втр 22 октября 07:23
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Грязный выхлоп

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

Грязный выхлоп

Поэзия и проза столичных автомагистралей

[i]На Можайском и Варшавском шоссе в январе среднесуточные предельно допустимые концентрации диоксида азота были превышены втрое. [b]Официальные данные[/i] 1. Не по щучьему велению [/b] В подмосковном Кунцеве, «среди сыроватых и довольно унылых дачных участков и низкорослых берез», как позднее писал Константин Паустовский, его друг поэт Эдуард Багрицкий, «человек шутливый, вольный, простой», сидел, «поджав по-турецки ноги, задыхаясь от астматического кашля». До того поэт жил в Одессе на Молдаванке в комнате, где висели десятки птичьих клеток. Вот и после переезда в Москву Багрицкий как-то нес целый чемодан птиц и столкнулся на Миуссах с Паустовским. Да еще, по свидетельству последнего, «завел... огромные аквариумы с рыбами» и «мог часами сидеть на диване, думать и смотреть на разноцветных рыб». Тяжко больной, он вряд ли знал, что и птицы, и рыбы несовместимы с астмой. Он не без юмора полагал, что «от черного хлеба и верной жены мы черною немочью поражены...». Оказалось, от другого. Вскоре после смерти поэта, последовавшей в 1934 году, Паустовский, тоже астматик, вспоминал: «Он читал свои стихи, у него билось горло, как оно бьется у птиц, когда они поют. Он задыхался». И возможно, вот так же читал он однажды в Кунцеве стихотворение «Можайское шоссе»: [i]Гремя по ухабам, на приступ Москвы Идет покоритель – автобус. ....... Шипучим ознобом стучит по ногам Бензин, разогнавший колеса. ....... И щучьим веленьем встают по бокам Свинец нефтебаков и фабрик бакан...* ....... Бензиновый ветер нас мчит по Москве...[/i] Увы, совсем не по щучьему веленью, а по веленью технического прогресса появились и автобусы, и нефтебаки, и бензиновые миазмы. А с техническим прогрессом — и новые опасности, о которых лишь позднее с тревогой заговорили экологи и аллергологи. С другой-то стороны, сколько их, автобусов, в 20-е и 30-е годы было? Даже в предвоенном 40-м по улицам столицы курсировало совсем немного автобусов, грузовиков и легковых «эмок» и «ЗИСов», воспринимавшихся как зримое достижение советской индустриализации. А заводы дымили на окраинах, за Камер-Коллежским валом. И дышать еще вполне было можно. И автомобили еще вдохновляли поэтов. [b]2. Идет покоритель...[/b] А теперь — проза. Вот выдержки из доклада столичного Центра Госсанэпиднадзора на научно-практической конференции «Автотранспортный комплекс и экологическая безопасность» (март 1999 года): «Автомобильный транспорт продолжает оставаться наиболее крупным источником негативного воздействия на окружающую среду в Москве. ...Значительно возросла заболеваемость населения хроническими формами болезней органов дыхания... У взрослого населения частота заболеваний хроническим бронхитом в 1998 году в 1,5 раза превысила уровень 1992 года, что также коррелирует с динамикой роста численности автопарка города. Не исключено, что увеличение заболеваемости населения болезнями органов дыхания аллергической природы — бронхиальной астмой и аллергическим ринитом — обусловлено... воздействием загрязняющих веществ, содержащихся в выбросах автотранспорта...» Резко возросла заболеваемость сердечно-сосудистая, эндокринная, онкологическая. Санитарные врачи — не единственные, кто бьет тревогу. В обзоре «Экология Москвы: прошлое, настоящее, будущее», приуроченном ко Всемирному Дню окружающей среды 1998 года, группа ученых МГУ им. М. В. Ломоносова и НИиПИ Генплана г. Москвы тоже констатировала продолжающееся ухудшение здоровья горожан. Особенно тревожит рост младенческой смертности, уровень которой в несколько раз выше, чем во многих зарубежных столицах. Только каждый четвертый выпускник средней школы полностью здоров. Да и откуда взяться здоровью у юного поколения, если в Москве не менее 40—45% вступающих в брак страдают хроническими недугами, у 40% работающих выявлены профессиональные болезни, а 15% трудятся в особо вредных и опасных условиях? 