Как я не стал "питомцем"

… Со мной случился конфуз вскоре после прибытия в пражский Карлов университет на научную конференцию. Тогда я только приступал к овладению чешским языком, и, представляясь своим коллегам Соне Штрбановой и Ярославу Новому, также занимавшимися историей науки, назвал себя "питомцем" Московского государственного университета. Соня и Ярослав неплохо говорили по-русски и в ответ на "питомца" только улыбнулись. И тем не менее, они посоветовали мне среди чехов словом "питомец" не бравировать, потому что на языке Карела Чапека и Ярослава Гашека оно означает… "сволочь".

Если говорить по-научному, то в славянских языках много так называемых "контрверсий". Этим термином обозначают случаи, когда в родственных языках одни и те же слова имеют противоположные значения. По-польски, по-чешски и по-словацки "урода" – это "красота". А если вам, катающемуся на лодке где-нибудь на озере Махово, Липно, или даже на Дунае в компании чехов крикнут: "Позор, падло!", обижаться не стоит, потому что вас просто предупреждают: "Осторожно, весло!"

Да что там "весло", если чешское слово "ужасный" на русский переводится как "прекрасный", а "любимая девушка" по-чешски будет (тысячу извинений, господа!) – "перделка". И это вполне в духе лингвистической (а, скажем, не женской) логики, если учесть, что "духи" по-чешски – "вонявка".

В иврите языковых казусов тоже хватает. За примерами далеко ходить не буду. Начну с себя, грешного. Но с себя полуторадесятилетней давности, когда считался еще свеженьким "олимленком", иначе говоря "новоприбывшим репатриантом".

Так случилось, что с детства в мою голову вошли иностранные языки, однако иврит к их числу не относился. Перед отбытием в Израиль засел за этот язык, который, к слову говоря, мне особенно сложным не показался. Уже в самолете израильской авиакомпании "Эль-Аль", осуществлявшей рейс из Москвы в Тель-Авив, я, как мне тогда представлялось, блистал своими познаниями в иврите. А вот, сойдя с трапа самолета, слегка опростоволосился.

Трудно передать словами степень моего потрясения, когда ко мне, только ступившему на Землю Обетованную, обратились с таким вопросом: "Захар, ма а-шаа?" Тотчас же подумалось, с чего меня вдруг называют по имени в стране, где доселе я никогда не бывал? Ведь в конце к "звездам" международной или даже местной величины меня никак нельзя отнести. Заданный мне тогда вопрос я, конечно же, уразумел. Меня спросили, который час. Всего лишь навсего. И с ответом на иврите я не задержался, но "Захар" меня сильно смутил. Потом, правда я объяснил себе ситуацию таким образом: задавший вопрос просто услышал, как меня окликнула жена. Бывает!

Через пару деньков, осваиваясь в славном городе Реховоте, я прогуливался со своим семейством по улице и… опять меня окликнул "знакомый": "Захар, эйфо рехов Вайцман?" Вот тогда, действительно, дара речи я едва не лишился.

Передо мной стоял чернокожий еврей "фалаша", почему-то именно у меня, новоиспеченного израильтянина и недавнего москвича, интересовался местонахождением улицы Вайцман. Я невольно призадумался над своей известностью, нежданно-негаданно свалившейся на мою голову на исторической родине. Хотя мог поклясться, что никогда в жизни не видел того "фалаша". И вообще я первого "фалаша" встретил только в Израиле. И тут меня осенило…

Я вспомнил, что "Захар" в переводе с иврита означает "весь род мужской" и, в частности, "мужик". Все встало на свои места! Конечно, ко мне могли обратиться и повежливей. Например, "гевер" или "адон", что на русский переводится соответственно, как "мужчина" и "господин". Но вероятно, мой растерянный вид "новоприбывшего" особого уважения не вызывал. На всякий случай, напомню, что "Захар" – это еще прошедшее время от слова "помнить". Так что "Захар захар" означает "мужик вспомнил". Вот я и вспоминаю...