Скульптор из нашей разведки

Она ушла на 90-м году жизни. Нам довелось быть знакомыми. Общаясь с ней, я понимал, почему говорят, что «в разведке служат талантливые люди». Ее эталонный английский оставался блистательным и в последние годы ее длинной жизни, хотя с 1949-го, когда молодой офицер внешней разведки Елена Косова отправилась с мужем и коллегой по службе Николаем Косовым в США, прошло немало лет.

Впереди их ждали семь лет в стране главного противника, как называли тогда США, генеральские погоны для Николая, которого, увы, тоже уже нет, рождение сына и — для нее — прощание со службой.

...Елена родилась в 1925 году. Ее отец, командующий внутренними войсками МВД, не хотел, чтобы дочь училась в Высшей военной школе Министерства госбезопасности, куда красивую и способную девушку пригласил приметивший ее профессионал. Отец считал это занятие еще более рисковым, чем снайперское дело — Елена должна была стать снайпером, уж больно хорошо стреляла. Но Елена уговорила домашних. Она вообще умела убеждать. Что позже пригодились ей в разведке.

Молодую женщину с удовольствием приняли в представительстве ООН, и не только коллеги, но и американцы. Она была благожелательна, умела поддержать разговор, элегантно одевалась — словом, выглядела как настоящая дама-дипломат, кем и была по легенде прикрытия. Официально она именовалась защитником прав женщин в области международного права.

Но, конечно, главным ее делом была работа в разведке.

Косова трудилась в группе моего доброго знакомого Владимира Барковского, будущего Героя России. Его при жизни величали легендой научно-технической разведки за добычу атомных секретов. Лейтенант Владимир Барковский занимался этим еще в годы Великой Отечественной войны в Англии. Позже, набравшись опыта и став полковником, он стал резидентом внешней разведки в США. Все нити от американских источников, верно работавших на советскую легальную (подчеркиваю — легальную!) разведку, тянулись к этому невысокому, неприметному человеку, обладавшему огромным обаянием, фантастической памятью и в отличие от многих коллег блестяще разбиравшемуся в проблемах далекого не мирного атома.

Связной у Барковского была как раз Елена Косова. Она не много рассказывала о тех временах. Достоверно известно лишь то, что группа Владимира Барковского работала, как говорят разведчики, по сверхсекретной атомной лаборатории в Лос-Аламосе. На связи у старшего лейтенанта Косовой было двое «друзей» (так называли агентов из числа американцев). Что это за люди, какие должности занимали, никогда не будет открыто. Самое главное: вся информация от них, переданная Косовой, срочно отправлялась в Москву. Их, как и другие документы по американскому проекту «Энормас» , получал вначале Берия, а затем «Борода». Так называли Курчатова — руководителя советского атомного проекта, молодого ученого, усилиями Берии ставшего потом академиком.

Спустя семь лет Елена Косова вернулась в Союз, занялась сыном, покинула службу. Впрочем, не совсем... Ее муж часто выезжал в командировки, в том числе и долгосрочные. И всегда в этих поездках его сопровождала жена... Трудно сказать, работала ли она в этих поездках как профи. Но, как известно, «бывших разведчиков не бывает»...

Уже в возрасте пятидесяти лет, находясь с супругом в Будапеште, Елена Александровна неожиданно увлеклась лепкой. Она говорила, что на это ее вдохновило творчество классика венгерской поэзии Шандора Петефи. Постепенно увлечение превратилось в... профессию. Кто только не становился героем ее скульптур! «Железная леди» Маргарет Тэтчер была так восхищена одной из них, что установила ее на своем столе! Знала бы премьер-министр, что ее кабинет украшает произведение советской разведчицы, а не просто милой дамыдипломата! Скульптурный портрет майора Сергея Солнечникова, спасшего ценой своей жизни молодых сослуживцев, был передан Косовой в Центральный музей Вооруженных сил. А скульптурные портреты товарищей по службе — Владимира Барковского и полковника разведки и писательницы Зои Воскресенской-Рыбкиной — удостоены премии Службы разведки России в области искусства за 2010 год. 15 работ Косовой находятся в Венгрии, Франции, Германии. Немало их и в музеях России...

КСТАТИ

Среди разведчиков немало талантливых художников. Так, знаменитый полковник Абель (фото внизу) выдавал себя в США за профессионального живописца. В коллекции автора этого материала есть картины, написанные Абелем до отъезда в Штаты, его карандашные рисунки из американской тюрьмы, русские березки 1967 года и портрет темнокожего рабочего из Нью-Йорка.

Полковник Павел Громушкин, которому было присвоено звание заслуженного работника культуры России, создал целую галерею портретов своих товарищей по разведке, в основном нелегальной. Пока еще малоизвестный читателю полковник М., выдававший себя на оккупированных немцами территориях за священника, любил рисовать природу. Список можно продолжить, но…