Вот уже четвертый год подряд волонтеры из редакции «ВМ» приносят на шествие «Бессмертного полка» один и тот же транспарант с тремя портретами. На них изображены родственники-фронтовики москвички Ирины Васильевны Рощинкиной, обратившейся в редакцию с просьбой о помощи. Сама она по состоянию здоровья уже не может пройти с портретами своих близких — отца Василия Петровича Шарова, дяди Анатолия Ефимовича Багрянцева и отчима Василия Георгиевича Шишмакова, которого Ирина Васильевна трогательно называет «папа».

— Я, конечно, не увижу, как вы идете в колонне, но меня будет греть мысль, что фотографии двух моих пап и дяди все же есть в строю «Бессмертного полка», — сказала Ирина Васильевна, когда я забирала портреты ее родных.

И вот я уже протираю транспарант, повязываю на него георгиевскую ленту и отправляюсь на «Бессмертный полк». Колонна людей еще до моего прихода протянулась пестрой лентой от Петровского парка до самого Кремля. Путь не близкий, к тому же начинает припекать солнце, но я и не думаю унывать. Ведь не унывал же, вернувшись с войны, отец Ирины Васильевны, красноармеец Василий Петрович Шаров.

— Когда я родилась в 45-м году, папа прямо в роддом принес целое ведро пионов. До сих пор не знаю, где он их столько достал, ведь был не сезон, да еще и война прошла… — рассказала Ирина Васильевна.

После войны Василий Петрович Шаров прожил лишь два года — дали о себе знать старые ранения. А память о нем живет. Наверное, поэтому у его дочери получилось несколько лет назад поздним майским вечером дозвониться в редакцию и попросить пронести его портрет в «Бессмертном полку»… Главное, надеяться.

Об этом поется и в песне «Жди меня» Эдуарда Хиля, которую исполняет военный оркестр, вставший неподалеку от «Бессмертного полка». Звуки аккордеона уплывают ввысь, где, как символ мира, парит белый воздушный шар. Я медленно провожаю его взглядом, пока он не исчезает за крышами домов. Должно быть, так же внимательно смотрел бы на эту белую точку и Василий Георгиевич Шишмаков, второй и любимый отец Ирины Васильевны.

— Папа был полярным летчиком и очень любил небо, даже на фотографиях смотрел куда-то вверх. В небе в 57-м году он и погиб, — рассказывает Ирина Васильевна, и ее глаза наполняются слезами.

Для нее оба отца родные, и на «Бессмертном полку» тоже чужих нет. Наверное, поэтому мужчина, шагающий рядом со мной, взглянув на три портрета на моем транспаранте, сказал: «Ух ты! Всех прадедов принесла!» Я лишь улыбаюсь на это и шагаю дальше к Кремлю.

Оттуда звоню Ирине Васильевне и спрашиваю, смотрела ли она трансляцию «Бессмертного полка». «Мы смотрели вместе с папой. Я его фотографию около телевизора поставила, когда парад и «Бессмертный полк» показывали», — отвечает мне она. И немного помолчав, добавляет: «Папа сегодня посмотрел парад, а затем встал в Бессмертный полк».