15 лет тому назад, придя к высшей власти в городе, Борис Ельцин весьма саркастически посетовал на то, что москвичи чаще других советских людей берут больничные листы. Уж не помогают ли доктора симулировать своим пациентам? Но ведь уже тогда, по официальным данным, столица СССР и России занимала среди 78 крупнейших городов мира 63-е место по уровню выживаемости младенцев в возрасте до одного года и 26-е — по общей смертности среди 96 основных городов планеты (чем больше номер, тем хуже). Разумеется, не только ужасная экология тому причиной. Социально-экономических и нравственно-политических факторов, отрицательно воздействующих на состояние здоровья москвичей, как и всего российского народа, — множество. Но уровень охраны окружающей нас природной среды и, в частности, воздушного бассейна занимает, по мнению вышеупомянутой группы ученых МГУ и НИиПИ Госплана, третье место после демографического фактора (старение населения) и «недостаточного» (их формулировка) уровня здравоохранения. Итак, вдохнем, читатель, нашего московского воздуха. Он совсем не такой, каким был тогда, в конце 20-х годов, когда поэт писал «Можайское шоссе». И хотя население столицы за минувшие полвека удвоилось и каждый из нас, почти девяти миллионов москвичей, выдыхает продукт своего внутреннего горения, разве идет в сравнение этот демографическо-биологический фактор с фактором техногенным? Известно, что ныне в нашем городе — свыше 2,5 млн. автомобилей и других машин, использующих моторное топливо. Рост их числа не прекращается. Если в 1970 году было чуть больше 90 тыс. частных легковых машин, в 1980-м — 290 тыс., в 1995-м — почти 1200 тыс., то теперь их уже свыше двух миллионов. В ближайшие семь лет, по мнению главного архитектора Москвы Александра Кузьмина, парк достигнет трех миллионов. Плюс общественный и производственный транспорт, плюс машины приезжающие и проезжающие... Казалось бы, чего сетовать: автомобиль, как говаривал литературный герой, — не роскошь, а средство передвижения. Москва все еще отстает от столиц индустриально развитых стран по количеству автомобилей на душу населения. Если на тысячу москвичей в 1998 году приходилось 246 автомашин, то в Лиссабоне — больше 1000, Куала-Лумпуре — 952, Монреале — около 700, Мадриде, Париже и Токио — около 400, НьюЙорке — 257. Почему ж те, кто побывал в этих городах, говорят, что дышится там легче, чем в Москве? Потому, в частности, что годовой выброс американского авто — 338 кг, а московского — 1117 кг. При этом токсичность выхлопов отечественных автомобилей в 6—7 раз выше, чем у европейских, и в 8—10 раз выше, чем у американских и японских. Еще одна из причин, не главная, но существенная, — в том, что наш город по плотности дорог, т. е. их насыщенности на квадратный километр своей территории (5,3 км), значительно уступает Парижу (15,3 км), Брюсселю (12,8), Сеулу (12,7), Токио, Монреалю... Москва по общей площади улично-дорожной сети — 33 млн. кв. метров — в 2—4 раза уступает всем крупным городам мира. Отсюда пробки, низкая скорость езды... Экологическое состояние столичного автотранспорта, как отмечают объективные исследователи, осложняется его весьма пожилым возрастом. Более 65% транспортных единиц находится в эксплуатации не менее 7 лет, а 35% — свыше 8 лет. 77% автомобилей, находящихся в эксплуатации девять и более лет, имеют технические неисправности. Регулярные проверки показывают, что как минимум каждый третий проверенный автомобиль в Москве выбрасывает в воздух загрязняющих веществ больше, чем допускается ГОСТами. В итоге мы имеем более 280 токсических компонентов, которыми нас одаряет воспетый поэтом бензиновый ветер. По данным Москомприроды, автотранспорт ежегодно выбрасывает на каждого москвича 120 килограммов загрязняющих веществ. Из более чем пяти тысяч тонн загрязняющих веществ, ежедневно попадающих в воздух из выхлопных труб, четыре тысячи — угарный газ (СО), более 800 тонн — углеводороды (СН)... Ученых тревожит и наметившийся рост концентрации в городском воздухе двуокиси азота, в 2,5—3 раза превышающей допустимые нормы и более опасной, чем СО. Вместе с этими убийственными газами в наши легкие попадают и соединения тяжелых металлов. При стирании тормозных колодок воздух и почву засоряют медь, ванадий, цинк, молибден, никель и хром, а при стирании автопокрышек — кадмий, свинец, молибден, цинк. Особая опасность этих выбросов заключается, вопервых, в том, что в них содержатся полициклические углеводороды, обладающие канцерогенными и мутагенными свойствами, а также сажа, способствующая глубокому проникновению этих летучих веществ в наш организм, во-вторых, в том, что выбросы в наибольших долях концентрируются в основном на высоте 50—150 см от земной поверхности, т. е. на уровне органов дыхания человека, прежде всего — юного. Ученые отмечают, что тяжелые металлы, особенно свинец, весьма плотно концентрируются вдоль автомагистралей, превышая фоновые показатели в 10—20 раз и сохраняя повышенный фон в сторону до 120 метров от этих трасс. Впрочем, при интенсивности движения не менее 10 тыс. машин в сутки эта вредная зона распространяется уже до 400 метров, а в ясную погоду — на один-два километра на подветренной территории. Не сбросишь со счетов еще и шум, вибрацию, порождаемые автотранспортом и тоже совсем не безвредные для здоровья. [b]3. Неподдающийся приоритет [/b] Еще четыре года тому назад, идя на предыдущие выборы, мэр Юрий Лужков располагал свежими данными вполне репрезентативного социологического исследования, в ходе которого чрезвычайную озабоченность ростом преступности высказали 90% опрошенных москвичей, а 84,7% — состоянием окружающей природной среды. Борьбу против первой и за оздоровление второй Лужков объявил приоритетной. Недавнее избрание Лужкова мэром означает, что москвичи позитивно оценивают его деятельность, старания выполнить обещанное. Хотя ясно, что далеко не все от него зависит. Приходится признать, что сохраняют свою актуальность слова из доклада мэра, представленного в 1996 году участникам научно-практической конференции «Безопасность больших городов»: «Мы расходуем значительные средства на экологию, но с сожалением вынуждены отметить, что состояние окружающей среды не улучшается». Вот документ от 10 января 2000 года, выпущенный Московским центром по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (МосЦГМС) — «Состояние окружающей среды Московского региона». Читаем: «Уровень загрязнения воздуха в городе диоксидом азота, формальдегидом и аммиаком сохраняется высоким. Средние за месяц (декабрь 1999 г. — Г.Б.) концентрации составили: диоксида азота — 2,2 ПДК с. с., наибольшая — 3,0 ПДК с. с. — на Можайском шоссе, аммиака — 1,2 ПДК с. с., наибольшая — 1,8 ПДК с. с. на ул. Народного Ополчения и ВВЦ...» Такие же цифры, по сообщению от 9 февраля, дал январь: 3,0 ПДК с. с. диоксида азота на Можайском и Варшавском шоссе, в Вешняках, до 3,0 ПДК с. с. аммиака на ул. Народного Ополчения, до 1,7 ПДК с. с. формальдегида на Варшавском… Между тем известно, что и Можайское шоссе, и ВВЦ считались всегда экологически более-менее благополучными в сравнении, скажем, с юго-восточной частью столицы. Понятно, что сохраняется и озабоченность москвичей экологическими проблемами. Проводимые регулярно с 1993 года Институтом социально-политических исследований телефонные опросы жителей столицы показывают, как сказано в недавнем обзоре для правительства города, что эти проблемы «достаточно стабильны и не находят в должной мере своего решения». Справедливости ради надо сказать, что доля озабоченных все же сократилась: 26% в 1993 году, 20 — в 1994-м, 17 — в 1995—1999 годах. Хотя стоит задуматься и над тем, что в прошлом году те, кому до 30 лет, дали более высокий процент обеспокоенных — 25,5. Очередной отчет — его