Последний удар
Сюжет:
Чернильница
27 января все, кому еще хватает сил, празднуют китайский Новый год.
Ну вот и все.
Доеден оливье
До самого последнего
горошка,
Помыта от под шубой
сельди плошка,
Ни крошки
на обеденном столе
Не видно больше.
Только лишь немножко
Осталось
зачерствевших курабье.
От всех прошедших
праздников живот
Вместить еще хоть
что-нибудь не в силах.
Он пострадал сперва
на Новый год,
Потом на старый…
Господи, помилуй! —
Боялся он, что
не переживет
Еще китайский —
чуждый и постылый,
Но — выстоял.
Победу одержал,
Переварив «мимозу»,
винегреты,
Соленья, холодец, пирог,
хинкал,
Тушеные куриные
котлеты.
И вот — дождался.
Занавес! Финал!
«Конец!» — как пишут
желтые газеты.
Теперь — свобода.
Праздник от того,
Что праздники
окончены, и можно
От счастья
улыбнуться —
так легко,
Вдохнуть всей грудью —
правда, осторожно,
Поскольку нам, увы,
недалеко
До новых —
ненасытных,
всевозможных
Каких-то дат:
китайских и родных,
Дня армии и прочих
Валентинов.
И вот уже — вновь
стол к себе подвинув —
Мы будем веселиться
на троих…
В стране берез, тоски
и лимузинов
Как только праздник —
так удар под дых.
