"Я неопознанный солдат, Я рядовой, я имярек"

Михаил Исаковский (1900-1973) - советский поэт.

Родная деревня Исаковского была полностью уничтожена во время войны. Часть денег от полученной в 1943 году Сталинской премии он направил на строительство клуба в родных местах.

 Русской женщине

Да разве об этом расскажешь —

В какие ты годы жила!

Какая безмерная тяжесть

На женские плечи легла!..

В то утро простился с тобою

Твой муж, или брат, или сын.

И ты со своею судьбою

Осталась один на один.

Один на один со слезами,

С несжатыми в поле хлебами

Ты встретила эту войну.

И все — без конца и без счета —

Печали, труды и заботы

Пришлись на тебя на одну.

Одной тебе — волей-неволей —

А надо повсюду поспеть;

Одна ты и дома и в поле,

Одной тебе плакать и петь.

А тучи свисают все ниже,

А громы грохочут все ближе,

Все чаще недобрая весть.

И ты перед всею страною,

И ты перед всею войною

Сказалась — какая ты есть.

Ты шла, затаив свое горе,

Суровым путем трудовым.

Весь фронт, что от моря до моря,

Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,

У той у далекой черты

Солдат согревали шинели,

Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме

Советские воины в бой,

И рушились вражьи твердыни

От бомб, начиненных тобой.

За все ты бралася без страха,

И, как в поговорке какой,

Была ты и пряхой и ткахой,

Умела — иглой и пилой.

Рубила, возила, копала, —

Да разве же все перечтешь?

А в письмах на фронт уверяла,

Что будто б отлично живешь.

Бойцы твои письма читали,

И там, на переднем краю,

Они хорошо понимали

Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву

И встретить готовый ее,

Как клятву шептал, как молитву

Далекое имя твое…

Сергей Орлов (1921-1977) - русский советский поэт.

После начала Великой Отечественной Войны вступил в истребительный батальон народного ополчения Белозерска, составленного из студентов-добровольцев. Спустя два месяца его направили в Челябинское танковое училище. 17 февраля 1944 года едва не сгорел заживо в танке. Следы ожогов на лице он впоследствии маскировал, отпуская бороду.

Смотровая щель

В машине мрак и теснота.

Водитель в рычаги вцепился…

День, словно узкая черта,

Сквозь щель едва-едва пробился.

От щели, может, пятый час

Водитель не отводит глаз.

А щель узка, края черны,

Летят в нее песок и глина,

Но в эту щель от Мги видны

Предместья Вены и Берлина.

Михаил Матусовский (1915 - 1990) — советский поэт-песенник.

Кандидат филологических наук (диссертация по древнерусской литературе) (1941). Участник Великой Отечественной войны. Награждён орденом Октябрьской Революции, дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени, награждён орденом Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды. Член Союза писателей СССР (1939).

 На безымянной высоте

Дымилась роща под горою,

И вместе с ней горел закат…

Нас оставалось только трое

Из восемнадцати ребят.

Как много их, друзей хороших,

Лежать осталось в темноте —

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,

Как догоревшая звезда.

Кто хоть однажды видел это,

Тот не забудет никогда.

Он не забудет, не забудет

Атаки яростные те —

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Над нами «мессеры» кружили,

И было видно словно днем.

Но только крепче мы дружили

Под перекрестным артогнем.

И как бы трудно ни бывало,

Ты верен был своей мечте —

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Мне часто снятся все ребята —

Друзья моих военных дней,

Землянка наша в три наката,

Сосна, сгоревшая над ней.

Как будто вновь я вместе с ними

Стою на огненной черте —

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Александр Прокофьев (1900-1971) - русский советский поэт.

Во время советско-финляндской войны (1939—1940) и Великой Отечественной войны (1941—1945) Прокофьев — военный журналист, член писательской группы при политуправлении Ленинградского фронта. 

*   *   *

Война с блокадой чёрной жили рядом,

Земля была от взрывов горяча.

На Марсовом тогда копали гряды,

Осколки шли на них, как саранча!

На них садили стебельки картошки,

Капусту, лук на две иль три гряды —

От всех печалей наших понемножку,

От всей тоски, нахлынувшей беды!

Без умолку гремела канонада,

Влетали вспышки молнией в глаза,

А рядом были плиты Ленинграда,

На них темнели буквы,

Как гроза!