Первая кремлевская елка запомнилась мандаринами

— В Кремль стали пускать только после смерти Сталина, — вспоминает наша читательница, — поэтому о самой возможности попасть туда мы, дети, даже мечтать не могли.

Валентина Ивановна обнаружила свой детский дневник, в котором она подробно описывала поход на елку. 14-летняя Валя написала в дневнике, что день 13 января 1954 года стал самым незабываемым в ее жизни.

«Вдруг в класс влетает Лазарева (одноклассница Вали. — Прим. ред.): «Гаврилина, иди к Клавдии Ивановне!» — в лицах зачитывает Валентина Ивановна свой «исторический документ». — Ну, думаю, сейчас замечание мне запишет в табель, что не дежурила. Иду в учительскую. «Как фамилия?» — спрашивает Клавдия Ивановна, завуч младших классов. — «Гаврилина». — «Ты пойдешь в Кремль на елку!»

От радости я чуть-чуть не подпрыгнула. В Кремль мы пришли с учителями и старшей пионервожатой. Мы разделись и поднялись по главной лестнице в Георгиевский зал.

«Как хорошо провела я этот день. Пришла домой и принесла подарок. Там был большой апельсин, два яблока, два мандарина, хорошие конфеты («Мишка», «Юбилейный Кремль» и др.), вафли, монпансье и суфле», — радостно завершает декламировать Валентина Ивановна, а у меня екает сердце: а как же выступление артистов?

— Совершенно не помню сам утренник, — расстраивается Валентина Ивановна. — Видимо, он совсем не произвел на меня впечатление. Мы ведь жили очень бедно тогда и с роскошью, мягко говоря, сроду не сталкивались. Поэтому экскурсия по Кремлю затмила собой представление. А мандарины и конфеты были исключительно новогодним лакомством.

То, что Валя Гаврилина не заметила самого новогоднего шоу, неудивительно. Первые десять лет вместо Деда Мороза, Снегурочки и сказочных волшебников под елкой «сражались» белогвардейцы и красноармейцы, а сюжет спектакля строился на политической полемике.

А истинно детской кремлевская елка стала только в 1964 году, когда к написанию сценария утренника привлекли детских писателей Эдуарда Успенского и Аркадия Хайта.