Гончарное Заяузье

Анна Бояринова

Сюжет:

Уроки истории

06 апреля 2017 17:01 Общество

Храм святителя Григория Неокесарийского является памятником архитектуры XVII века. Фото начала 1930-х годов. Богослужения в храме были возобновлены в 1994 году / Фото: Найденов Н.А.

Память о ремесленном (слободском) укладе жизни в древней Москве дошла до нас в различных писаниях. Немецкий путешественник Адам Олеарий, посещавший Первопрестольную в 1633–1636 го дах, замечал: «Торговцы шелком, сукном, золотых дел мастера, шорники, сапожники, портные, скорняки, шапочники и другие, — все имеют свои особые улицы, где они продают свои товары.

Этот порядок очень удобен; каждый благодаря ему знает, куда ему пойти и где получить то или иное». Речь пойдет о Гончарной слободе.

Это одна из древнейших московских слобод, возникшая в XIV веке в Заяузье. Ее центром была современная Гончарная улица, растянувшаяся от Таганской площади до слияния Яузы и Москвы-реки. Место жительства гончары выбрали неслучайно.

Для изготовления изделий из глины нужна вода. Здесь, на крутом склоне к рекам, ее было в избытке. В этом месте сохранился храм Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах, некогда — духовный центр слободы.

— Производили тут кирпич, посуду, редкостной красоты изразцы, — уточняют в своей книге «Прогулки по Москве» Майя Милова и Владимир Резвин.

За сто первых лет своего существования слобода стала одной из богатейших в столице, так как московское княжество быстро расстраивалось. В конце XV века отсюда поставляли красный кирпич для возведения стен и башен современного Московского Кремля.

Одним из самых известных гончаров слободы стал Степан Полубес. Среди клиентов знаменитого мастера был сам царь Алексей Михайлович.

Когда в Замоскворечье строили храм Григория Неокесарийского, то Полубесу было поручено облицевать его фасад. Именно здесь в 1672 году крестили младенца Петра Романова, будущего царя Петра I. Храм этот, к счастью, сохранился до наших дней, и полюбоваться им можно на Большой Полянке.

С европеизацией Руси облицовывать дома изразцами стало немодно, и местные умельцы сконцентрировались на работах в интерьерах. А в XX веке украшения в русском стиле и вовсе сошли на нет. Слобода как центр московского гончарного ремесла исчезла.