ср 16 октября 13:15
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Против лома нет приема, если нет приема лома

Против лома нет приема, если нет приема лома

Последний путь автомобиля отнюдь не устлан розами

[b]В «Вечерней Москве» 15 сентября была опубликована статья «Город взял бы кредит у горожан — да кто ему даст?». Речь в ней шла о том, как наши власти собираются избавить город от брошенных, отъездивших свой век автомобилей.[/b] [i]Бутерброд с черной икрой… ржавеет под окнами Под вашими окнами валяется железный скелет? Под моими — не первый год. И у дома рядом… Жалкие останки брошенных машин, от которых остались одни кости, ржавеют по всему городу. Некрасиво? Конечно. Мешают? Бесспорно. Но есть еще более веская причина, по которой к автомобильным останкам нельзя относиться безучастно. Они вовсе не безобидны, так как имеют скверную особенность разлагаться. Ржавое железо попадает в грунтовые воды, а затем вместе с ядовитыми химическими соединениями, маслами в виде микроскопических частиц проникает в наш водопровод. Вам нравится пить чаек с металлом? А закусывать железными останками? Мне лично — нет. Особенно если учесть, что они часто еще и радиоактивны. Для городских властей железо на улицах — постоянная головная боль.[/i] Но никогда прежде не была она такой острой. Сегодня приходится заниматься сбором и утилизацией десятков тысяч бывших машин. Концепцию сбора и переработки подлежащих утилизации транспортных средств, о которой на заседании правительства докладывал руководитель Управления транспорта и связи Александр Корсак, назвали иностранным словом «авторециклинг». Европейские национальные системы авторециклинга основаны на принципе «загрязнитель платит». Власти столицы тоже считают, что владелец машины должен оплачивать услуги по превращению ее в утиль. Но согласитесь, отдавать свои кровные за то, что у тебя автомобиль преклонного возраста, по существу, означает налог на… безденежье. Кто же не рад был бы сменить старую клячу на новую — только средства не позволяют, вот и приходится «донашивать» железную рухлядь. А если уж она окончательно вышла из строя, платить за то, чтобы ее сопроводили на машинное кладбище, и вовсе обидно. Гораздо понятнее нашему человеку канадская система, где за сданный на переработку старый автомобиль его владельцу еще и приплачивают. Если и не по их, канадским, меркам, то хотя бы за сданный металлолом платить — не копейки, как сейчас, а полновесно, ведь каждый машинный остов весит от 300 до 500 кг. На Западе сбор лома черных металлов экономически стимулируют. Конечно же, неспроста. В первую очередь, из соображений экологии. Спору нет: город надо очищать от ржавой заразы. Но единственно ли верный путь избрали для этого муниципальные чиновники? Вот мой собеседник — директор «Мосвтормета» Зиновий Антоновас — убежден, что взялись не с того конца, толком не продумав и не просчитав. — Вполне возможно, — считает он, — когда-нибудь предложенная система решит проблему. Но случится это, как я понимаю, не сегодня. Да и средств потребует немало. Как из городского бюджета, так и из кармана самих автолюбителей, который и без того прохудился насквозь из-за постоянно растущих цен на бензин, запчасти, сервис. — Но разве есть другой путь? Вот ваше предприятие, к примеру, могло бы решить проблему утилизации брошенных автомобилей? — задаю провокационный вопрос. Известно, что производство это, в основном, затратное, невыгодное. Доходным считается бизнес, связанный с цветными металлами, а черным ломом заниматься мало кому хочется. Материальные стимулы невелики, расходы значительные. На то, чтобы эвакуировать, сохранить на специальной площадке, осушить и разобрать один автомобиль, нужно истратить до трех тысяч рублей. Утилизация автолома обходится еще долларов в 30 с хвостиком. А тут в придачу радиоактивность, другие вредности… В общем, браться за это «грязное» дело мало кому хочется. Потому и ответ на свой вопрос ожидаю получить уклончивый. Но неожиданно слышу твердое «да». Это уже интересно. Власти ломают головы над тем, кому поручить «похоронное бюро» автомобилей, заявляют буквально следующее: даже всем вместе московским предприятиям, специализирующимся на переработке металлолома, под силу утилизировать лишь до 20 тысяч автомобилей в год.Но ежегодно на улицах города бросают почти 130 тысяч машин. Получается, без внедрения ломовой системы утилизации никак не справиться городу с такой прорвой! Система и вправду «ломовая» — и по размаху, и по стоимости. На все про все городу понадобится более 50 миллионов долларов. Окупятся они в далеком будущем, а пока будут отягощать бюджет, лягут дополнительным оброком на москвичей. Списывают примерно 120 тысяч машин в год — это где-то около 60 тысяч тонн лома. Но один старый московский «втормет» может, как выясняется, почти 800 тысяч тонн переработать, хотя загружен всего на треть. А в городе таких предприятий — четыре. [b]Кому нужны ржавые деликатесы? [/b] Но нет: для начала муниципальные борцы с автоломом планируют купить шредер /это такая машина для дробления лома/, истратив на это 13 млн. долларов. А надо ли? Может, лучше на эти деньги открыть, ну, скажем, фабрику по пошиву колготок? Во всяком случае, лучше семь раз отмерить — и один раз заплатить, чем платить всемеро дороже. Вряд ли разумные налогоплательщики могут сегодня позволить себе шиковать. На старинных московских предприятиях по переработке черных металлов — а первый «Вторчермет» появился в Москве еще в 1941 году по личному указанию Сталина — со шредером знакомы понаслышке. Тот же Зиновий Антоновас заинтересовался было конструкцией этого оборудования, но когда узнал, сколько оно стоит, быстро остыл. Ну, хороший, говорит, комплекс: такие там молотки, которые машину по кусочкам разрывают, а конвейер сортирует: налево — черный лом, направо — цветной, прямо — тряпки… На «сталинском» заводе все проще: агрегаты режут металл своеобразными ножницами, не особо отличая, какого он качества — первосортный или похуже. Это — как в магазине, где продают хлеб трех сортов — белый, черный и сухари… Металлургические гиганты предпочитают белый хлеб, еще и с икрой. Но при этом ни Липецкий, ни Череповецкий, ни Магнитогорский комбинаты сами не заказывают себе оборудование, чтобы белый хлебушек с икрой кушать. Потому что, по большому счету, их вполне устраивает тот лом, который они получают, в том числе и из Москвы. Какая разница для металлургов, будут там кусочки или лапша нарезанная? Почему Москва должна заботиться о деликатесах для металлургов? Давайте не будем огород городить. Порой ведь просто абсурдные идеи возникают. Одно время взялись создавать колонны по утилизации лома. Представьте: едут по городу эвакуаторы, за ними — машины, которые будут сминать лом, отвозить… Так размахнулись, аж дух захватывает! А какие пробки на дорогах появились бы с такой колонной! В программе был, правда, один разумный пункт: передвижной пресс, который прямо на месте штампует кузова в кубики. Для перевозки металлолома кубами, а не целыми ржавыми корытами, требуется в десять раз меньше машин — экономия какая! Но вот характерный эпизод. На выставке «Экогород», которая проводилась в комплексе на Краснопресненской набережной,«Мосвтормет» демонстрировал оборудование в деле — на глазах у посетителей прессовал кузова. Пять дней прессовал… Интересовались оборудованием многие — коммерсанты из Владивостока, других краев России. За все время к ним подошел только один (!) человек из структур городского хозяйства. Представился заместителем префекта Западного округа по коммунальному хозяйству, расспросил, что к чему — и заключил с предприятием договор об утилизации брошенных кузовов. За несколько недель на западе столицы почти не осталось брошенных хозяевами ржавых машин. — Сегодня, — сказал Антоновас , — мы можем перерабатывать все — легковые машины, трактора, даже танки. Но лом — не гриб, в лесу не растет. Собрать его бывает сложно не столько по техническим причинам, сколько из-за несовершенства законодательства. Частную собственность трогать — ни-ни! Мы и не претендуем. Но как узнать, что этот металлический скелет кому-то дорог как память, если его владелец не объявляется? Надо нашей исполнительной власти, считают производственники, проявлять больше заинтересованности, подталкивать законодательную власть к тому, чтобы быстрее совершенствовали правовую базу. Об этом, кстати, и на заседании правительства много говорили. [b]Инициатива наказуема [/b] На то, чтобы вывезти один брошенный кузов, из городской казны выделяется 600 рублей. Куда отправлять автохлам на переработку? Выбор невелик: на один из вторметовских участков — тот, что в Лефортове, на Хорошевке или в Медведкове, да еще в Перове. Больше деваться лому некуда. «Мосвтормет» решил выйти с инициативой. Есть у него свой автопарк — 80 машин, которые возят металлолом. Специалисты подумали и предложили: «Мы готовы помочь с вывозом автолома и сделать эту работу за половину стоимости». К тому же диспетчерская служба предприятия принимает заявки со всего города, как «скорая помощь». В школы, больницы, детские сады, библиотеки, прачечные приезжают бесплатно и за вывоз металлолома денег не берут. Разве не очевидная выгода для города? Но инициатива наказуема. Думаете, вторметовцы выиграли хоть один тендер? Ни единого. Разве что в своей управе «Лефортово» и рядом,на Соколиной горе. Результат — грамота на директорском столе. Благодарность за то, что вокруг практически не осталось бесхозных брошенных кузовов. Спецы-вторметовцы считают, что вся беда в том, что на поле сбора черного лома произрастают «сорняки» — непрофессионалы. Например, весь металлолом должен проверяться на радиацию. У «профи» — того же «Мосвтормета» — есть лаборатория радиационного контроля. Груз сначала исследуют: не фонит ли. Если окажется «грязный» — его просто не принимают. А у дилетантов на это вообще не смотрят. А то и просто анекдотичные случаи бывают. ЖЭК заключает с какой-то конторой договор на вывоз лома. Контора вывозит… знаете, куда? Из этого района кузов взяли, через дорогу перевезли — и там бросили. Дело сделано, деньги отсчитали. Как с тем пьяным в старом фильме: участковый из одного района перетаскивает алкаша в соседний, а из того — обратно… Так мы далеко не уедем. С недавнего времени лицензируется заготовка, переработка и реализация металлолома. Московская лицензионная палата выдала больше 80 лицензий. И вот что из этого получилось. Вы хотите очистить от лома свой двор, собрали металл и везете его сдавать. Вас останавливает милиционер: «Что везете?» «Металлолом». «А у вас есть лицензия на сбор? Нет? Платите штраф за несанкционированную деятельность». Не предусмотрено, что сбором может заниматься любая организация, хоть пионерская. А вот сдавать его нужно только в специализированную, скажем, «Васявтормет», на которой есть оборудование для нарезания лома, переработки стружки, железнодорожные пути и все прочее. Логично? Парадокс еще и в том, что даже «Серп и молот» не может теперь продать отходы своего производства. Закон суров: получи лицензию, а потом распоряжайся своей собственностью, продавай свою кастрюлю. [b]Ипотека для ломовой компании [/b] Недавно был в Германии — поразился, как бережно там к отходам относятся. Везде, даже в центре, стоят контейнеры, на них нарисовано, что выбрасывать: бумагу, банки, стекло, отдельно — белое, зеленое, коричневое и т.п. Неужели же нас приучить к бережливости невозможно? Ни за что не поверю! Скорее верится в то, что до этого у властей руки не доходят. На Западе же государство целенаправленно экономически стимулирует сбор отходов, и черного лома особенно. При всех застольных временах стране нужен был лом. Не секрет, что выплавка стали из металлолома раз в 15–20 дешевле, чем из руды. При жесткой командной системе всем положено было сдавать металлолом — школьникам, детсадовцам… Все это сейчас в упадке. Пунктов для населения нет. Принимают только цветной лом — ложки, алюминиевые кастрюльки. Раньше бабушка могла прийти в Потребкооперацию и сдать консервную банку. Теперь коммерсанты схапали хороший лом, а банка весит 100 грамм — кому она нужна? Легче ее просто закопать. Черный лом тоже стал бесхозным. Отечественная металлургия была в коме и не могла стимулировать его сбор. Лишь экспорт заставлял заготовителей шевелиться. Почему же теперь мы топчем черное золото, лежащее у нас под ногами? По оценкам специалистов, сегодня возвращается в производство менее 50 процентов металлолома. Металл пропадает в земле, в зданиях, на свалках. А в результате последних безграмотных постановлений федерального правительства, в частности, введения разорительных для экспортеров пошлин на лом и отходы черных металлов, сбор лома начал падать просто стремительно. Чтобы не потерять это сырье и не довести до экологической катастрофы, властям надо поддержать сборщиков черного металлолома. Хотя бы в отдельно взятом городе. Зачем правительству Москвы строить новые предприятия, если даже на имеющихся прессы не загружены? Интересную мысль подсказал Зиновий Антоновас. — Пока, — говорит, — в нашем «черном» деле каждый выживает по-своему. А нужно городским управленцам задавать тон, ориентируясь на потребителя. Понадобилось купить оборудование? Все складываемся, покупаем. Мы готовы даже на какой-то страховой ипотечный фонд: если у нас сейчас есть деньги, а у коллег нет — мы внесем за них. Вероятно, действительно отрасли нужен какой-то координирующий центр. Он может быть под эгидой правительства Москвы, например, экологического департамента или коммунального хозяйства. Если «авторециклинг» все-таки завоюет сердца городских властей, в эту систему обязательно войдут иностранные инвесторы. Конечно, это будет выгодно. Кому? Наверное, тому, кто заказывает всю эту музыку. Городу разве может быть выгодно платить миллионы долларов, если можно их не платить — и получить такой же результат?

Новости СМИ2

Виктория Федотова

Контроль не спасет детей от беды

Анна Кудрявцева, диетолог

Чем меньше добавок, тем лучше

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше