втр 22 октября 15:15
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

«Я единственный не коммунист»

Каховскую линию закроют на реконструкцию 26 октября

Более тысячи человек поучаствуют в «ГТО с учителем»

Как будут отдыхать россияне на ноябрьские праздники

Появилось видео с места убийства двух человек в Новой Москве

СМИ: В РФ рекордно упал спрос на бензин

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

Синоптики предупредили о снижении температуры в столице

Названа доля семей, которым хватает средств на еду и одежду

Кинолог рассказал, чем лучше кормить собак

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Трамп объяснил, почему начали процедуру импичмента

Роспотребнадзор Москвы откроет горячую линию по качеству овощей

Путешественники назвали способы борьбы с джетлагом

Чем опасно долгое использование смартфона

Очередь из-за нехватки персонала образовалась на входе во Внуково

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

«Я единственный не коммунист»

Объект обследования — Владимир Жириновский

[i]«Я единственный не коммунист» — это, пожалуй, ключевая фраза, произносимая Жириновским о самом себе. Предмет его гордости. Все нынешние лидеры были членами КПСС, он — нет. И не случайно.[/i] [b]Политолог: [/b]Уже в былые времена опытные наблюдатели отмечали важную особенность старой, уходящей, но все еще не ушедшей от нас системы —постоянную борьбу, в сущности, с первых лет революции, между возникшими в результате ее мощными политическими структурами: партией, КГБ (ранее НКВД), государственным аппаратом, комсомолом. Особенно между первыми двумя силами. То одна, то другая в разные периоды брала верх. В 1937 году Сталин использовал НКВД для разгрома не угодной ему партийной элиты. В смутное время, которое наступило в конце 80-х годов и в особенности в начале 90-х, партия снова стала уступать место другим структурам, и прежде всего КГБ. Эта маленькая справка необходима для понимания того, как и откуда пришел Владимир Вольфович. В свое время до меня дошла информация, приоткрывающая тайну создания либерально-демократической партии. Это было в период, когда быстро и уверенно набирал очки главный оппонент Горбачева Ельцин. И вот на заседании Политбюро кто-то (не будем сейчас называть его имя) обратился к тогдашнему председателю КГБ с предложением: нельзя ли организовать такую партию, которая бы критиковала Ельцина с еще более либеральных, с еще более демократических позиций. А то мы все его критикуем слева, и это производит не такое, как нам нужно, впечатление на общественность. Уже через два-три заседания на том же Политбюро было доложено: нашли человека, который может сыграть эту роль. Нашли и название партии — либерально-демократическая. Так что Владимир Вольфович справедливо говорит, что он не был членом партии коммунистов. Однако остается открытым вопрос: не вышел ли он из того здания, которое находилось почти напротив ЦК КПСС, из дома на Лубянке? Конечно, это вовсе не значит, что Жириновский — человек яркий и самобытный — до сих пор находится под контролем этой организации, но, как говорится, из песни слова не выкинешь. [b]Психолог: [/b]С точки зрения психологической мне представляется абсолютно точным именно такое возникновение либерально-демократической партии и появление именно такого Жириновского, какого мы видим сейчас. Конечно, Жириновский первых лет и Жириновский нынешний — это разные люди с точки зрения обывательской. Но с точки зрения психологической, психиатрической это просто определенное развитие конкретной личности. Если же говорить о борьбе государственных институтов, то, анализируя прошлое Жириновского, мы должны для себя отметить, что сын юриста да еще беспартийный сын юриста мог быть привлечен к той работе только в одном случае: если он был тесно связан с органами государственной безопасности. Поскольку Жириновский оставался беспартийным, он не мог быть в кадрах государственной безопасности. Он мог быть только осведомителем. Возможно, не рядовым, а уже сумевшим чем-то выделиться и попасть в поле зрения руководства. Ведь его отыскали и представили тогдашнему шефу КГБ Владимиру Крючкову буквально через два-три заседания, и доложил Крючков на Политбюро очень быстро. Значит, к этому времени Жириновский был хорошо известен руководству КГБ. И то, как вел и ведет себя Владимир Вольфович, его манеры — все это свидетельствует о том, что он имеет за своей спиной мощную поддержку. [b]Политолог: [/b]Мне приходилось встречаться с представителями этого ведомства, которые позволяли себе даже в сталинские времена высказывать такие критические мысли о власти, бросать такие фразы, что иной раз волосы становились дыбом. А все дело в том, что это заложено в профессии. Провокация. Ругай кого угодно, любого руководителя, даже любую власть и получай взамен адекватную реакцию, согласие, даже молчаливое, и человек в ловушке. Главное в стиле Владимира Вольфовича — это эпатаж. Он может сказать абсолютно все о ком угодно и о чем угодно. Может обвинить матерого русофила в том, что он агент израильской разведки Моссад. Может бросить в лицо откровенному антизападнику, что он защищает интересы кровавого американского империализма. Может наброситься на одного деятеля за то, что он коммунист, и на другого за то, что он выступает против коммунистов. Не говоря уже о его политическом эпатаже, некоторые шедевры которого обошли весь мир. Помыть сапоги в Индийском океане. Не очень умные американцы до сих пор повторяют эту фразу, полагая, что в России действительно есть люди, которые намерены протопать в кирзовых сапогах до мыса Коморин в Индии. Но это не все, что можно сказать о стиле Жириновского. Если бы этим все ограничивалось, он был бы карикатурным изданием стиля Березовского, который тоже себе позволяет очень многое. Жириновский остряк. Он находчив, он артистичен. Помню, когда мы работали в конституционном собрании над проектом нынешней Конституции, я его спросил, как это получается, что здесь вы высказываете разумные суждения, профессиональные предложения, а на публике ведете себя совершенно странным образом. Он мне ответил: если бы я выступал в России как профессор меня бы никто не услышал в этой стране. [b]Психолог: [/b]Жириновский как личность нашел себя и при советской власти. Дело в том, что ему очень нравилось играть двойную роль: в определенном кругу общества быть одним, в других кругах — другим. Он упивался флером таинственности, который ему придавало сотрудничество с госбезопасностью, он ощущал свою тайную власть и тайные возможности. Когда ему позволили себя проявить, поставив во главе созданной для него партии, он смог реализовать и свой несомненный актерский талант. Он понял, что массы пойдут за яркой, истерической, вызывающей шок личностью. И чем ярче, насыщеннее и грубее будут эмоции, выплеснутые этой личностью наружу, тем более она будет привлекательной для обывателя. А скромный интеллигентный профессор не будет интересен массам, он не будет ими понят, они его просто не заметят. Жириновский, бесспорно, личность незаурядная, я бы даже сказал одаренная в своей области. Но, как мне кажется, он не стремится быть ни президентом, ни премьером России. Ему просто нравится играть в такую игру и идти на грани скандала, все время себя реализуя. Если Жириновского загнать в рамки дипломатического протокола и заставить действительно быть премьером или президентом, он не сможет им быть. Он растеряет весь свой павлиний хвост, ему надо будет жестко соблюдать правила. Это не по нему. Жириновский играет сегодня с удовольствием ту роль, в которой он не имеет достойных соперников. [b]Политолог: [/b]Я бы вернулся к вашей фразе, Михаил Викторович, над которой посмеивается вся страна: Жириновский — сын юриста. Генетика, я верю в нее, чрезвычайно важна для формирования любой личности. Если верить ЦРУ (которое, я убежден, дирижировало некими американскими журналистами, исследовавшими специально эту тему, а потом публиковавшими по ней материалы в американских газетах), юрист был не вполне русского происхождения. Это само по себе могло бы украсить личность, потому что смешение Запада и Востока всегда давало вспышку интеллекта или дарования человека искусства, что подтверждено многократно. Жириновский с юности стоял перед дилеммой внешнего выбора: как записать себя — по матери, по отцу. Но, я полагаю, до сих пор стоит перед проблемой внутреннего выбора, когда находится наедине с самим собой. Любопытно, что, и я верю в это, поначалу он попытался войти в еврейское движение. Потом быстро отринул этот наряд, тем более что его мечта о полковничьих погонах, наверное, играла в этом не последнюю роль, и пошел изображать из себя матерого русака. В этом смысле меня особенно позабавило то, что он с уже, так сказать, практикующей супругой венчался в церкви на глазах у изумленной российской общественности. Не останавливается на полпути, а идет до конца, пытаясь вылепить свой образ, используя одну половинку своего «я». Однако, мне кажется, ему не вполне удалось избавиться от второй половинки. Этот его скороговорный (тут я опираюсь на Шолом Алейхема) местечковый говорок, эти его ужимки, которые так прекрасно схвачены в «Куклах», эти его биндюжные скандалы в парламенте вплоть до мордобоя с женщиной — это все-таки второе «я». И никуда ему от этого не деться, даже если он попытается рубить его топором. [b]Психолог: [/b]Продолжая эту тему, хочу оговориться, что в акценте на это двойное «я» нет и тени национализма. Просто важно понять, что у сына юриста был выбор. Я думаю, что он не вошел в еврейское движение по одной причине: хорошо финансируемое и поддерживаемое, оно, как любое национальное движение, все-таки резко суживает диапазон деятельности. А Владимиру Вольфовичу необходима была широкая арена. Поэтому он отринул генетические корни и перешел ко всеобъемлющей, не стиснутой национальными рамками политической деятельности — либерально-демократической. В то же время еврейская кровь чрезвычайно сильна, она берет свое, и Владимир Вольфович от своей сущности отрешиться не может. Если мы почитаем Бабеля, Шолом Алейхема, если мы вспомним «Тяжелый песок» Рыбакова, то этот вот налет местечковости сквозит у Владимира Вольфовича в каждом жесте, в каждом слове, в каждой интонации. Он не может вырваться из самого себя. И не надо. Может быть, в этом своеобразная прелесть нашего либерального демократа. Что касается его венчания на публике с женой, с которой он уже пожил в браке, освященном советским загсом, то я бы с уважением отнесся к этому акту, если бы он это сделал тихо, без помпы. А так демонстрация ритуала выглядела даже неприлично. [b]Политолог: [/b]Игровой человек. Может быть, самый игровой человек среди всех политических лидеров страны. Большие нереализованные задатки актера. Взгляните на последнюю рекламу ЛДПР, показанную по телевидению. Белый цвет — великое прошлое России, красный — страшное настоящее, синий цвет — великое будущее. И тут же лицо Жириновского. Очень значительное, но с какой-то внутренней смешинкой в глазах, т. е. он сам-то, конечно, не верит, что он олицетворяет будущее России. Он просто в это играет. Удивительно, конечно, что Жириновский сумел так обаять миллионы избирателей. Теперь его раскусили, но все равно очень многие голосуют за него как за яркую личность. Русские люди всегда любили скоморохов. Скоморошество — вообще одна из наших национальных черт. Каждый в себе находит скомороха и не видит в этом ничего дурного, а напротив, радуется, что в нем есть такая живинка. Жириновский с его обещаниями дать каждому вдоволь водки, не говоря уже о хлебе насущном, построить по отдельному дому, обеспечить высокой зарплатой и многими другими благами, не вызывает веры, но представляет интерес и развлекает. В то время, когда другие постоянно говорят, как плохо, как безысходно, как трудно. А тут на тебе: сел на печку, как в сказке про Ивана-дурака, — и уже в светлом будущем. [b]Психолог: [/b]Действительно, Россия всегда имела особый вкус к народным представлениям, ярмарочным балаганам, гуляньям, шутовству, скоморошеству. Сегодня народ видит либо озлобленных, либо постных, либо псевдонаучных лидеров различных течений и партий, которые только и говорят о том, что страна обнищала, идет неизвестно куда, все рушится. Пугают народ. И на этом фоне появляется Жириновский со своей яркостью, своим озорством, своей какой-то беспардонностью, открытостью, противопоставлением себя всем. Я бы употребил к сыну юриста термин «вечный шут». Ему никогда не стать никаким реальным деятелем, но ему и не надо. Он нашел себя, он вжился в роль. Это его амплуа, и при всех последующих сменах власти, при всех режимах, до тех пор, пока его будут терпеть органы безопасности, Жириновский будет актерствовать, играть на сцене. [b]Политолог: [/b]Мне вспоминается эпизод с телефильмом о Жириновском, который, к сожалению, так и не увидел света. Представьте, Владимир Вольфович мерит шапки вождей перед зеркалом. Он охотно принял эту игру. Вначале кепочку Ильича. Примеряя ее, он произнес: Ленин был неправ, он не так начал революцию. Конечно, революция была нужна, но надо было делать по-другому. Я бы сделал лучше. Потом он мерил фуражку генералиссимуса Иосифа Виссарионовича и откровенно восхищался: я сам люблю военную форму, я сам служил и, кто знает, до чего мог бы дослужиться. Потом — это было самое занимательное — он мерил муляж шапки Мономаха. И тут у него прорвалось: заметьте, у меня самая большая голова из всех нынешних и прошлых вождей России, 67-й номер, даже шапка Мономаха мне мала. Но она мне к лицу. Кстати, он потом в этом же телефильме охотно танцевал еврейский танец семь-сорок. Но в его ремарках выразились его затаенные интенции. Очень хочет вождить. Но сам не верит, что ему выпадет такая удача в масштабах страны. А его недавний рывок к «домашнему театру» на ТВ! Только напрасно он взял на себя роль Моцарта. Сальери подошел бы ему куда больше. [b]Психолог: [/b]Будучи вечным шутом, Жириновский с точки зрения психологической, медицинской относится к личностям истерического плана, к личностям демонстративным. А такие люди, как правило, очень нуждаются во внешней подпитке, в том, чтобы их поддерживали, хвалили, направляли. Поэтому Жириновский не самостоятелен, ему нужен кукловод, который задает нужное направление. И в этой связи у Жириновского можно отметить политические метания. Он выглядит человеком, которого покупают все время разные люди, разные направления. [b]Политолог: [/b]А вы не находите, что в нем довольно сильно выражено то, что можно было бы назвать женским началом в характере? Смотрите, как он выпрашивает пост хоть какого-нибудь министра в любом правительстве. Мужчина борется за пост, а этот готов принять его из любых рук. А как он окружает себя целой командой мощных телохранителей. Разве это не может восприниматься и как свидетельство поиска мужской защиты? Психолог: Естественно. Мужского у Жириновского, кроме размера головы и крупной фигуры, немного. Может быть, поэтому он так часто хвалится своими сексуальными потенциями. Он все время демонстрирует то, чего ему недостает. Кстати, и военный мундир — нереализованная мечта о мужественности. Постоянное подчеркивание им своих мужских начал — это психологическая, вербальная, речевая реализация нереализованной мечты, того, что у него не состоялось на самом деле. Характер у Жириновского не мужской, как говорят на Руси, бабий характер. И вот эта контрастность крупного мужчины с крупной головой, но с визгливым голосом, скандальным, истеричным характером и придает особый колорит, создает особую привлекательность образа Жириновского. [b]Политолог: [/b]Однако в последнее время на сцене появляется какой-то новый Жириновский. У меня такое впечатление, что он как бы махнул на себя рукой. Он больше не думает о том, что когда-либо может стать президентом. Не зря он потянулся к довольно бессмысленному делу — попытался стать губернатором сначала в Белгороде, потом в Новгороде. Думаю, что сейчас его больше увлекает новая роль: он страстно желает сыграть миллиардера. Не потому ли он стал приглашать в список ЛДПР самых богатых людей: кто больше заплатит. И тут проявилась менее заметная прежде черта характера Владимира Вольфовича. Как только правительство или президент, или его Семья испытывают какие-то трудности, круг спасения неожиданно бросает не кто-нибудь иной, а Жириновский. С наибольшей и даже скандальной выразительностью это проявилось во время голосования импичмента. Коммунистические лидеры уже потирали руки, подсчитывая заранее голоса, которые дадут возможность начать эту процедуру. Но неожиданно Жириновский и весь его клан бросили свои голоса в пользу президента. И, как всегда, единогласно или, используя любимое словечко Владимира Вольфовича, «однозначно». Полагаю, далеко не бескорыстно. Жириновский, который так любил прежде власть, стал все чаще думать о деньгах, дающих в наше время даже более устойчивое положение, чем власть. Появилось нечто от попа Гапона, который ведет какую-то массу за собой, а в последний момент спрыгивает с подножки поезда. Думаю, что с наибольшей силой это новое качество Владимир Вольфович проявит в момент президентских выборов. Вот тогда-то он и попытается сыграть роль решающую, отдав свои голоса тому или иному кандидату. [b]Психолог: [/b]Как мне представляется, говоря сейчас о линии поведения Жириновского, вы, на мой взгляд, достаточно точно описали клиническую картину. Являясь истерической личностью, Жириновский должен, во-первых, всегда всех удивлять неожиданностью поступков и решений. Во-вторых, повторяя один и тот же стиль поведения, одни и те же жесты и действия, Жириновский эмоционально должен утрачивать к ним интерес. В психиатрии есть такой прием, когда больных, перенесших какую-то психическую травму, врач заставляет по многу раз рассказывать травмирующую ситуацию. Тогда эта травмирующая ситуация как бы изживает сама себя, эмоции притупляются, и человек отходит от переживаний и начинает вести здоровый образ жизни. Вот Жириновский, повторяя один и тот же стиль поведения, изжил сам себя, сам себе стал неинтересен. Он осознал, что президентом не будет, потому что президент — это не игрок, а человек нередко скрытого от других действия, подспудной, а не публичной работы. И у Жириновского спад настроения, появилась некая депрессия, он пытается хоть как-то удержаться на плаву, понимая, что интерес к нему как к балаганному актеру поугас. И решил попробовать себя в новой роли, в роли губернатора. Но публика, готовая воспринимать его как чистого политика, не претендующего ни на какие административные должности, вовсе не проявила готовности видеть его губернатором, решающим практические задачи. Его отвергли. И вы совершенно справедливо отметили, что он будет искать свой шанс при выборах нового президента. Не исключено, что голоса его партии, его избирателей перевесят в самый критический, в самый решающий момент совсем не в сторону лучшей кандидатуры для России, а просто в пику всем, в противовес всем, как это любит делать Владимир Вольфович. И, возможно, за немалый куш, потому что, тут я согласен с вами, деньги Владимир Вольфович любит. [b]Политолог: [/b]Его отношения с другими лидерами и с Семьей — отдельный предмет для размышлений не только о нем самом, но и о нынешних механизмах власти. Ведь было интересно не то, что Жириновский поддерживает президента, Семью, а то, что Семья, президент не гнушаются использовать поддержку Жириновского. Это симптом нашего времени и знаковый момент того, что я бы назвал русской демократией. Мы надели западные демократические одежды на обнаженное тело авторитарно-патриархальной политической культуры. Культуры, кстати, присущей не только самой власти — президенту, правительству, лидерам парламента. Если позволено будет сказать — это культура всего народа. Поэтому никакой неловкости не испытывают Семья и президент, который готов опираться даже на такую скользкую политическую фигуру, как Жириновский. На кого угодно, только бы не проиграть. Помните знаменитое во время прошлых выборов президента «Голосуй, а то проиграешь»? Выигрыш любой ценой. И тут под рукой оказывается Жириновский со всем ворохом своего личностного психологического и политического багажа. [b]Психолог: [/b]Жириновский удобен всем. И многие политики им пользуются. На фоне Жириновского очень выигрышно показывать себя. Время от времени выдвинувшиеся на первый план стараются сделать так, чтобы на втором плане иметь Владимира Вольфовича и тем самым оттенить свои достоинства. Что же касается президента, то и он, и Семья ныне не брезгуют ничем. Жириновский не конкурент президенту, поэтому Борис Николаевич, не опасаясь со стороны Владимира Вольфовича подвохов, с готовностью пользуется его услугами, охотно принимает брошенный им спасательный круг. Если вернуться к самому началу нашей беседы, то, создавая направленную против Ельцина фигуру Жириновского, и КГБ, и те, кто поддержал его идею, вряд ли думали, что они получат обратный эффект. Эта фигура переиграла их всех, и вместо того, чтобы утопить Ельцина еще на заре его восхождения, она выгодно оттенила Бориса Николаевича. Потому что появилась шутовская партия, на фоне которой зазвучали какие-то серьезные высказывания, предложения и позиции Ельцина. [b]Политолог: [/b]Какое будущее может быть у Жириновского? Когда-то Троцкий сравнил диктатуру пролетариата с лампой, фитиль которой вспыхивает очень ярко перед тем, как погаснуть. Будет ли такая вспышка в карьере Жириновского? Об одной из них мы с вами говорили — о случае, если Жириновский в драматический момент, скажем, во время второго тура на выборах президента, сыграет роль камня, брошенного на чьи-то весы. А может быть, ему предстоит какая-то иная авантюрная роль в соответствии с его характером. Например, если дело пошло бы неконституционным путем. Вероятность этого не так уж велика, но и полностью исключить ее нельзя. Как говорили в старину: в Рассее живем. Так что надо быть готовым к любому повороту событий. Не зря же, например, Екатерина Великая с помощью одной роты гвардейцев смогла захватить власть в этой стране и порешить законного царя. И многие другие примеры были в этом же духе. Может ли Жириновский в какой-то критической ситуации, связанной, к примеру, со здоровьем президента, проявить свой характер, который он демонстрирует чуть ли не ежедневно. Или бабьи черты возьмут все-таки верх, и он в острый исторический момент просто уйдет в кусты. Это, откровенно говоря, мне самому не вполне ясно. [b]Психолог: [/b]Жириновский может перед тем, как угаснуть в политическом плане, вспыхнуть самым неожиданным образом и придать самый неожиданный поворот политическим событиям. Но мы не должны забывать, он не самостоятельно возникшая, а сделанная фигура. И вот здесь могут просматриваться и другие варианты его политической карьеры. Первое — человек отыграл свою роль и будет убран со сцены. Но не так, как Троцкий, не ледорубом. Просто иссякнет источник финансирования, а своих денег не так много, и Владимир Вольфович предпочтет уйти в тень, лишившись той самой таинственной поддержки, той силы, которая его держит. Второй вариант: может быть, Жириновскому напишут новый сценарий. И он, повинуясь руке кукловода, запрыгает, запляшет в каком-то новом амплуа — шутовском или актерском — снова, но уже очень недолго. Фигуры типа Жириновского — это кратковременное явление в жизни любого государства и любого политического периода. Поэтому я думаю, что Жириновский очень близко подошел к концу своей политической или псевдополитической карьеры. [b]Политолог: [/b]Заключая этот сюжет, может быть, мы сойдемся на таком утверждении: если все будет идти конституционным законным путем, Жириновский довольно быстро пойдет на посадку. Если сложится какаято серьезная критическая ситуация, то люди, которых вы справедливо называете кукловодами, могут еще дернуть за ниточку и предоставить этой фигуре какую-то роль не то чтобы палача, но, скажем, топора против той или иной политической силы или той или иной политической фигуры, которую захотят выбросить из игры. Да, он может сыграть роль могильщика, повторяю, не палача, а могильщика, похоронить какие-то политические силы, когда в арсенале кукловодов появятся новые фигуры — более солидные, более сдержанные, более принятые мировой общественностью, которые могут быть выдвинуты на первый план. К ним мы обратимся в последующих наших диалогах. [b]Федор БУРЛАЦКИЙ [/b]— [i]политолог, [/i] [b]Михаил ВИНОГРАДОВ [/b]— [i]психолог[/i]

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Все, что требует желудок, тело и ум

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение