пт 18 октября 17:17
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

«Владимир Вольфович, вы в карцер?»

«Владимир Вольфович, вы в карцер?»

Жириновский поздравил женщин из СИЗО № 6

[i]7 марта страна поздравляла с праздником работающих женщин. Владимир Жириновский и его сопартийцы решили поздравить женщин, от работы временно отстраненных. И отправились в единственный в Москве женский следственный изолятор, где их ждали тысяча женщин, шесть девочек-подростков и шесть младенцев, рожденных в тюрьме. Всем им досталось по партийной кепке, ручке и зажигалке. Специальный корреспондент «Вечерней Москвы» наблюдала за шефским визитом партийцев.[/i] [b]«Уютный, с голубыми елками и розарием»[/b] Двор СИЗО № 6 вычищен и выметен. Из снега – силами мужчин-зэков из хозобслуги – соорудили аккуратные крепости. Мы вместе с десантом ЛДПР выгружаемся из машин. Зарешеченные окна облеплены заключенными. «Жириновский, мы тебя любим!» – доносится оттуда нестройный хор. «Раньше тут был ЛТП, – рассказывает стенгазета, любовно изготовленная руками надзирателей. – Был он на хорошем счету, уютный, с голубыми елками и розарием». «Владимир Вольфович, вы в карцер?» – сразу переходит к делу и.о. начальника СИЗО Татьяна Кириллова. Карцер пуст – в честь праздника и именитых гостей. Две откидывающиеся койки, два табурета, за загородкой – унитаз и раковина. Под потолком – окошко-щель. «Замкнутое пространство – это на человека давит, – многозначительно замечает партийный лидер и усаживается на табурет. – Тюрьмы должны быть как гостиницы. И еще – колонии-поселения. Пусть женщины там за скотом ухаживают, детей своих воспитывают». Как раз к детям – девушкам-«малолеткам» – в камеру мы попадаем из карцера. Девчонки строятся вдоль коек – их тут всего шестеро. Две плачут, остальные – прячут лица. «Их нельзя снимать», – шикает надзирательница. «Вы красивые! – бодро вступает Жириновский. – Молодые! У вас все впереди. Государство – это большая машина: кто-то в больницу попадает, кто-то в тюрьму. У нас даже депутаты сидели. Я тоже сидел – за границей, три дня. По недоразумению». Девочки испуганно прячутся за спины журналистов. Две – начинают плакать в голос. Партийцы раздают заранее заготовленные подарки: пачку чая, бейсболку, зажигалку и ручку. Все с символикой ЛДПР. Мы – вместе с десантом ЛДПР – мчимся дальше. «Выпускать их всех надо, – сердится на ходу Жириновский. – Здесь бы Зюганову сидеть. И Рогозину». Достается и соратникам: «Это вы – депутаты – виноваты, что они тут. Вас всех сюда надо». Соратники смеются. Не верят. Депутат Малышкин падает на колени, лицом к стене. Руки – за спиной. «Так с нами надо?» – интересуется он у шефа. [b]«Видишь, какой дядя добрый»[/b] Следующий пункт программы – «детская». Здесь сидят осужденные по тяжким преступлениям молодые матери. Вместе с детьми. Розовые занавески постираны, яркие игрушки расставлены по кроватям. Плюшевые мишки и зайцы аккуратно рассажены. Но коляски, кроватки и манежи плохо монтируются с тюремными койками. Малышей к приходу «дяди Жириновского» нарядили во все лучшее, мамы выстроились в ряд. «Вы нам дороги как женщины-матери! – объясняет им партлидер. – 8 марта – праздник. И выходной: мы его сделали из уважения к женщинам. Какими бы нибыли талантливыми мужчины, биологическую функцию – материнство – несут только женщины». Женщины-матери вежливо улыбаются. «Хороший малыш, хороший, – Жириновский берет ребенка на руки и присматривается. – Девочка! К Зюганову девочка не потянется. Испугается». Малышка меланхолично сосет палец. Женщины-матери вежливо молчат. «Вы поинтересуйтесь у них, за что сидят», – подсказывает начальник СИЗО. «Разбой, наркотики, наркотики…» – отчитываются женщины-матери. «Сделаем амнистию, – обещает малышке Жириновский. – Будет маме хорошо. И папа будет. И игрушки. В школу пойдешь. Видишь, какой дядя добрый». «Детскую», как и всю тюрьму, к приезду делегации вычистили. Только в помывочной неистребимый тюремный дух. Пахнет хозяйственным мылом, немытыми телами и грязными пеленками. Собранные с миру по нитке ползунки сушатся на веревке. Когда дети, рожденные в тюрьме, достигают 3-летнего возраста, их выпускают на свободу. К родственникам, или, если таковых не находится – в Дом ребенка. «Для детей здесь построен настоящий детский городок», – рассказывает стенгазета. [b]ВИЧ-империя[/b] В общую камеру мы помещаемся с трудом. В проходе между двухъярусными койками столпились женщины. Их тут человек 40. На стене листок: «ВИЧ-империя». В нем – 17 фамилий. 80% сидящих тут женщин – наркоманки. Дородная надзирательница посылает пару своих подчиненных в камеру – на «усиление». Слишком много постороннего народу набилось туда. «Это нереально», – возвращается одна из них. «Вперед, крошки!», – безапелляционно командует старшая. «В том, что вы здесь, виноваты мы, – в очередной раз кается Жириновский. – К 100-летию Госдумы я обещаю вам амнистию»! Камера встречает его слова продолжительными аплодисментами. «А по тяжким амнистия будет?» – интересуется одна из обитательниц общей камеры. Большинство сидящих здесь обвиняется в совершении тяжких преступлений: разбои, убийства, распространение наркотиков. «Всех отпустим, – обещает депутат. – Вам другую работу найдем», – поворачивается к надзирательницам. Последним тоже достался партийный чай и кепка. А начальнице тюрьмы – духи «Жириновский». «Э-э-э, болтун», – смачно сплевывает стоящая в стороне заключенная. «Как бы то ни было, но изолятор в Печатниках стал очень «нежной» тюрьмой Отечества», – рассказывает стенгазета.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит