Почему Абхазия не собирается становиться «дешевой альтернативой Сочи», а делает ставку на планомерное развитие, в интервью ВФокусе Mail рассказал министр туризма республики Астамур Логуа. Он подвел итоги туристического сезона и назвал районы страны, у которых наибольший потенциал для роста.
— Как вы оцениваете итоги туристического сезона 2026 года? Удалось ли Абхазии превзойти показатели предыдущего года по количеству отдыхающих и доходам отрасли?
— В первую очередь, хочется отметить, что в этом году наблюдался высокий туристический сезон, хотя летний сезон отпусков начался сложно: свою роль сыграли погодные условия. Кроме того, должен отметить неурегулированность вопроса о пересечении границы несовершеннолетними. Если раньше можно было ездить по свидетельству о рождении, то потом в России изменился закон, и ребенку обязательно нужно было иметь паспорт. Затем усилиями Бадры Зурабовича Гумба и Сергея Владимировича Кириенко этот вопрос был решен. И то, что мы не добрали в начале, скажем так, в июне, выровнялось в высокий сезон — в июле–августе.
Даже по данным Российского союза туризма в осенний период в Абхазии наблюдается рост потока бронирований — от 19% до 25%. Настолько выросла осень 2026 года по сравнению с 2025? Что касается абсолютных цифр: я буквально только что отчитывался у президента, за 9 месяцев Абхазия приняла 1,74 млн туристов. Это на 15% больше, чем за 9 месяцев 2025 года. Если брать общие данные за прошлый год, то тогда Абхазию посетило 1,88 млн туристов. У нас еще впереди три месяца. В этом году октябрь был практически вровень с сентябрем — настолько он был хороший и теплый, что мы и сейчас, в начале ноября, ходим по улице в футболках, потому что у нас тепло. Очень надеемся, что и ноябрь покажет себя интересным с точки зрения привлечения туристов месяцем. Поэтому когда в начале года мы говорили об оптимистичных прогнозах в 2 млн туристов в 2026 году, очень хочется верить, что мы придем к этой цифре.
Сюда входят и туристы, которые заезжают на краткосрочную экскурсию из Большого Сочи, и те, кто выбирает Абхазию местом основного отдыха. У нас, безусловно, есть погрешности в статистике. Мы об этом открыто говорим, потому что, например, на государственной границе учета как такового мы не ведем. Мы не знаем, приехали ли люди с туристической целью или это граждане Абхазии, одновременно являющиеся гражданами России, которые переходят границу по российскому документу.
— Понятно. А какова сегодня доля туризма в экономике Абхазии? Можно ли говорить о том, что отрасль стала основным драйвером экономического развития республики?
— Бесспорно. Туризм — пожалуй, одна из главных отраслей, мы считаем, что самая главная. Это драйвер развития всей экономики нашей страны. Здесь, знаете, есть смежные отрасли. Мы как-то на совещании с коллегами общались — они обсуждали, сколько миллиардов прямых и косвенных налоговых платежей пришло от сектора туризма. Но ведь на эту цифру можно смотреть и по-другому. Сфера обслуживания и все остальное в большинстве своем тоже привязаны к туризму. Поэтому абсолютно точно: туризм сегодня — это главная отрасль. Она позволяет бюджету Абхазии развиваться и расти и, безусловно, обеспечивает работой и заработком большое количество людей, проживающих на территории Абхазии.
— А какие проблемы туристической отрасли сегодня требуют первоочередного решения? То есть что больше всего мешает развитию? Например, недостаток инвестиций, состояние инфраструктуры, кадровый дефицит или недостаточное качество услуг?
— Абсолютно все, что вы перечислили, имеет отношение к развитию туризма и одновременно является теми главными проблемами, которые у нас есть. Но я всегда говорил и буду повторять: главное — сервис. Именно его нам надо развивать и улучшать, так как мы находимся в конкурентной борьбе с соседним Краснодарским краем, Турцией, Грузией. Мы все конкурируем за одного и того же россиянина. Поэтому Абхазия не может развиваться в отрыве от всего мира или тем более от своего региона. Поэтому туристическая отрасль, конечно, зависит от качества предоставляемых услуг. От того, как человек будет себя ощущать и чувствовать на территории Абхазии, будет зависеть и развитие всей сферы.
Второе — инфраструктура, как вы абсолютно верно подметили. Наверное, ни одно государство не может развиваться без привлечения инвестиций, развиваясь только на государственные средства.
Есть, слава богу, хорошие примеры, которые показывают, что интерес к Абхазии и в этом плане растет. Недавно началось строительство в поселке Цандрипш Гагрского района. Это абсолютно новый крупный объект, инвестиционный портфель там около 22 млрд руб.
Подобные проекты, которые осуществляются за счет прямых российских инвестиций, стимулируют развитие инфраструктуры вокруг объекта и в районе в целом. Для нас это очень важно. В Абхазии очень много известных локаций, точек притяжения и роста, куда люди любят приезжать и отдыхать: Новоафонская пещера, монастырь, озеро Рица. Но не менее красивые места есть по всей Абхазии, и их очень много. И везде один и тот же вопрос — качество дорог и инфраструктуры. Ежегодно Российская Федерация помогает Абхазии, выделяя 1 млрд руб. в год на дороги. Очень надеюсь, что за ближайшие 3–5 лет Абхазия будет выглядеть совершенно иначе, а ее инфраструктура станет такой же развитой, как восстановленная сегодня Сухумская набережная.
Хочу еще раз выразить огромную благодарность коллегам из регионов Российской Федерации и российскому бизнесу, которые нас поддержали. Всю набережную Сухума отреставрировали за счет поддержки регионов России. Сегодня она соответствует духу времени, современным технологиям и тенденциям и не может не радовать глаз — как местного жителя, так и гостя, который приезжает к нам отдыхать.
Когда мы говорим про сервис, тут же надо обязательно сказать и про современные кадры, которые должны быть на уровне. Можно построить отель любого уровня и звездности. Но если у нас не будет соответствующего персонала, который там работает, то мы не сможем говорить о серьезном развитии. Поэтому в прошлом году мы впервые в Абхазии открыли Академию сервиса, которая готовит линейный персонал для отельеров. Первые абитуриенты были зачислены буквально вчера, так что активный интерес есть. Представители туристического бизнеса, которые еще только закладывают фундамент новых объектов, уже хотят пройти эти курсы, чтобы подготовить профессиональный, высококвалифицированный персонал для работы в будущих отелях и объектах, которые сейчас только строятся. Преподавателей мы приглашаем с кафедры сервиса и туризма Абхазского государственного университета. Кроме того, с прошлого года приглашаем высокопрофессиональных коучей и преподавателей из Российской Федерации, которые на практике показывают, как и на каком уровне надо принимать гостя, обслуживать его и повышать свою квалификацию. У этой Академии, которая находится при Минтуризме, есть соглашение с Российским государственным университетом туризма и сервиса (РГУТИС). Очень надеемся, что и со следующего года начнем активное взаимодействие с ним. Также мы обсуждаем возможность разного рода стажировок и практик — как в России, так и за рубежом. Мне кажется, что чем больше мы будем отправлять наших абитуриентов на практику в самые развитые отели, тем лучше они будут в будущем работать уже на территории Абхазии.
— Насколько выражена сезонность туристического потока? Что необходимо сделать, чтобы Абхазия перестала восприниматься исключительно как направление для летнего отдыха?
— В прошлом году мы впервые создали для этого событийный календарь Министерства туризма на 2026 год. К сожалению, были мероприятия, которые в силу разных причин мы не смогли реализовать, однако это был первый такой опыт. В этом году мы собираемся буквально в конце этого месяца закончить формирование календаря на 2027 год. Дальше он будет передан всем туристическим операторам, всем, кто занимается Абхазией и ее продвижением, для того чтобы привлечь дополнительное количество туристов в невысокий сезон. Хотя это проблема не только Абхазии, а любой туристической страны, где летний период больше. Но так сложилось, что у нас в Абхазии и горы, и море прекрасны, и все это рядом находится. В последние годы осень в Абхазии вплоть до новогодних праздников показывает хорошие результаты. Сентябрь был великолепен и в прошлом, и в этом году. Ждем показателей по октябрю.
Другое дело, что самые серьезные проблемы по заполняемости — если их вообще можно так назвать — связаны с весной. Но это мировая тенденция. Опять же, благодаря нашему климату, уникальной природе и расположению, мне кажется, мероприятия, которые мы собираемся предлагать гостям, будут стимулировать рост потоков в межсезонье. Что касается самих мероприятий, то это, безусловно, концерты, выставки, фестивали, гастрофестивали — за последние полтора года они уже зарекомендовали себя и полюбились нашим гостям. И таких мероприятий, надеюсь, получится провести немало. В ближайшее время мы начнем рекламировать событийный календарь на 2027 год. Очень надеюсь, что каждый, кто захочет посетить Абхазию, найдет для себя мероприятие, которое хотел бы посетить в течение года.
— Вы говорили про амбициозную цель принимать до 5 млн туристов к тридцатому году. За счет каких конкретных мер вы планируете обеспечить такой рост?
— Мы много говорим о разного рода проектах в Абхазии, в том числе о горнолыжном курорте. Ищем подходящих инвесторов под этот проект. Это уже совершенно другой вид туризма, который может развиваться в нашей стране. По поводу пяти миллионов туристов хочу быть правильно услышанным: вообще-то человек должен ставить перед собой амбициозные задачи. Для нас это очень амбициозная задача. И знаете, в Абхазии зачастую за такие разговоры могут критиковать. Но я думаю, что человек, который не ставит перед собой высоких задач, никогда ничего не добьется. По этой причине мы и ставим себе такую задачу и очень хотим стремиться к тому, чтобы в нашей стране за 12 месяцев отдыхало до 5 млн туристов. Нам еще предстоит много работы, чтобы добиться этих цифр.
— Какие территории Абхазии обладают наибольшим потенциалом для создания новых туристических кластеров? Сегодня туристический поток преимущественно сосредоточен в Гагре, Пицунде, Сухуме и Новом Афоне. Если почитать отзывы туристов, то складывается впечатление, что западная часть Абхазии уже перегружена, а Восточная почти пустая. Какой конкретный механизм вы готовы ввести, чтобы перераспределить этот поток?
— Еще со времен Советского Союза, а может быть, и раньше, если вспомнить времена Российской Империи, когда Абхазия была княжеством в ее составе, развивались именно западные курорты. Гагру, которую вы назвали, основал принц Ольденбургский. Затем благодаря поддержке российского руководства был основан Афон, был построен храм.
Я к чему это говорю? Западная часть развивалась очень давно, а восточная часть в советское время, может быть, просто не успела развиться как туристическая — она была больше аграрной. Но сегодня она динамично развивается как туристический район Абхазии. И тут надо отметить, что после открытия, то есть возобновления работы международного аэропорта имени Владислава Григорьевича Ардзинба, в Восточной Абхазии появился новый драйвер развития: добраться от аэропорта до Очамчира можно всего за 15–20 минут на машине, что стало большим преимуществом. Более того, здесь очень ровные участки для застройки, и мы сегодня видим, что уже приходят инвестиции, строятся отели.
Все знают, что в Абхазии очень много минеральных и термальных источников. Один из них был известен 30 лет, а буквально в прошлом году построили новый термальный источник. Это вызвало конкуренцию, а конкуренция породила улучшение условий, качества услуг и инфраструктуры. И теперь мы видим, что и в один, и в другой источник приезжает большое количество гостей — не только летом, но и зимой. Поэтому это один из регионов, который за счет таких особенностей может быть по заполняемости даже лучше других: летом море в шаговой доступности, зимой — термальные источники.
Шахтерский город Ткварчел сегодня превращается в место паломничества большого количества гостей из России — за счет своей природы, за счет уникальных водоемов, водопадов и в том числе термальных источников, расположенных там. Государство в свое время вложило деньги в инфраструктуру, в дорогу, и сейчас десятки тысяч отдыхающих и гостей приезжают на своих машинах или пользуются экскурсионными услугами абхазских компаний в восточной части Абхазии. Там же потихоньку развивается и агротуризм, в котором я вижу большое будущее. На всю Россию известен бренд абхазских мандаринов. Думаю, мандариновые туры — это как раз то, что нам стоит развивать: уже пошли ранние сорта, и буквально через неделю-две можно запускать увлекательные туры выходного дня. Люди на пару дней приедут, окунутся в атмосферу агротуризма, в сельскую жизнь, посмотрят быт, как живут наши люди в селах, чем занимаются и как растут те самые уникальные мандарины. Сейчас начинается сезон и других цитрусовых и фруктов. Поэтому у нашей Восточной части Абхазии очень большие перспективы.
Там же, на этой территории, расположены интересные пещеры, которые уже открыты для посещения. Сейчас в Кодорском ущелье — это, можно сказать, центральная часть Абхазии — потихоньку восстанавливают дорогу. В том районе просто фантастическая природа. Ребята каждый день находят какие-то новые пещеры и прямо скидывают видео: мне надо все успеть посетить, а времени на все, к сожалению, нет. Но мы собираемся благоустроить некоторые объекты, чтобы они стали новыми точками притяжения для наших гостей в следующем году. Я думаю, Абхазия обязательно удивит всех наших гостей.
