деле все гораздо глубже.

СПРАВКА

Отдел внешних церковных связей Московского патриархата образован решением Священного синода от 4 апреля 1946 года. Согласно Уставу Русской православной церкви, является органом исполнительной власти Патриарха Московского и всея Руси и Священного синода Русской православной церкви.

В условиях геополитической изоляции Русская православная церковь переориентирует свою международную деятельность на страны Глобального Юга, Ближнего Востока и Азии. Церковь усиливает пастырскую опеку российской диаспоры за рубежом и, опираясь на Указ президента РФ № 809, тесно координирует усилия с государственными структурами для защиты традиционных ценностей.

ДОСЬЕ

Игорь Выжанов родился 6 июня 1971 года в Вологде. Окончил Московский государственный институт международных отношений, Московскую духовную семинарию и Московскую духовную академию со степенью «Кандидат богословия». В 2003 году рукоположен в диакона, в сентябре — в пресвитеры, в апреле 2009 года возведен в сан протоиерея.

Служил клириком Николаевского Патриаршего собора в Нью-Йорке, храма Святой великомученицы Екатерины в Риме, настоятелем храма Святого апостола Андрея Первозванного в Неаполе. В 2025 году назначен настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке.

В ТЕМУ

В 2015 году на Филиппинах сразу 239 человек приняли православное крещение. Это целая община местной Аглипаянской церкви, которая также называется независимой.

Таинство совершили священник Русской православной церкви Георгий Максимов и иерей Кирилл Шкарбуль. Всех крестили в Тихом океане.

Крещение, литургию и причастие совершали в течение восьми часов. Новая волна интереса к Русской православной церкви на Филиппинах началась после того, как верующие из России помогли местному населению после разрушительного тайфуна Хайян в 2013 году.