подготовили социологи МГУ им. М. В. Ломоносова — издан небольшим тиражом для столичных властей в начале текущего года. 80,1% респондентов боятся стать жертвой ДТП, 79,0% — потерять здоровье из-за загрязнения окружающей среды автотранспортом. С учетом допустимых социологами погрешностей обе опасности равнозначны. Как говаривал о «левом» и «правом» уклонах Сталин, они «оба хуже»... В числе наиболее острых экологических опасностей москвичи называют прежде всего именно плохое состояние атмосферного воздуха, затем — качество питьевой воды (хотя инструментальные анализы не вызывают тревоги), загрязненность Москвы-реки и ее притоков, антисанитарию во дворах и на улицах, шум и радиацию. На извечный же российский вопрос «кто виноват?» ответы располагаются так (тоже по степени важности): автотранспорт, вредные производства, сами горожане и их пассивность в охране природы, плохая работа коммунальных служб, недостатки законодательства, невнимание властей к экологии. Нетрудно заметить, что москвичи не пытаются свалить свои невзгоды на власти, справедливо понимая, что от них далеко не все зависит. На другой извечный российский вопрос — «что делать?» — москвичи отвечают: построить в столице Третье транспортное кольцо и другие дублеры основных магистралей, развивать экологически чистый транспорт и закрывать промзоны, выводить опасные для здоровья людей производства. Каждый ответ «тянет» примерно на 50% опрошенных (в сумме — более 100, т. к. можно отметить несколько направлений). В одном из недавних опросов общественного мнения меры, необходимые для обеспечения чистоты воздуха, по большинству голосов москвичей расположились в следующей последовательности: установка нейтрализаторов выхлопных газов (40%), улучшение качества потребляемого моторного топлива (30%), ограничение въезда в столицу иногородних машин (26%), более жесткое нормирование выхлопных газов (24%), ускорение строительства Третьего транспортного кольца (22%), ускорение экологического контроля на въездах в город (21%)... В обзоре отмечается также низкая информированность жителей столицы о работе экологической милиции и прокуратуры, общественных природоохранных организаций. Отсюда скепсис по отношению к возможностям московских властей улучшить экологическую ситуацию в городе (20% ответили «смогут», а 80% — «не смогут» или «вряд ли смогут», что в принципе почти одно и то же). [b]4. Противогаз для выхлопной трубы [/b] Символом загазованного капиталистического города несколько десятилетий тому назад был полицейский в кислородной маске. Но всех горожан ходить в противогазах не заставишь. Значит, надо обуздать трубу. Между тем меры для освежения воздушного бассейна, намеченные и осуществляемые городскими властями Москвы, совпадают в общем и целом с вышеперечисленными предложениями горожан. Еще в сентябре 1994 года правительство столицы приняло постановление № 860 «О комплексной экологической программе Москвы». В той части этой программы, которая касается снижения засоренности воздушного бассейна города выхлопными газами, предусмотрено четыре направления: планировочно-градостроительное, технологическое, санитарно-техническое и администрационно-техническое. К первому относятся прежде всего прокладка скоростных магистралей, создание разноуровневых перекрестков, строительство подземных и надземных переходов и озеленение. Ничего нового — все это давно известно, но требует средств и времени. А пока вряд ли кто из москвичей вспомнит, где в столице такая скоростная трасса уже действует. Правда, уже пущена обновленная Кольцевая автодорога, благодаря чему объем выброса вредных веществ снизился в городе за 1998 год почти на 67,5 тыс. тонн, или на четыре процента. Но на внутригородских трассах по-прежнему пробки и бензиновый перегар. Ко второй, технологической группе экологических мер относятся создание отвечающих этой задаче двигателей, марок топлива и развитие общественного электротранспорта, который, за исключением метрополитена, не развивается. Санитарно-техническая группа мер касается, главным образом, установки нейтрализаторов. При этом в городских условиях, где машина движется с постоянными торможениями, наиболее пригодны нейтрализаторы на благородных металлах. Что весьма накладно для автовладельца. Четвертая группа мер связана с нормированием качества топлива и допустимых пределов выбросов, а также с выводом из городской черты транзитников, всевозможных баз и терминалов. Многое уже сделано. В частности, создана и действует в Москве система постоянного экологического контроля за соблюдением стандартов токсичности и дымности автомобильных выбросов. Введен в действие сертификат автотранспортного средства. За 1998 год организовано почти 550 контрольно-регулировочных постов, и их стало уже 731, что позволило проверить более одного миллиона автолюбителей. Выявлено и отрегулировано почти 360 тыс. неисправных машин. Только в ходе операции «Чистый воздух-98» проверены экологическое состояние и состав выбросов свыше 109 тыс. автомобилей. При этом использовалось более трех тысяч приборов контроля токсичности и дымности. И оказалось, что каждая четвертая эксплуатируемая машина неисправна. К административной ответственности было привлечено более 16 тыс. водителей, 325 юридических и должностных лиц. Около 250 тыс. частных автомашин не были допущены к эксплуатации. Что же до нейтрализаторов, то установка их на автомобили началась в 1997 году, в конце которого Мосгордума приняла закон, позволяющий финансировать эту меру за счет платы, взимаемой «за выбросы загрязняющих веществ передвижными средствами». И если к началу прошлого года в городе было 1460 автобусов, то почти 1100 из них уже оборудованы каталитическими нейтрализаторами. Всего же их установлено за 1998 год 3482, или 5,7% от количества, намеченного постановлением правительства Москвы, а общее их количество достигло 5,4 тыс. В нынешнем 2000 году намечено снабдить этими приборами еще пять тысяч принадлежащих городу машин. Удастся ли? Городская Дума уже в нынешнем году отклонила законопроект «Об ограничении эксплуатации в Москве автотранспортных средств, имеющих выбросы загрязняющих веществ выше допустимых норм, и ответственности автовладельцев за нарушение установленных ограничений». Депутаты решили, что разумнее будет обратиться с законодательной инициативой в Госдуму. Возможно, решению задачи — «снизить выбросы вредных веществ передвижными источниками в атмосферу не менее чем на 10 тыс. тонн в год» — поспособствует и прокладка Третьего транспортного кольца Москвы; есть надежда, что в результате интенсивность движения по Садовому кольцу сократится вдвое... Может, чистоте воздуха поспособствуют и еще пять станций автоматического контроля, которые появятся в нынешнем году, и пять тысяч автомобилей, которые будут переоборудованы под газообразное топливо... Хорошо будет, если окажутся действенными затраты в 2,14 млрд. рублей из городского бюджета и внебюджетных источников, предусмотренные на реализацию комплекса экологических мер в текущем году. Хорошо бы... Но обладающий реальным взглядом на жизнь столичный мэр еще в упомянутом докладе о безопасности больших городов отмечал, что для обеспечения экологической безопасности и здоровой жизненной среды необходимы два главных условия: наличие дееспособного среднего класса, для которого ущерб экологический означает ясно видимый ущерб экономический, и переход России в постиндустриальную эпоху, когда будет решена проблема чистых производств... И еще поистине золотые слова: «Система мер, обеспечивающая безопасность граждан в больших городах, не может носить характер кампании». Словом, прогнозы нашего экологического будущего в ХХI веке прямо зависят от экономики. Такая вот проза жизни. [b]*) Бакан — род масляной краски, обычно красной; в этот цвет были выкрашены многие фабричные фасады.[/b]

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало