Мама просит зарплату повыше: почему молодежь все чаще берет родителей на собеседование

Представители поколения Z в России все чаще приходят на собеседования в сопровождении родителей, рассказали работодатели. Мамы и папы нередко сами ищут вакансии для детей, звонят работодателям, уточняют условия и после этого отправляют молодых соискателей на встречу. Иногда и сами присутствуют на собеседованиях с детьми. «Вечерняя Москва» узнала, к чему может привести такая тенденция.

Впрочем, такая тенденция существует не только в России. Согласно данным исследования, которое опубликовал сервис по поиску работы, матери почти половины американских работающих зумеров постоянно или часто общаются с начальниками своих детей. Аналитики также выяснили, что 77 процентов 18–28-летних респондентов приводили родителей на собеседования, а 73 процента обращались к мамам и папам за помощью в рабочих задачах. Каждый второй опрошенный просил родителей выполнить за него тестовое задание, а 41 процент — ответить на первые звонки HR-специалистов. И за такими примерами не нужно далеко ходить — достаточно прийти в любую крупную компанию. Там, в коридоре, перед собеседованием рядом с великовозрастным трясущимся дитем будет сидеть... И ладно, если мама, но порой и бабушка.

Подстелить соломку

Психолог Роман Цветков предлагает смотреть на эту ситуацию не как на «поломку» или лень поколения Z, а как на отражение тревоги и границ в отношениях внутри семьи. — В чем смысл для родителя искать работу вместо ребенка? Часто это не про контроль ради контроля, — объясняет Роман. — Родителю хочется снизить неопределенность, защитить и «подстелить соломку»: в объявлениях могут быть неясные условия, риск обмана, нагрузка, «не та» атмосфера в коллективе. Иногда родитель берет на себя поиск, потому что у него больше навыков коммуникации и он увереннее в деловой среде. Однако психолог подчеркивает: когда участие родителей становится регулярным и ребенок перестает выполнять ключевое действие — звонить, задавать вопросы, договариваться, — это может говорить о недостаточно сформированной самостоятельности или о высокой родительской тревоге. — Сепарация — это процесс, а не один «день Х», — подчеркивает психолог. — Для трудоустройства в идеале она выглядит так: к 18–20 годам ребенок уже должен уметь самостоятельно искать вакансии и проговаривать условия; параллельно родитель может поддерживать — обсуждать варианты, помогать составить резюме, репетировать вопросы; присутствие на собеседовании полезно лишь эпизодически, когда ребенку реально нужна разовая поддержка. Если же родитель постоянно «делает вместо» — это задерживает взросление: ребенку сложнее научиться выдерживать неудачу, переговоры, отказ.

Не зумерами едиными

Вопреки ожиданиям многих ситуация не является показательной именно для людей молодого поколения. По словам многих HR-специалистов, такие примеры были и до зумеров. — Я видел похожие истории еще в 1990-е годы, когда работал врачом, — делится вице-президент корпорации развития бизнеса по корпоративной стратегии Дмитрий Мирошников. — Уже тогда родители искали работу взрослым детям, узнавали через знакомых, куда можно устроиться, договаривались, звонили. Позже, когда я стал руководителем отдела, а затем генеральным директором и сам начал нанимать людей, такие ситуации продолжали встречаться. И встречаются до сих пор. Сейчас мы, например, набираем менеджеров по продажам, и мне периодически звонят не сами кандидаты, а их родственники: уточняют условия, задают вопросы по вакансии, пытаются сначала сами разобраться, подойдет ли эта работа их сыну или дочери. Поэтому я бы не вешал на зумеров ярлык: это не новое явление. Изменилось то, насколько далеко родитель готов зайти в сопровождении взрослого ребенка.

Дальше я сам

По словам Дмитрия, сам факт того, что соискатель пришел не один, еще ни о чем не говорит. Важнее то, что происходит дальше: кто отвечает на вопросы, обсуждает зарплату, формулирует свою позицию и, в конце концов, может сказать: «Спасибо, дальше я сам». — Поэтому проблема начинается тогда, когда родитель становится внешним центром управления взрослого человека, — объясняет Дмитрий. — Я бы также не говорил, что молодые люди сегодня плохо приспособлены к рынку труда. Они быстрее находят информацию, легче осваивают цифровые инструменты, гораздо естественнее работают с нейросетями, могут за несколько часов подготовиться к собеседованию, в то время как предыдущему поколению потребовалась бы неделя, но есть обратная сторона. Иногда человек хорошо умеет находить готовый ответ, но хуже умеет действовать, когда готового ответа нет. По его словам, именно этого и требует современный рынок: самостоятельности, способности выдерживать неопределенность, принимать решения, ошибаться, исправлять ошибку и брать на себя ответственность. — Получается интересный парадокс, — заключает Дмитрий. — Сегодняшние 20-летние технологически вооружены сильнее любого предыдущего поколения, но некоторым из них еще нужно научиться главному — не искать взрослого, который скажет, что делать дальше.

КСТАТИ

Формально гиперопекающий родитель — это любой взрослый, осуществляющий тотальный контроль над ребенком, статистически эта роль в большей степени ассоциируется с женщинами. Часто за этим стоят личные тревоги: повышенная тревожность за здоровье и будущее ребенка, компенсация недостатка любви и внимания, чувство вины или боязнь, что ребенок повторит ее ошибки, считают психологи.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Ирина Невзорова: психолог:

— Исследования показывают, что поколение Z все чаще отдает предпочтение фрилансу и работе, требующей минимальной ответственности. И это тоже вызывает некоторые опасения. Похоже, человек вытесняется на задворки. Остается только гадать, какое экономическое и социальное будущее ждет мир, где взрослые молодые люди не способны организовать свою трудовую жизнь без участия родителей.