Лыжи, футбол и грибы: секрет векового долголетия слесаря-лекальщика

Встолице живут 1400 человек в возрасте 100 лет и старше. Об Александре Петровиче Заболеве, который в эти дни отмечает 100-летний юбилей, рассказывает «Вечерняя Москва»

Александр Петрович — человек слова. Десять лет назад, когда родные поздравляли его с 90-летием, торжественно пообещал дожить до векового юбилея. И обещание выполнил. Он родился в многодетной семье колхозников подмосковного села Змеевка, у родителей их было пятеро: дочка и четыре парня. Отец ушел на войну в 41-м. Вскоре в дом пришла похоронка — погиб под Ленинградом. Прошел Великую Отечественную и старший брат Алексей, ему довелось стать участником Парада Победы 1945 года. А он, Сашка, средний из братьев Заболевых, самый шебутной и неугомонный, окончив ремесленное училище, в 16 лет стал рабочим человеком: в военном 43-м пришел на один из московских оборонных заводов, где выпускали детали для ракетной установки «Катюша». Так что в победе над фашистами есть и его вклад, который страна оценила медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941– 1945 гг.».

Там же, на заводе, он познакомился с будущей женой Марией, своей Мусей, с которой они прожили 60 лет. Мария Александровна любила вспоминать, как за ее Сашей девчонки увивались: ну еще бы! Красивый, веселый, хохотун, балагур, заводила... А он вот за ней ухаживать начал, за скромницей Машей. Сначала жили в комнате заводского общежития, туда же и дочь Наталью из роддома принесли; через семь лет сын Володя появился — можно сказать, уже в царских условиях: родители получили 15-метровую комнату в коммунальной квартире в Перове.

— Ну а что, так тогда большинство людей жили, — пожимает плечами Александр Петрович. — Помню, у сына сначала кроватки не было, так жена ему вместо нее корыто застелила, чтобы помягче было, так и спал первое время. Те, кто Александра Петровича хорошо знает, давно заметили одну особенность его характера: он никогда ни на что не жалуется, терпеть этого не может. Даже дочь его удивляется:

— Как ни позвонишь папе, у него всегда «все нормально, все хорошо». Что ты все про болячки спрашиваешь? Давай, говорит, я тебе лучше Есенина почитаю. И шпарит без заминки наизусть. Очень стихи «певца русской деревни» любит. Может, потому и любит, что свое деревенское детство часто вспоминает, хотя давно уже городской житель... Но житель, надо сказать, благами города не сильно избалованный: много лет живет на пятом этаже хрущевки в Новых Черемушках. На вопрос: а как же вы без лифта обходитесь, отвечает:

— А я между вторым и третьим этажами стул на площадке поставил, посижу, отдохну, дальше поднимаюсь. Ну нет лифта, что ж мне теперь, в четырех стенах запереться безвылазно? Я так не могу, что за жизнь без движения? Хотя с лифтом, конечно, лучше бы было, соглашается он и надеется дожить до того дня, когда переедет в новый дом в этом же районе, построенный по программе реновации.

— Мне отсюда далеко уезжать нельзя, — говорит он. — Моя помощница главная — внучка Иришка — рядышком живет, каждый день ко мне прибегает, навещает. Для внучки Ирины дед, по ее собственному признанию, — главный человек в жизни.

— Я ему могу все рассказать, знаю, что он поймет, если надо, совет толковый даст. Вот говорят, связь поколений разорвана, внуки и деды на разных языках говорят. Ну не знаю, может мне просто с дедулей так повезло? — говорит Ирина. Она деда и любит, и гордится им, и восхищается — и легкостью характера, и чувством юмора, и жизнелюбием.

— Ой, как он танцует, засмотришься! — улыбается она.

— Ну, раньше-то получше у меня это получалось, — смеется Александр Петрович.

— Ой, дедуль, не скромничай! — обнимает его внучка. — Мне все подруги говорят: дед у тебя — необыкновенный, столько лет, а вкус к жизни не растерял. Это правда, его все интересует, но спорт — особая история. Александр Петрович — ярый болельщик, когда транслируют футбольные, хоккейные матчи и бокс, его от телевизора не оторвать, даже пытаться не стоит. А лыжи — вообще его любовь навеки. Он ведь сам в молодости лыжным спортом занимался, на сборы ездил. Да и в футбол играл, за заводскую команду на стадионе «Авангард».

— А еще бильярд любит. Не так давно друзья позвали поехать поиграть, я дедушку с собой взяла. Очень достойно для своего возраста играл, все смотрели и удивлялись, а меня от гордости за него прям распирало, — рассказывает Ирина.

— Проще сказать, чего он не умеет, чем перечислить то, что умеет делать, — соглашается дочь Александра Петровича Наталья. И рассказывает, что отец за свою жизнь построил — от гвоздя до гвоздя — два дома на садовых участках, а уж деревьев столько высадил, что и не сосчитать. Про грядки-посадки и говорить нечего, деревенская закалка никуда не делась, и руки все помнят. Про его руки разговор отдельный, потому что они у специалиста высочайшей точности, слесаря-лекальщика Пилюгинского завода Александра Заболева особенные, им полагалось уметь «чувствовать» микронные размеры. Профессию свою он по-настоящему любил и до сих пор рассказывает о ней с гордостью.

Ему и правда есть чем гордиться: за свой труд он был награжден медалью «За заслуги в освоении космоса». А свободное от любимой работы время он тратил на вполне земные увлечения: обожал рыбалку, походы в лес за ягодами и грибами. Дочь Александра Петровича любит вспоминать, как они с родителями уезжали с палатками в Калужскую область, в город Юхнов, что на реке Угре. Природа там красивейшая! Тут тебе и рыбалка, и лес — с ягодами, грибами...

— Помню, пойдем в лес за земляникой. Собираем с мамой, ползаем, а папа уже с полным лукошком к нам бежит: «Вы что так мало собрали?!» — удивляется. И с грибами та же картина: пока мы ходим-бродимищем, у него уже полная корзина. Ну ты, Саш, и метеор, ему мама говорила. У людей, доживших до таких почтенных лет, как Александр Петрович Заболев, часто выпытывают секрет долголетия. В его случае и впрямь есть чему удивляться: жизнь он прожил долгую, но и испытаний ему в ней выпало немало, и горьких потерь, но о том, как он сумел беды пережить и не сломаться, он рассказывать не будет — слишком личное.

А вот секрет своего долголетия объясняет так:

— Просто я всегда любил жизнь, и она ответила мне взаимностью.

Справка

В 1960–1970-е годы продолжительность жизни в Москве росла невысокими темпами. В 1990-е ситуация ухудшилась: так, в 1994 году среди мужчин она опустилась до 58 лет. С 2010-го продолжительность жизни выросла с 74 до почти 80 лет.