чт 17 октября 04:13
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Особая папка Леонида Млечина

Особая папка Леонида Млечина

В тюремных застенках Джорджа Буша

[i]Говорят, что в ящике письменного стола президента Джорджа Буша лежит список самых опасных террористов. Он начинается фамилиями тех, кто взорвал Америку 11 сентября 2001 года. Когда кого-то из них настигает возмездие, президент с наслаждением вычеркивает его фамилию из длинного списка.[/i] [b]Отсюда не убежишь![/b] Теперь уже известно, что 15 сентября 2001 года, через четыре дня после чудовищных терактов, президент Буш вместе с ближайшими помощниками уехал в загородный дом в КэмпДэвиде, чтобы вырваться из суеты и хаоса тех дней и наметить план борьбы против новой угрозы. В Кэмп-Дэвиде [b]директор ЦРУ Джордж ТЕНЕТ [/b]раздал участникам совещания папку со своими предложениями, которые назывались «Идем на войну». Он предложил простой ответ на теракты – найти и уничтожить Усаму бен Ладена и его подручных. Джордж Тенет хотел получить для своих агентов карт-бланш на действия по всему миру. Он просил вернуть им право убивать террористов, право, которого в 1976 году лишил ЦРУ президент Джеральд Форд. Через три дня [b]Джордж БУШ [/b]подписал президентскую директиву, первую в серии антитеррористических мер. ЦРУ получило право убивать террористов, задерживать и держать в заключении боевиков Аль-Кайды, где бы они ни находились. Американцы быстро пришли к выводу, что уничтожить выявленных боевиков недостаточно. Возникнут другие террористические группы, появятся новые лидеры, которые могут нанести неожиданный удар по Соединенным Штатам. Поэтому было принято иное стратегическое решение – взять руководителей Аль-Кайды живыми и заставить их говорить. Если они выдадут структуру своей организации, планы, соратников, источники финансирования, методы вербовки новых сторонников, это поможет предотвратить новые теракты. Но американские законы запрещают аресты без ордера и допросы без адвоката. ЦРУ не вправе выкрасть руководителей боевиков и доставить на территорию Соединенных Штатов, чтобы их допросить. Тогда и возникла идея создать тайные тюрьмы на территории тех стран, где не так щепетильно относятся к правам человека. Первоначально предполагали держать пойманных террористов на боевых кораблях в международных водах, но от этой идеи отказались как по соображениям безопасности, так и из-за технических трудностей. Сотрудники ЦРУ мечтали заполучить в свое распоряжение что-то вроде печально знаменитой американской тюрьмы для особо опасных преступников Алькатрас, расположенной на острове, с которого не сбежишь. Нашли подходящие острова в Африке, на озере Кариба в Замбии. Место хорошее: «Там правит закон джунглей». Но испугались африканского климата и эпидемий. И не знали, насколько можно доверять замбийским властям. А между тем американские войска уже громили афганских талибов, союзников Усамы бен Ладена. Уже через месяц после начала операции в Афганистане в руках оперативных групп ЦРУ оказалось больше сотни боевиков. Самых опасных террористов держали в металлических контейнерах на авиабазе в Баграме, которую окружили тройным рядом колючей проволоки. Остальных передали союзникам – Северному альянсу, который тоже воевал против талибов. Пленные, оставленные в руках афганцев, умерли – задохнулись в таких же металлических контейнерах. Количество задержанных росло. Среди них были уже не только крупные террористы, но и люди, чью причастность к организации террора еще предстояло выяснить. Когда приводили пленных, им приказывали лечь, и военные полицейские в перчатках срезали с них тряпье. Пленные думали, что их уложили и раздели с одной только целью, и приходили в ужас. Когда за них брался врач, многие начинали кричать, уверенные, что их сейчас изнасилуют. Военного врача интересовали не только симптомы болезней, особенно инфекционных, но и шрамы, следы свежих ран. Оперативники требовали от центра ответа: «Что делать с пленными? Мы же не тюремщики». Решили перебросить пленных из Афганистана на Кубу, где Соединенные Штаты владеют военной базой Гуантанамо. Военные воспротивились – заниматься пленными не их дело. Министр обороны Дональд Рамсфелд не хотел, чтобы пойманных террористов размещали на военной базе. – Я не намерен служить тюремщиком в этом проклятом мире, – говорил министр. Но его все же убедили в том, что надо куда-то девать руководителей Аль-Каиды. Не отпускать же их на свободу, чтобы они продолжали убивать людей! Почему выбрали Гуантанамо? Далеко от арабского мира и надежно – отсюда не убежишь. Доставляли пленных на военно-транспортных самолетах, по двадцать человек, военной полиции было вдвое больше. [b]Пытки по-научному[/b] В середине января 2002 года первый самолет, заполненный талибами и боевиками Аль-Кайды, приземлился на кубинском острове Гуантанамо. Военной полицией командовал [b]бригадный генерал Рик БЭККУС [/b]из национальной гвардии. Он либерально относился к заключенным. Закупил порядочное количество экземпляров корана, во время рамадана ввел на тюремной кухне специальное меню и даже раздавал изготовленные печатным образом карточки с перечислением прав заключенного. На генерала жаловались следователи, потому что допрашиваемые отказывались отвечать на вопросы: – Пошел ты к чертовой матери! Я знаю свои права! В октябре 2002 года либерального генерала освободили от занимаемой должности. Четыре женевские конвенции призваны уменьшить ужасы войны. Два дополнительных протокола от 1977 года, правда, не подписанные США, говорят, что не только военнослужащие, но и партизаны, попав в плен, имеют право не отвечать на вопросы – они обязаны только назвать имя, звание и номер военной части. Но ЦРУ и Пентагон считают, что пойманные террористы не подпадают под действие женевских документов, они уголовные преступники и, следовательно, обязаны давать показания. Если молчат, их можно и нужно заставить говорить. А что если лишить пленного сна? Еды? А если он постоит полдня на коленях? И еще полдня с поднятыми вверх руками? Новый хозяин тюрьмы на Гуантанамо – амбициозный и самоуверенный [b]генерал Джеффри МИЛЛЕР [/b]разработал систему нарастающего давления на заключенных, которые отказываются давать показания. Это целая наука. Следователи методично подрывают способность узника к сопротивлению. Прежде всего разрушают представление о времени. Для этого надо постоянно переводить часы – то вперед, то назад. Кормить в необычное время, поскольку в тюрьме опорные точки распорядка дня – это завтрак, обед и ужин. Объявлять отбой и подъем в неурочное время, чтобы сбить внутренние часы. Проводить допросы в самое неожиданное время. И постоянно давить на психику узника: – Все остальные уже дали показания и живут спокойно. Ты же нормальный парень, зачем тебе конфликтовать с нами? Мы все равно заставим тебя признаться, не мучай себя. Если уговоры не помогают, то температуру в камере делают то нестерпимо высокой, то невыносимо низкой. Причем в холодной камере еще и держат раздетыми догола. Министр обороны Дональд Рамсфелд велел откомандировать генерала Миллера, так славно зарекомендовавшего себя на Гуантанамо, в Ирак: пусть покажет ребятам, как надо развязывать языки. В Багдаде генерал поделился своим опытом с бригадным генералом [b]Дженис КАРПИНСКИ[/b] из военной полиции. Ее подчиненные контролировали все тюрьмы в Ираке. Миллер объяснил ей, что тюрьмы нужны для того, чтобы получать информацию от заключенных. Багдадскую тюрьму Абу-Грейб передали в ведение военной разведки. Террористов поставили вне закона. Это произвело сильное впечатление на молодых солдат военной полиции, которые были хозяевами в тюрьме. Некоторые из них сами стали издеваться над заключенными, да еще и спешили запечатлеть на пленке свои подвиги. В других странах с заключенными обращаются много хуже, но там это ни власть, ни общество не беспокоит. А в Соединенных Штатах возник громкий скандал. Белый дом и Пентагон не стали защищать тюремщиков. Несколько военных полицейских предали военному суду. Но эта история подтвердила печальную истину – стоит только позволить себе нарушить правила и законы, как это приведет к катастрофическим последствиям. Молодые полицейские всего лишь брали пример с сотрудников ЦРУ и военной разведки, которые ежедневно проводили в тюрьме допросы. И выбивали показания. [b]Замороженный труп[/b] В этой же печально знаменитой тюрьме Абу-Грейб убили задержанного, которого американская военная полиция окрестила Ледяным Человеком. Сотрудники ЦРУ издевательски именовали его mr. Frosty, господин Мерзляк. Его труп заморозили, чтобы скрыть истинную причину смерти. Другим больше нравилось называть его Берни – это те, кто вспомнил старый фильм «Уикэнд у Берни», о мертвеце, которого окружающие выдают за живого. В официальных документах он значится как [b]Махадиль аль-ДЖАМАДИ[/b]. Все началось 4 ноября 2003 года. Взвод спецназа военно-морского флота прочесывал Багдад в поисках террориста по имени Махадиль аль-Джамади. Разведка получила информацию о том, что у него хранится взрывчатка и что он участвовал в подготовке теракта в здании Красного Креста в Багдаде, когда погибли двенадцать человек. Махадиля аль-Джамади взяли в его собственной квартире в два часа ночи. Но он не спал и отчаянно сопротивлялся при аресте. Здоровые спецназовцы с трудом его скрутили. Потом, в процессе вскрытия, выяснится, что ему в схватке сломали шесть ребер – говоря юридическим языком, нанесли тяжкие телесные повреждения. Его доставили на базу возле багдадского аэропорта, которой пользовался морской спецназ. Там появился и [b]оперативный сотрудник ЦРУ Марк СВЕННЕР[/b], полный человек в темной одежде. В разведке он считается специалистом по проведению допросов. Но у него ничего не получалось. Аль-Джамади не отвечал на вопросы. Сотрудник ЦРУ со всей силой ударил его в живот, приказал раздеть его догола и обливать холодной водой. – Мы тебя поджарим на открытом огне, если будешь молчать! – кричал следователь. – Я умираю, я умираю, – повторял иракец. – Ты скоро пожалеешь, что еще жив! – обещал сотрудник ЦРУ. С аэродрома задержанного отправили в тюрьму Абу-Грейд. В тюрьме сотрудник ЦРУ Марк Свеннер продолжал кричать на задержанного, требуя рассказать, где тот хранит взрывчатку. С него сорвали остатки одежды, и Свеннер приказал отправить аль-Джамади в душевую комнату для продолжения допроса. Махадилю аль-Джамади завели руки за спину, защелкнули наручники и подвесили за них. Через полтора часа он был мертв. Марк Свеннер позвал полицейских. Они увидели, что у задержанного подгибаются руки, он буквально висел на руках. – Да он только притворяется мертвым, – пренебрежительно сказал сотрудник ЦРУ. Он ошибся. Аль-Джамади действительно умер. Военный полицейский, который снимал труп, повисший на окне, рассказал потом, что изо рта и носа у того обильно текла кровь. Тело положили на пол. Полицейский сказал сотруднику ЦРУ: – Парень мертв – и этот труп на тебе. Для Марка Свеннера это был неприятный сюрприз. Тело заморозили, видимо, с целью помешать патологоанатомам определить точное время и причину смерти. На следующее утро в руку трупа воткнули иглу, как будто ему делали внутривенное вливание, накрыли одеялом и вынесли из тюрьмы на носилках, словно он еще был жив. Всем сказали, что Ледяной Человек скончался от сердечной недостаточности. Через три месяца после этой истории боец военно-морского спецназа, который проводил совместные с ЦРУ операции в Багдаде, Джеффри Хупер был уличен в краже бронежилета – хотел его продать. Он оказался в руках полиции, ему грозила тюрьма, и он сказал, что знает худшие преступления, совершаемые спецназом, и готов дать показания, если его освободят от ответственности. На основе его показаний были выдвинуты обвинения против тех спецназовцев, которые убили Ледяного Человека. Когда появились фотографии замороженного трупа, генеральный инспектор ЦРУ отправил своих подчиненных в Ирак. Они доложили: смерть насильственная, и есть основания полагать, что совершено уголовное преступление. Но следствие замерло. По разным соображениям власть заинтересована в том, чтобы замолчать эту историю, сделать так, чтобы о ней забыли. Как обвинить сотрудника ЦРУ в убийстве, если оперативные работники лишь исполняют то, что от них требует власть? [b]Развяжите им язык![/b] Новый директор ЦРУ Портер ГОСС, который сам десять лет провел на оперативной работе, считает, что его агенты обязаны действовать агрессивно. – Даже если что-то пойдет не так, я вас поддержу, – обещает он. [b]Ветеран разведки Коуфер БЛЭК[/b], который руководил в ЦРУ борьбой с терроризмом, объяснил сенаторам: – Наша жизнь делится на два периода – до одиннадцатого сентября и после одиннадцатого сентября. Так вот, после одиннадцатого сентября мы сняли перчатки. Так на что же имеет право сотрудник ЦРУ в борьбе с терроризмом? Какие инструкции он получает? Что им всем разрешено? Могут ли они пытать задержанных? Руководство по методике ведения допросов, разработанное в ЦРУ, гласит: [i]«[b]1.[/b] Жизнеощущение человека в камере зависит от его способности сохранить самоуважение, привычки, поддерживать отношения с другими людьми. Заключение позволяет оборвать все связи с внешним миром и прежней жизнью. Одиночное заключение для большинства людей становится тяжелым психологическим стрессом. Важно постоянно напоминать заключенному, что он одинок и неоткуда ждать помощи. [b]2.[/b] Угроза применения силы действует надежнее, чем само применение силы. Угроза причинить боль включает механизм страха быстрее и надежнее, чем сама боль. Зато угрожать смертью более чем бесполезно. Одни заключенные впадают в состояние безнадежности. Другие, напротив, понимают, что это блеф, а это подрывает позиции следователя. [b]3.[/b] Боль, которая приходит извне, может усилить волю задержанного к сопротивлению. Боль, которую он причиняет себе сам, напротив, подрывает его способность к сопротивлению. Например, если заставить его долго стоять в крайне неудобном положении или сидеть на столе, свесив ноги, то ощущение боли он доставляет себе сам, а не следователь – его же никто не бьет. [b]4.[/b] Очень сильная боль может привести к даче ложных показаний, придуманных только для того, чтобы избежать боли. Это ведет к опасной трате времени, ведь новые показания придется проверять. А за это время заключенный может придумать еще более изощренную ложь, проверить которую будет значительно труднее. [b]5.[/b] Ответы, полученные под гипнозом, должны вызывать сомнение. Но иногда можно воспользоваться страхом заключенного перед потерей воли. Если ему внушить, что он находится под гипнозом, то умелый следователь может воспользоваться ситуацией и вынудить заключенного отвечать правдиво. Например, заключенному можно внушить, что его рука становится теплее, если скрытно установить обогреватель. Или ему можно сказать, что сигарета, которую он сейчас закурит, покажется ему горькой, а этой сигарете и в самом деле можно придать горький вкус. [b]6.[/b] Не существует универсального препарата, способного заставить любого человека развязать язык. Но можно дать ему безобидную пилюлю и завязать разговор на темы, на которые он готов говорить. А потом уверенно заметить, что он говорит потому, что ему дали «сыворотку правды» и теперь он все расскажет, потому что не в состоянии остановиться! Он может поверить, что находится под воздействием наркотических препаратов, и выдаст то, что хотел сохранить в тайне».[/i] Министерство юстиции в августе 2002 года закрытым письмом одобрило практически любые приемы, которые ЦРУ вправе применить при допросе террористов. Через полгода другим закрытым письмом подтвердило, что президент вправе вести войну против врагов любыми средствами. Сенаторы от демократической партии требовали показать им эти закрытые письма Министерства юстиции: – Мы хотим знать, что именно им разрешено. Пытать? Травить собаками? Раздевать догола? Сенатор от штата Аризона и вероятный кандидат в президенты на следующих выборах [b]Джон МАККЕЙН [/b]внес поправку к законопроекту о выделении ассигнований министерству обороны, запрещающую жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение с пленными. Он был возмущен сообщениями о том, что следователи ЦРУ лишают заключенных пищи и сна. Заставляют стоять на ногах сорок часов кряду; держат в камере, где температура ниже нуля, и еще обливают холодной водой. И самая ужасная пытка – водой. Голову допрашиваемого резко опускают в воду, и он думает, что его хотят утопить. Этой пытки не выдерживает никто. – Угрожать человеку тем, что его утопят, столь же бесчеловечно, как и держать пистолет у виска и время от времени нажимать на курок, – говорит сенатор Маккейн. – Жертва же не знает, что в пистолете нет обоймы. Вице-президент Дик ЧЕЙНИ в сопровождении директора ЦРУ Портера Госса приехал на Капитолий. Небольшой группе сенаторов вице-президент битый час доказывал необходимость особых методов при допросе террористов. Его слова не произвели