На окраине Петровского парка

Общество
На Верхней Масловке, недалеко от не менее экзотического и манящего своими тайнами Городка художников, стоит деревянный дом-изба под номером 18.

Прихоть конезаводчика

Он появился в 1906 году на окраине Петровского парка, в Бутырском проезде (так до 1914 года называлась улица Верхняя Масловка). Это сохранившийся с 1906 года особняк промышленника Николая Малютина, подаренный им своей возлюбленной - красавице Анне Гильбих, потомственной почетной гражданке Москвы. Известно, что Анна была поклонницей и любительницей коней, питомцы ее конюшни считались лучшими в Москве того времени. В конюшнях были места для 46 рысаков. А Николай Малютин и вовсе без лошадей свою жизнь не представлял. Можно предположить, опираясь на воспоминания жителей дома, что 7 печей-голландок, лестничные перила были также выдержаны в элегантном стиле « русский модерн». Двухэтажный особняк венчал купол на крыше и двухэтажная надстройка для зимнего сада (увы, они не сохранились , перед главным фасадом - утопающая ле¬том в зелени винограда и хмеля терраса. Во дворе располагалась конюшня с лучшим выездом в Москве, каменный флигель, в котором жила прислуга. Ее дом соответство¬вал духу того времени: модерн смягчали традиции древнерусского зодчества, а может быть, русский стиль делал некий реверанс модерну.
Близость Петровского парка, бегов, славящегося на весь город своим разгульным весельем ресторана «Яръ» - все это сказалось на атмосфере дома, гостеприимного и добродушно шумного. Среди гостей Анны Гильбих было немало любителей цыганских песен и романсов. Не раз здесь бывала и жившая по соседству известная исполнительница русских романсов Варя Панина. Многие гости съезжались за полночь, когда закрывались окрестные рестораны, чтобы продолжить веселье в домашней уютной обстановке. Там продолжалось даже после смерти Николая Малютина в 1907 году, да и самой Анны.

После Аннушки

Эстафету у Анны приняла дочь Татьяна - тоже страстная лошадница. Вторым ее главным увлечением были собаки - два огромных черных добермана и немецкая овчарка, а позднее и фокстерьеры. Что интересно, Татьяну не выселили после революции. Но соседей, конечно, подселили.

В довоенные годы она часто на специальных санках, в которые были запряжены собаки, выезжала в Петровский парк и удовольствия ради катала гулявшую местную ребятню.

После революции дом быстро «уплотнялся», так как он выделялся по тем временам удобствами (водопровод, канализация) среди других окружающих домов. В итоге к 1949 году здесь жило более 20 семей. Надо заметить, что, несмотря на столь плотное «коммунальное» заселение, отношения между соседями были добрыми. Жильцы ухаживали за садом, дверей не запирали, на Новый год собирались у общей елки. Наведывались сюда и люди именитые, среди них знаменитый художник Павел Ромадин.

Дом был жилым до 1971 года, потом его передали управлению завода «Художественная гравюра», штамповавшему значки, а в 1998 году его арендовал «Центр ремёсел» Северного административного округа Москвы. И сейчас фасад оформлен соответствующим образом: ставнями с резными деревянными накладками и мозаичным портиком у входа.

При Центре ремесел работает кафе-клуб «Изба на Масловке», работает сувенирная лавка. Как будто дом сам придумал себе судьбу.

КСТАТИ

Еще недавно здесь ходили одни из первых московских трамваев. Еще раньше - конка. А до середины 19 века здесь ничего не было. Место так и называлось - Маслова пустошь. Пока в 30-е годы 19-го века по приказу сенатора Башилова архитектор Таманский не спроектировал парк, с рощами, аллеями и прудом.

Малютины

Николай Павлович Малютин (1852 - 1907) принадлежал к старому калужскому купеческому роду. Малютины владели бумаготкацкими, химическими, стекольными, сахарными заводами, золотыми приисками, были очень крупными землевладельцами.

Калужские агрессоры

Основатель рода Семён Семёнович записался в московское купечество еще в 1786 году. Он «поднялся» на торговле москательным товаром – красками, клеем и техническим маслом. К концу жизни в 1831 году состояние Семёна Семёновича превышало 2 миллиона рублей. Империю приумножили три сына: Михаил, Павел и Николай. Именно они занялись прибыльным ткацким делом, торговали платками, ситцами, холстинкой, парчой, пряжей, хлопком-сырцом и суконными товарами. А затем купили мануфактуру князей Прозоровских-Голицыных в селе Раменском Бронницкого уезда и построили новую в Москве. Потом появились прииски под Томском, химический завод возле Вятки и лесные участки под Вологдой.

После смерти Михаила и Николая, не оставивших наследников, все имущество клана перешло во владение к скупому и трудолюбивому Павлу Семёновичу. В Москве имя Малютина стало синонимом удивительной скаредности. Рассказывали, что, находясь по делам в Петербурге, Павел Семёнович жил в дорогой гостинице, но, приходя в номер затемно, никогда не зажигал свечей, чтоб не платить лишних 20 копеек. Женился он поздно – в 46 лет. Невеста Катя годилась ему в дочери. Но брак был счастливым. У них родились шестеро детей: четыре мальчика и две девочки.

Завещание

Весной 1860 года Павел Семёнович Малютин вызвал к себе нотариуса. Здоровье было уже не то, и, по его мнению, пришла пора составить завещание. Компанию, недвижимость и капитал Малютин оставлял сыновьям. Они получали равные доли, но с оговоркой: если кто-то из них пойдет в разнос в ущерб семейному делу, его лишат права участвовать в денежных делах семьи и оставят только ежемесячное содержание, но не более 250 рублей в месяц до исполнения 35 лет. А не возьмется за ум к таким зрелым годам, и содержания лишится. Хотя по миру неблагодарного не пустят.

Вскоре он умер, оставив наследникам 6, 3 миллиона серебром.

Но дети тогда еще не достигли дееспособного возраста (старшему Семёну было 18 лет, Михаилу – 10, Николаю – 8, Павлу – 4 года), и по закону их опекуншей до совершеннолетия (21 год) была мать. Через девять лет семейная фирма была переименована в торговый дом «Павла Малютина сыновья», а по достижении всеми братьями совершеннолетия, в 1876 году, было основано Торгово-промышленное товарищество «Павла Малютина сыновья». К этому времени умер руководивший делом старший брат Семён, а остальные жили в раздрае и формально разделили предприятия между собой, оставаясь пайщиками семейного товарищества.

Растратчик

Михаил стал обладателем состояния в 4 миллиона рублей и по паям ежегодно получал до 200 тысяч рублей дивиденда. Годовой заработок рабочего тогда составлял 200-300 рублей, а царского министра - 15-20 тысяч.

И Михаил уехал в Европу, где загулял, поставив под угрозу общий бизнес. За 20 лет, с 1871 по 1892 год, он прогулял около 5 миллионов рублей.
В 1883 году Михаил Малютин продал три остававшиеся у него к тому времени пая и перестал быть совладельцем семейного дела. Но остановиться он уже не мог – стал играть в долг и раздавать налево и направо векселя. А списки долгов присылал в Москву, в контору братьев, которые опасаясь огласки и позора выкупали векселя. За 10 лет каждый из них потратил на это 300 тысяч рублей. Попытку наложить опеку на брата предпринял в 1899 году 47-летний Николай Малютин, написав прошение на имя московского генерал-губернатора. Это произошло после смерти еще одного брата – Павла.

Было проведено расследование, которое подтвердило описанные Николаем Павловичем факты. На Михаила наложили опеку. Лишенный денег и внимания прихлебал, Михаил Павлович впал в глубокую депрессию и через два года умер.

Однако, ущерб бизнесу был нанесен такой, что вскоре пришлось продать мануфактуру в Раменском, где трудились семь тысяч рабочих.
Впрочем, как вскоре выяснилось, не только Михаил был склонен к картам и разгульному образу жизни…

Николай Малютин 

На окраине Петровского паркаИзба на Верхней Масловке неизменно привлекает внимание пешеходов, выделяясь на фоне более поздних каменных построек. / Фото: Олег Фочкин, «Вечерняя Москва»

Николай Павлович Малютин - известный промышленник и конезаводчик. По словам современников… тоже заядлый картежник. Так, говорят, он проиграл усадьбу Мысово в Подмосковье купцу Кузнецову.

Современники отзываются Николае Павловиче не слишком лестно: «Он, будучи человеком с большим самомнением, подпадал под влияние льстивых людей, куривших фимиам пред ним, вследствие чего постоянно делал большие ошибки во вред делу».

В 1907 году вторая жена Николая Малютина, Ольга Ивановна, решила установить опеку над мужем.

В прошении московскому генерал-губернатору говорилось, что Николай Павлович «ведет расточительный образ жизни, угрожающий полным разорением его крупного прежде состояния». Он заложил дом по Петербургскому шоссе за 100 тысяч рублей, имение Льговского уезда при селе Быки за 150 тысяч и продал за 30 тысяч рублей ювелиру Лорье золотые медали и призы, выигранные лошадьми известного в спортивном мире Малютинского завода».

По словам супруги, все эти деньги были истрачены на любовницу Николая Павловича – девицу Анну Чернышёву. Опять назначили расследование.

Допросили домашнего врача Малютиных Николая Бойко. По его показаниям, у Малютина в течение нескольких лет был роман с некой Анной Гильбих, в результате чего Николай Павлович якобы прожил все свои «раменские» паи на сумму 800 тысяч рублей. Но затем они расстались, и купец уехал отдыхать на Кавказ, где предавался ежедневным кутежам, во время которых тратил «крупные деньги на угощения и подарки кокоткам». Так, «под влиянием пьянства» он выдал девице Григорьевой расписку на 10 тысяч.

Также врач рассказал, что в Кисловодске в августе 1906 года Николай Павлович познакомился с крестьянской девушкой Анной Чернышёвой. Она и стала причиной разорения империи Малютина.

Например, деньги, полученные за продажу призов беговой конюшни, пошли на оплату украшений с бриллиантами, взятых Чернышёвой у ювелира Лорье.
С Чернышёвой Малютин поселился в Курской губернии в имении Быки.

Брошенная жена Ольга слукавила, заявив, что ничего не получила от Николая Павловича.

О его состоянии дама сообщила, что у Малютина было около 160 паев Раменской мануфактуры на 1 миллион рублей, из которых к 1907 году осталось шесть – ценой от 6 до 8 тысяч каждый; имение Лунёво по Николаевской железной дороге стоимостью 200 тысяч рублей (было продано в 1897 году
за 105 тысяч); дом на Тверском бульваре (продан водочному фабриканту Смирнову в 1899 году за 300 тысяч); имение Быки Курской губернии Льговского уезда стоимостью 300 тысяч рублей (заложено в Московском Земельном банке за 112 тысяч); дом по Петербургскому шоссе (заложен в Московском городском кредитном обществе за 140 тысяч.), крупная сумма наличных и конезавод.

Николай Павлович не сидел сложа руки. Да и Анна Чернышева, видимо, не хотела лишаться неожиданного богатства.

В мае 1907 года в губернское правление поступило заявление от юриста Малютина:

«Мой доверитель 55 лет от роду обладает весьма крупным благоприобретенным имуществом, наследниками которого, в виду отсутствия собственных родных детей, являются два племянника – Павел и Иван Павловичи Воронины, владельцы многомиллионного состояния, сохранившие с дядей отличные отношения».А дело об опеке возбудили люди, «имевшие виды на имущество».

Но опеку расследователи назначили. Доводом стала покупка у Николая Павловича крестьянкой Анной Чернышёвой большого дома в Москве. Правление посчитало, что сделка фиктивная.

Ознакомившись с материалами дела, вице-губернатор Фёдоров выступил против наложения опеки, указав на обман со стороны Ольги Малютиной.
Дело, возможно, тянулось бы еще годы. Однако, 2 июля 1907 года Николай Павлович Малютин скончался. Наследство получили племянники, как он и хотел. Официальной супруге Малютин ничего не оставил…

Google newsGoogle newsGoogle news