— Насколько открытие и развитие аэропорта Сухума изменило туристическую логистику?
— Ну, во-первых, это удобно для людей — прилететь сразу в Абхазию. В этом году были небольшие сложности со стабильной работой сочинского аэропорта. В нашем аэропорту в Абхазии расширилась география полетов, появились новые города, с которыми нас теперь связывает авиасообщение. Более 160 тысяч пассажиров прилетели в этом году. Я думаю, мы постараемся и побьем цифру в 200 тысяч по итогам года. Чем больше будет увеличиваться география полетов, тем большее количество гостей с комфортом будут прилетать в Абхазию. И благодаря этому в том числе будет развиваться и восточная, и центральная часть республики. Заполняемость объектов будет расти быстрее. Например, помните, я говорил, что сезон начался не очень просто — из-за погодных условий и ограничений по документам для детей. По моим наблюдениям и ощущениям представителей отрасли, город Сухум и близлежащие районы за счет работы Сухумского аэропорта в этом году заполнялись быстрее. Поэтому мы, безусловно, связываем с этим большие надежды. И если раньше ни в окрестностях Сухума, ни тем более на востоке так много объектов гостиничного типа не строилось, то сегодня строятся объекты разного уровня — начиная от глэмпинга и заканчивая крупными проектами. Знаю несколько крупных проектов, которые уже на стадии начального строительства находятся. Немалое количество небольших отелей семейного типа строится в Восточной части Абхазии.
— А насколько серьезным ограничением для туристической отрасли остается зависимость от транспортной инфраструктуры Сочи и пропускной способности российско-абхазской границы?
— Точный ответ на это дать сложно. Транспортная инфраструктура Абхазии сегодня — это авиасообщение с Россией, железнодорожное сообщение, автомобильная дорога и водный транспорт между Сочи и Сухумом: между ними ходит красивейшая «Комета». Это, вообще-то, не просто возможность добраться до Сухума, а еще и бесплатная и очень красивая экскурсия по всему побережью от Сочи до Сухума. Что касается границы, то вы знаете, что началась реконструкция пограничного перехода со стороны Российской Федерации. В 2028 году проект будет полностью завершен. Это, безусловно, будет способствовать улучшению и облегчению пересечения границы для граждан Российской Федерации и граждан Республики Абхазия. Но даже в этом году, несмотря на работы в рамках реконструкции, пограничное управление вместе со всеми службами на границе организовало процесс для экскурсионных и трансферных компаний, которые забирают наших гостей из аэропорта Сочи в Абхазию, так, чтобы это было максимально комфортно и чтобы времени на все хватало. Сейчас даже стоит вопрос о восстановлении старого моста, который пока не действует. Мы хотим пустить по нему экскурсионные и трансферные автомобили. Это, безусловно, позитивно отразится на времени прохождения границы и, соответственно, на настроении тех, кто едет в Абхазию.
— А какие совместные туристические проекты с российскими регионами и федеральными ведомствами вы считаете наиболее перспективными? Есть ли планы по созданию каких-то межрегиональных маршрутов, объединяющих Абхазию и курорты Краснодарского края или Северного Кавказа?
— У нас сейчас в разработке есть такая инициатива. Как раз в конце ноября мы с министром туризма Краснодарского края собираемся заключать соглашение о сотрудничестве. И в рамках этого соглашения есть инициатива попробовать объединить какие-то интересные маршруты, которые гости могут посетить одновременно и в Краснодарском крае, и в Абхазии. Даже сегодня с Красной Поляны к нам приезжают люди, которые предлагают некие совместные туры: например, человек прилетает в Абхазию зимой, 3–4 дня проводит у нас, а потом, пересекая границу, отправляется на курорт, к примеру, на «Розу Хутор», проводит там неделю и улетает обратно из Сочи или наоборот. Такого рода проекты сейчас на рассмотрении. Очень надеюсь, что интересные предложения будут подготовлены, и потом все это будет передаваться туристическим операторам для реализации этих проектов.
— Планирует ли Абхазия вводить туристический сбор?
— Пока таких планов у нас нет.
— Собираетесь ли вы вводить обязательную сертификацию не только отелей, но и гидов, водителей, экскурсионных автобусов?
— Мы занимаемся этой практикой уже лет 15. Каждый год мы проводим экзамен на знание истории, культуры и традиций народа Абхазии и готовим высококвалифицированных специалистов. Здесь открыто несколько школ: учащиеся проходят обучение, а потом государственная комиссия принимает у них экзамены. Так что все наши экскурсоводы сертифицированы. С этим проблем нет. Другое дело, что есть нелегальный рынок. Есть такие люди — и внутри Абхазии, и, скажем, в ближайшем Краснодарском крае, — кто нелегально проводит экскурсии. Ими мы тоже занимаемся: по закону это запрещено, и мы работаем в этом направлении.
Что же касается сертификации отелей, то этот вопрос пришел к нам в виде поручения президента буквально в прошлом году, в конце года. Мы уже подготовили проект классификации отелей и согласовали его со всеми ведомствами. В первую очередь речь идет о стандартах: международные, вообще-то, есть, но нам важно, чтобы наши стандарты классификации отелей были согласованы с российскими. Проект мы обсуждали и с Министерством экономики РФ — он готов. Буквально осталось принять поправку в действующий закон о туризме, и мы ждем решения абхазского парламента, а сразу после этого принимаем постановление о классификации отелей. У нас уже есть подготовленная группа, которая будет этим заниматься. Очень надеемся, что в конце года или с нового года мы займемся крупными отелями и потихоньку дойдем до остальных. Естественно, предусмотрен переходный период для малого бизнеса, для отельеров, которые должны будут за этот период подготовиться к классификации. И очень надеюсь, что это, конечно, будет стимулировать повышение уровня сервиса отелей. Мы будем знать, о каких стандартах ведем речь, а турист будет понимать, куда он едет и за что платит ту или иную сумму.
— А кроме российских туристов, с какими республиками вы еще планируете работать?
— У нас сейчас более 90% — это российские туристы. Есть, конечно, гости из стран СНГ: из Белоруссии, Армении, Казахстана. Понемногу бывают гости из Турции — в основном, это абхазы, проживающие в Турции, которые пересекают границу по турецкому паспорту. В принципе, вот и все. Мы, конечно, рады всем, но в первую очередь нашим дорогим, родным россиянам, которые к нам часто ездят. Будем ездить друг к другу много лет, вот так скажу.
— Вы говорили об амбициозных целях. Если предположить, что через 10 лет Абхазия должна стать чем-то определенным, то чем? Менее дорогой альтернативой Сочи, «кавказской Черногорией» или чем-то принципиально другим? Какой образ будущего в туризме вы видите для Абхазии?
— Это очень интересный и одновременно сложный вопрос. Выше мы с вами говорили о кадровом потенциале, об уровне сервиса и обо всем остальном. Мы не выбираем гостя: для нас важен любой гость, который к нам едет. От его кошелька абсолютно не зависит, как его здесь встретят, — ему всегда здесь рады. Что касается того, каким курортом мы хотим себя позиционировать… Хотеть можно по-разному, но мне кажется, что Абхазия уникальна своей природой, своим культурным кодом, своими людьми. Поэтому мы должны делать из Абхазии место перезагрузки, место отдыха, не соревнуясь в звездности отелей с другими направлениями. Еще раз повторюсь, я не хочу выглядеть человеком, который против развития, против строительства высокоуровневого туризма. Но в сегодняшней реальности я вижу перспективу в планомерном развитии нашей страны — таком, в котором каждый найдет себе место. Я не хочу говорить, что Абхазия должна стать дешевой альтернативой Сочи, у нас слишком красивая природа. Но бороться за премиальный уровень нам пока рано: сначала нужно подтянуть кадры и сервис.
Я уверен, что и сегодня в Абхазии есть отели, которые равноценны турецким или сочинским гостиницам высокого уровня. Буквально вчера я общался с коллегами из России, которые представляют как раз компании по классификации отелей. По их оценкам, около 52% российских отелей — это «три звезды». Мне кажется, в Абхазии сегодня 70–75% отелей — это «три звезды», четырех и пятизвездочных гостиниц пока совсем мало. Такова наша сегодняшняя реальность. И мне кажется, что даже хорошая «тройка», если она будет на уровне, очень интересна людям, которые хотят посетить Абхазию. Так что прежде чем рассуждать о том, какой уровень туризма мы хотим видеть в Абхазии, нам надо хорошо выполнять домашние задания самим. Это значит работать над собой, над сервисом и в области подготовки кадров.