впечатления на сенаторов. Директор ЦРУ пытался объяснить сенаторам, что они не представляют себе, с какими чудовищными преступниками ЦРУ приходится иметь дело. Это же война с негодяями! – Тут дело не в том, кто они, – ответил сенатор Маккейн. – Вопрос в том, кто мы. Надо сохранять те принципы и ценности, которые отличают нас от наших врагов. Поправка сенатора Джона Маккейна, запрещающая пытки в отношении заключенных, прошла – девяносто голосов «за», всего девять «против». Дику Чейни попытка сохранить за ЦРУ свободу рук дорого обошлась. Газета «Вашингтон пост» в редакционной статье назвала его «вице-президентом по пыткам». [b]Тайна белого «Боинга»[/b] Правозащитные организации утверждают, что американцы задержали в общей сложности больше десяти тысяч человек. Однако официально считается, что в руках Центрального разведывательного управления находится не более ста задержанных. Три десятка из них – крупные террористы, которых держат на объектах ЦРУ в разных странах. Ими занимаются сами американцы. Они держат их в полной изоляции от остального мира, иногда в подземных камерах. Они никого не видят, кроме своих тюремщиков и следователей. Еще примерно семьдесят узников – террористы меньшего калибра – содержатся в таких странах, как Египет, Иордания, Марокко, Афганистан, там ими занимается местный персонал, но на американские деньги и в американских интересах. ЦРУ договорилось с Таиландом об организации там тайных тюрем. На это ассигновали более ста миллионов долларов. Когда американской разведке попалась первая крупная рыба – Абу Зубайда, руководитель операций Аль-Кайды, его переправили в Таиланд. Там для нужд ЦРУ оборудовали несколько подземных камер. Через полгода в Пакистане поймали того, кто планировал операцию 11 сентября, – Рамзи Биналшибх. Его тоже переправили в Таиланд. Но когда стало известно о существовании этой тюрьмы, тайское правительство потребовало закрыть тюрьму и забрать обоих террористов. Долгое время никто не знал, куда и как исчезают те, кого американская разведка задержала по обвинению в терроризме. Те, кого следователи ЦРУ считали своей главной добычей, быстро перебрасывались из одного места в другое. Трудно проследить передвижение этого маленького каравана. Все открылось случайно. Есть любители следить за самолетами с фотоаппаратом. Это своего рода папарацци, вооруженные камерами с мощными объективами; они коллекционируют самолеты, как орнитологи – экзотических птиц. Именно такой фотолюбитель, просиживавший часами на аэродроме Тенерифа на Канарских островах, помог выяснить, куда исчезают те, кого задерживает ЦРУ. В январе 2004 года он сфотографировал белый «Боинг-737» с бортовым номером 313Р и поместил снимок в Интернете на сайте поклонников самолетов. К его удивлению, ему вдруг стали звонить из разных мест. Все представлялись журналистами. Но покупать его кадры не хотели, а почему-то интересовались его личными данными – номером паспорта, адресом, домашним телефоном. А все дело было в том, что он сфотографировал самолет, признавать существование которого американцам не хотелось. И спровоцировал скандал, который обсуждает весь мир и который стал поводом для выяснения отношений между Соединенными Штатами и Германией. 31 декабря 2003 года немецкий гражданин ливанского происхождения [b]Халед аль-МАСРИ [/b]сел в автобус в немецком городе Ульме и отправился в Македонию, где намеревался провести новогодние каникулы. Его остановили на границе. Допрашивали четыре часа, потом усадили в машину без номерных знаков и обещали отвезти в гостиницу. Гостиница оказалась местом заключения. Пока македонцы отмечали новый год, аль-Масри томился в номере на верхнем этаже местной гостиницы. Компанию ему составляли трое охранников с автоматами. Они плохо говорили по-английски, но переводчика не вызвали. Он просил разрешения позвонить жене, адвокату или хотя бы связаться с посольством. Все просьбы были отвергнуты. В гостиничном номере он провел двадцать три дня. Там была большая кровать, мини-бар, туалет, но охранники никогда не разрешали раздвигать занавески. Охранники сидели у него в комнате круглосуточно, сменяясь каждые восемь часов. 23 января 2004 года аль-Масри отвезли в аэропорт и передали американцам. Все они были в черном и в масках. Его переодели, надели на глаза повязку, заткнули ему уши и посадили в самолет. Это был «Боинг-737», бортовой номер 313Р. Именно этот самолет несколькими часами раньше сфотографировал на аэродроме Пальма-де-Майорка тот самый фотолюбитель. Самолет прилетел из Алжира и после дозаправки отправился в Македонию. По документам «Боинг» принадлежал компании «Премьер экзекьютив транспорт сервисес», она зарегистрирована как частная компания в Массачусетсе. Люди сведущие сразу установили, что это подставная фирма, созданная ЦРУ для прикрытия. Вот почему появление фотографии этого самолета в Интернете стало неприятным сюрпризом для ЦРУ. Понятно, почему оперативники пытались узнать, кто такой этот фотолюбитель и зачем ему это понадобилось… Почему самолеты ЦРУ базировались именно на Канарских островах? Это удобное и спокойное место, откуда можно быстро долететь и до Европы, и до Северной Африки, где ЦРУ обзавелось хорошими контактами. И здесь чудесные гостиницы, в которых экипажи могли отдыхать. Авиакомпании, обслуживающие ЦРУ, не так уж трудно опознать. У служащих такой компании нет ни домашних телефонных номеров, ни биографии. Невозможно выяснить, где они раньше работали. Номера социального страхования поразительно новые, хотя это не младенцы, а взрослые мужчины. Словом, классические персонажи из шпионских историй. На борту того самого «Боинга» находились тринадцать граждан Соединенных Штатов с дипломатическими паспортами. Вообще-то американские дипломаты летают рейсовыми самолетами. Если речь идет о делегации, им предоставляется военный самолет. С дипломатическими паспортами на частных самолетах летают, чтобы избежать досмотра и контроля, оперативные сотрудники Центрального разведывательного управления. Зачем ЦРУ своя авиакомпания? Самолеты военно-воздушных сил США слишком заметны. В белом «Боинге-737» тридцать два места. Он был предназначен для перевозки заключенных. Поэтому перед посадкой попавших в руки ЦРУ заключенных накачивают спецпрепаратами, чтобы весь полет они провели во сне. В 8.51 вечера «Боинг» сел в столице Македонии, принял на борт Халеда аль-Масри, около полуночи взлетел и после короткой остановки в Багдаде добрался до Кабула. Вся история могла остаться тайной. В другой стране его бы просто убили или в лучшем случае выбросили на улицу. Американские власти заявили, что аль-Масри задержали по ошибке, и освободили его. Халед аль-Масри подал на американцев в суд. Все поверили официальной версии о том, что обладатель немецкого паспорта по имени Халид аль-Масри стал жертвой ошибки. На самом деле история сложнее и запутаннее. Его задержали не по ошибке. Он попал в черный список, когда задержанный американской разведкой йеменец [b]Рамзи БИНАЛШИБХ [/b]на допросе упомянул некоего Халида аль-Масри, который помогал ему готовить теракт 11 сентября 2001 года. Этот человек уже числился в картотеке ЦРУ. Халид аль-Масри перебрался в Германию в 1985 году из Ливана, где шла война. Через десять лет получил немецкое гражданство. Он работал водителем грузовика, затем стал заниматься бизнесом, торгуя подержанными автомобилями. Он женился, завел пятерых детей и считался успешно прижившимся в Германии эмигрантом. Его сгубила семейная ссора. Они с женой поссорились. Размолвка была настолько серьезной, что аль-Масри решил на неделю уехать из дома и привести свои мысли в порядок. Он посмотрел на карту и выбрал македонскую столицу Скопье. Почему он выбрал именно этот город, остается непонятным. Сам он уверял, что приятель рассказывал ему, как чудесно отдохнул в Скопье, и буквально за копейки. Этот выбор оказался для него роковым. До столицы Македонии он так и не добрался. Полет до Багдада аль-Масри провел под наркозом. Он пришел в себя в холодной и грязной камере с бетонными стенами и полом. Стены были исписаны на арабском, урду и фарси. На полу лежало армейское одеяло и набитый тряпками мешок – вместо подушки. Вместо питьевой воды – пластиковая бутылка с мутной жидкостью, которая пахла, как аквариум, который очень давно не чистили. Адвокат аль-Масри полагает, что его подзащитного держали в тюрьме для террористов, которую американцы оборудовали в заброшенной кирпичной фабрике на северной окраине Кабула. Его допрашивали по ночам – это делали люди в черных масках. Следователей интересовали радикалы-исламисты в южной Германии. Следователь не упускал случая напомнить аль-Масри, что он находится «в стране, где больше нет никаких законов», и объяснял: – Будешь упорствовать, мы оставим тебя в твоей камере… и забудем о тебе. Аль-Масри объявил голодовку. Появились два американца без масок. Они распорядились, чтобы его насильственно кормили. В начале мая его вновь вызвали на допрос. Человек, представившийся психологом из Вашингтона, спросил: – Что вы планируете делать, когда вас освободят? Я думаю, что вас скоро отпустят. [b]Критика непатриотична[/b] Европейский cоюз сделал заявление: страны, которые держали у себя тайные тюрьмы для ЦРУ, будут сурово наказаны. Совет Европы нанял [b]швейцарского прокурора Дика МАРТИ[/b], опытного борца с мафией, чтобы он расследовал истории похищений Центральным разведывательным управлением людей, подозревавшихся в терроризме. Когда европейские страны возмущенно потребовали от американцев разъяснений относительно тайных тюрем ЦРУ, [b]Кондолиза РАЙС [/b]напомнила европейским политикам, что их собственные спецслужбы занимаются тем же самым. В этой кровавой и тяжелой войне все запачкались, и никто не вправе изображать себя чистоплюем. Логика президента Буша и его команды такова. 11 сентября 2001 года американские спецслужбы столкнулись с врагом, с которым не могли сражаться эффективно, потому что связаны по рукам и ногам юридическими и бюрократическими ограничениями, уместными в мирное время, но вредными в военную пору. Президент Буш своими указами всего лишь помог спецслужбам действовать эффективно. Теоретически он вправе это делать. После 11 сентября конгресс уполномочил его вести войну против Аль-Кайды. Теперь борьбой с террором в Соединенных Штатах занимаются пятнадцать спецслужб с общим штатом в двести тысяч человек и бюджетом в сорок миллиардов долларов. Для других стран это целое состояние. Центральное разведывательное управление получило все что хотело и действует под лозунгом «Цель оправдывает средства». Администрация стоит на своем – критиковать практику ЦРУ в борьбе против терроризма – непатриотично. Разведка исполняет свой долг. Правительство и вооруженные силы требуют от ЦРУ участвовать в борьбе против терроризма. Ради предотвращения новых терактов и спасения людей нужно идти на многое. Это теория тикающей бомбы: если преступник представляет непосредственную угрозу для людей, если заложенная им где-то бомба вот-вот взорвется, любой метод спасения невинных людей оправдан, оправданны даже пытки. [b]Президент Джордж БУШ [/b]напоминает, что спецслужбам удалось предотвратить десять крупных террористических актов против Соединенных Штатов, каждый из которых мог стоить жизни тысячам невинных людей. Но как быть с людьми, которые об этом рассказали? Показания, полученные от задержанных под пытками, не могут быть использованы в американском суде. Один из бывших руководителей ЦРУ мрачно заметил: – Этих людей нельзя посадить на скамью подсудимых. И убить их тоже нельзя. В ЦРУ существует неписаное правило. Если нужно разговорить задержанного и получить от него важную информацию, отправляйте подозреваемого в Иорданию. Если нужно, чтобы арестованного пытали, отправьте его в Сирию. Если нужно, чтобы человек исчез, отправляйте его в Египет. И вы никогда его больше не увидите. Западные газеты полны историями задержанных американскими спецслужбами экстремистов, которых отправили в Каир, Дамаск или Амман. Уже можно составить целый список террористов, которых спрятали на Ближнем Востоке и с тех пор о них ничего не слышно. Американцы тоже оказались в ловушке, из которой трудно вырваться. Да, получается, что террористов держат в заключении незаконно. Они лишены права на справедливый и скорый суд, который только и может определить степень вины каждого, их пытают, чтобы получить показания. Но нельзя забывать и о другом: они больше никого не убьют. Если, конечно, они не попали в тюрьму, откуда никогда не выйдут, по ошибке… [b]Совместный проект газеты «Вечерняя Москва» и телеканала ТВЦ.[/b] [i]Телевизионную версию этого материала вы можете увидеть сегодня в 22.55.[/i]

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше