«Лечим пациента, а не болезнь»: как центр Блохина за 75 лет стал мировым лидером в спасении от рака

22 октября Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Н. Н. Блохина отмечает 75-летие. За эти годы учреждение прошло путь от небольшого института до крупнейшего в Европе научного и клинического центра онкологии.

Менялись ученые, врачи и, конечно, подходы к диагностике и лечению самых разных видов онкозаболеваний. Сегодня учреждение входит в число мировых лидеров отрасли. К юбилею «Вечерняя Москва» отправилась в центр и увидела его работу изнутри своими глазами.

История появления крупнейшего в России и Европе и одного из крупнейших в мире онкоцентров уходит корнями в эпоху интенсивного развития отечественной медицинской науки, в послевоенные годы. Тогда страна сделала серьезный рывок в этом направлении, создав целый ряд научно-исследовательских институтов, направленных на изучение основных проблем медицины. Постановлением Совета Министров Союза Советских Социалистических Республик 22 октября 1951 года была учреждена новая структура, название которой пока еще звучит совсем непривычно — Институт экспериментальной патологии и терапии рака Академии медицинских наук СССР. Почти сразу его возглавил известный своим новаторским подходом в медицине хирург-онколог Николай Блохин. Именно он собрал в центре лучших представителей науки, самых сильных хирургов и врачей других специальностей, создав ведущую научно-практическую школу страны.

— Уже в 1940-е годы Николай Николаевич Блохин понимал, что рак можно и нужно лечить не только хирургически, что его изучение неотъемлемо для развития новых методов и лекарств. Это и сделало центр и клиникой, и научным институтом, в котором мы продолжаем внедрять новые подходы, — говорит текущий директор НМИЦ онкологии имени Н. Н. Блохина и академик РАН Иван Стилиди.

По его словам, эта взаимосвязь между клиническими и научными подразделениями никогда не прерывалась. В 1960-е годы под руководством Блохина центр становился все больше, именно здесь тогда рождался привычный сейчас комплексный подход к лечению рака, когда для лечения пациента применяли не только хирургию, но и лучевую терапию, а также противоопухолевые лекарства, здесь открылось первое в стране отделение лекарственной терапии опухолей. Тогда же ученые института предложили теории канцерогенеза, которые и сегодня лежат в основе нашего понимания природы рака.

Работу по развитию онкологической службы продолжили последующие директора онкоцентра, выдающиеся хирурги, академики Николай Трапезников и Михаил Давыдов. Под их руководством были созданы и внедрены революционные инновации: органосохраняющая хирургия, исследования противоопухолевого иммунитета (впервые в стране лаборатория иммунологии появилась тоже в НМИЦ Блохина), молекулярно-генетические исследования опухоли как основа диагностики и многое другое. В последующем международный авторитет онкологического центра на Каширском шоссе постоянно рос: сюда приезжали ученые со всего мира.

С 2017 года онкоцентр возглавляет академик РАН Иван Стилиди, который сохраняет и развивает принципы, заложенные учителями, важнейший из которых — делать все для спасения жизни человека. За это время его команда осуществила масштабные перемены, цель которых заключалась в повышении качества и доступности специализированной онкологической помощи.

В центре внимания — человек

Сегодня в центре сосредоточены все известные в мире технологии лечения рака и продолжаются как разработка, так и внедрение технологий, методов и подходов.

— Уже 75 лет мы ищем все более совершенные подходы к диагностике, профилактике, лечению и реабилитации. Но самое главное — в центре нашего внимания всегда находится человек, страдающий жизнеугрожающим заболеванием, — отмечает Иван Стилиди.

Приверженность человекоориентированному подходу в медицине врачи института доказывают каждый день, выполняя сложные органосохранные и реконструктивные операции. Помогают в этом современные технологии: микрохирургия, робот-ассистированные операции, индивидуальное эндопротезирование с использованием 3D-печати и комбинированное лечение.

— Наша задача — не только сохранить жизнь и обеспечить радикальное удаление опухоли, но и, когда это возможно, сохранить пациенту качество жизни после лечения, — объясняет директор центра. — Поэтому особое направление в нашем центре — органосохраняющая и реконструктивная хирургия. Сегодня мы лечим пациенток, сохраняя беременность. Наши детские врачи, к примеру, используют такие технологии для сохранения органов зрения при ретинобластоме. Для юных пациентов изготавливаются индивидуальные, в том числе «растущие», протезы, которые позволяют обходиться без повторных операций у растущего человека.

Конечно, возможность спасти орган и обеспечить человеку возвращение к прежнему образу жизни есть не всегда. Однако сегодня все больше видов рака поддаются лечению и позволяют жить полноценно. В центре работает уникальное отделение реабилитации, где разрабатываются и применяются индивидуальные программы восстановления пациентов после сложнейших операций. По словам Ивана Стилиди, сегодня врачи института могут возвращать многие функции организма, утраченные в результате лечения. Яркий пример — восстановление после перенесенного рака языка. Под руководством реабилитологов пациенты, которым хирурги реконструируют орган после удаления, вновь учатся разговаривать.

Визитной карточкой НМИЦ онкологии имени Н. Н. Блохина остается виртуозная хирургия. Блестящий хирург и академик Михаил Давыдов создал уникальную школу, которая известна во всем мире.

— Михаил Давыдов был гениальным хирургом, «Паганини хирургии», он выполнял сложнейшие вмешательства при опухолях пищевода, желудка, легких, средостения, удалял опухоли, которые прорастали в трахею, бронхи, аорту, в магистральные сосуды. Там, где требовалось полностью удалить пораженный орган, он сразу же выполнял реконструкцию желудочно-кишечного тракта или трахеобронхиального дерева. После таких операций пациенты могли полноценно дышать, питаться, жить, — говорит Стилиди.

Онколог поясняет: в центре Блохина проводят операции по удалению опухолевых тромбов, распространяющихся из почки по нижней полой вене в камеры сердца, без вскрытия грудной клетки и применения аппарата искусственного кровообращения. Некогда данная методика была предложена Михаилом Давыдовым.

Особое место в истории центра занимает и торакальная онкология, которая широко известна уникальными малоинвазивными торакоскопическими и робот-ассистированными операциями, позволяющими выполнять вмешательства при раке легкого всего через несколько проколов и, что немаловажно, с сохранением максимального объема здоровой легочной ткани.

Хирургия будущего

Сегодня робот-ассистированное лечение стало неотъемлемой частью онкопрактики. Оно не только позволяет выполнять сложнейшие хирургические вмешательства с минимальной травматизацией, но и делает это с ювелирной точностью. В центре Блохина подобные операции проводят ежедневно. На одной из них, по лечению рака предстательной железы, удалось побывать корреспонденту «Вечерней Москвы». За хирургическую консоль сел один из ведущих врачей клиники — заместитель директора по инновационной деятельности и заведующий отделением онкоурологии и академик РАН Всеволод Матвеев.

— Когда речь заходит о робот-ассистированных операциях, многие умаляют заслуги хирургов, думая, что всю работу за них выполняет машина. Но не существует операции, в которой не участвует хирург, — поясняет Матвеев. — Современные технологии не заменяют врача, а лишь помогают ему выполнять определенные этапы более аккуратно, прецизионно. А благодаря минимальной травматизации тканей пациенты восстанавливаются и возвращаются к привычной жизни в разы быстрее.

Только за последний год онкоурологи центра выполнили 621 робот-ассистированную операцию. Роботические технологии в НМИЦ Блохина применяют и для операций на легких, бронхах, кишечнике, поджелудочной железе — практически во всех сферах онкологии.

8 октября. Старший научный сотрудник и врач-рентгенолог отделения радионуклидной диагностики онкоцентра Павел Тулин за изучением снимков / Фото: Мария Хапцова / Вечерняя Москва

Удалить нельзя оставить

Историческим событием для клиники Блохина стало открытие программы трансплантации печени. Первую пересадку врачи центра выполнили в декабре 2024 года. Донорский орган получил пациент с гепатоцеллюлярным раком, обострившимся на фоне тяжелого цирроза. Обычное хирургическое лечение при таком диагнозе было невозможно, а трансплантация сделала возможным удаление злокачественной опухоли и замену практически утратившего функцию органа.

— Это принципиально иной подход, позволяющий не только выполнить радикальную операцию, но и создавать условия для проведения дальнейшей противоопухолевой терапии, — говорит Иван Стилиди.

Пока онкологи пересаживают только печень, но уже сейчас ученые начинают рассматривать трансплантационную хирургию гораздо шире. Причем речь идет как о расширении показаний к пересадке, так и о развитии сложнейших реконструктивных вмешательств и аутотрансплантационных технологий, позволяющих сохранять собственные органы пациента.

— В нашем центре уже есть успешный опыт подобных операций. В этом году мы впервые в России выполнили аутотрансплантацию сердца молодой женщине с большой опухолью левого предсердия, — делится Стилиди.

В будущем трансплантировать могут начать легкие или почки.

И проверит, и предскажет

Еще одна заслуга центра — работа с искусственным интеллектом. Тигран Геворкян, заместитель директора по реализации федеральных проектов, уверен: ИИ-программы, разработанные совместно с медиками, помогают совершенствовать здравоохранение, в том числе онкологию. Один из наиболее ярких примеров — использование подобных решений при описании рентгенологических снимков, результатов компьютерной томографии и магнитно-резонансной томографии. ИИ автоматически составляет заключения, нивелируя риск пропустить подозрительные клетки. Врач же подтверждает или корректирует результаты.

— В том числе мы практически завершили разработку продуктов, которые специалисты смогут использовать при КТ-диагностике опухолей почек, яичников и печени, а также для маммографического скрининга. Искусственный интеллект здесь будет выступать в качестве помощника, способного минимизировать ошибки, — добавляет Тигран Геворкян.

Кроме того, в центре Блохина разрабатывают ИИ-продукты для решения профилактических задач. Искусственный интеллект сможет помогать прогнозировать персонализированные риски возникновения определенных онкопатологий у человека.

— Это чрезвычайно важно, поскольку на сегодняшний день скрининг и другие исследования считаются единственными методами ранней диагностики рака. Подобное решение, в основу которого ляжет искусственный интеллект, позволит формировать группы высокого риска без привлечения пациентов, — заключает Геворкян.

Занимаются в центре Блохина и поиском решений, нацеленных на оценку эффективности новых молекул радиофармпрепаратов.

Важна поддержка

Кстати, внимание в клинике уделяют как диагностике и лечению рака, так и другому немаловажному виду помощи — психотерапии. Центр Блохина стал первым онкологическим учреждением в стране, в котором создана служба психотерапевтической помощи онкобольным.

— Создать такую службу было моей мечтой. Теперь психологи, психиатры и нейропсихологи поддерживают пациентов, столкнувшихся с онкологией, а также участвуют в мультидисциплинарных консилиумах, — обращает внимание директор центра Иван Стилиди.

Взгляд сквозь десятилетия

Если 75 лет назад главным и практически единственным методом лечения рака считалось оперативное вмешательство, в арсенале химиотерапевтов находилось лишь небольшое число препаратов со скромной эффективностью, а лучевая терапия ограничивалась гамма-излучением, то сейчас онкологическая помощь базируется на совсем иных подходах. Сегодня только в перечень жизненно необходимых лекарств входит более 50 противоопухолевых средств, а всего в практике применяется свыше 100 препаратов. Появились таргетная терапия и иммунотерапия, а также новый класс препаратов, способных доставлять высокие дозы химиопрепаратов прицельно в опухоль. Врачи не просто точечно применяют, а активно внедряют клеточные технологии.

— Возможности современной молекулярно-генетической диагностики таковы, что для каждого пациента мы способны подбирать индивидуальную тактику лечения, учитывающую особенности его опухоли, — рассуждает Иван Стилиди. — Если оглянуться даже на 20 лет назад, станет очевиден колоссальный прогресс. Например, детские гематологи НМИЦ Блохина добились того, что 98 процентов пациентов с лимфомой Ходжкина выздоравливают. Хотя статистика по некоторым другим онкологическим заболеваниям пока скромнее, Россия так или иначе находится в числе мировых лидеров в лечении рака. Мы идем вперед.

В дальнейших планах НМИЦ онкологии имени Н. Н. Блохина — продолжить развитие фундаментальной и экспериментальной науки, создание и равномерное внедрение современных технологий и подходов во всех субъектах страны, обучение врачей разного профиля и, главное, специалистов, которые, как и основатели медицинского исследовательского центра, работают ради спасения человека.

История

Сегодня Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Н. Н. Блохина расположен в комплексе собственных зданий на Каширском шоссе. Их в 1970-х годах спроектировал известный советский архитектор Игорь Виноградский. Монументальная башня — 24-этажный корпус научно-исследовательского института клинической онкологии — стала символом крепости, защищающей человека от смертельной угрозы.

Переезд позволил расширить клинику и экспериментальное изучение проблем рака по всем направлениям. Больных комплекс на Каширском шоссе принял уже в мае 1976 года.

КСТАТИ

В 2026 году центр получил разрешение на использование мРНК-вакцины против рака. Препарат планируется применять в комбинированной терапии пациентов с меланомой кожи. Технология персонализирует лечение под генетический профиль конкретной опухоли.