Что мне снег, что мне лед. Навыки выживания для зимнего леса

Мы пошли от Шатурторфа, поселка в московской области, до деревни Сабанино. Заночевать планировалось возле села Шатур. От станции шли под снегом, но холода не было. Часам к пяти дошли до стоянки. Погуляли по окрестностям, посмотрели на разрушенную колокольню, после чего вернулись в лагерь.

Тогда и начался бешеный снегопад. С неба сыпало, кружило, падало, плюхалось, заметало и застилало. Стоянка была в снегу. Первым откровением для меня стало то, что место для костра и палаток необходимо откапывать. Вместо лопат пошли в дело волокуши, санки для перевозки грузов.

Широкими движениями ими расчищали площадь. Часть пошла за дровами, я решил помочь. Удары топора, визг пилы — материал есть. Перед нами поваленные молодые елки и сосны. Оттуда на стоянку — рубить и колоть на мелкие щепки. Среди нас — девушки. Они возводили палатки, доставали еду. Постоянно в труде, и пусть никто не стоит на месте. До костра это единственный способ отогреться.

Когда загорелся огонь, все собрались вместе. Несмотря на усталость, люди смеялись, болтали, веселились. Я новичок, и широко распахнутыми глазами смотрел на них. Они прошли 16 километров по снегу, работали не покладая рук.

Их глаза ест дым, а руки мерзнут, держа кружки.

Перчатки и куртки пропитываются запахом костра. Но они полны решимости и готовы дальше переносить тяготы. К ужину я освоился, но это был не конец моим изумлениям.

Утро настало рано. Снег кончился, но воздух сковало рассветным морозом. По неопытности я оставил запасную куртку на открытом воздухе.

Ее можно было поставить, но не надеть. За ночь она превратилась в ледышку. С костром не заладилось, из-за еще одной ошибки. С вечера мы накололи сосны и елки.

В костер была пущена высохшая елка. Утром осталась только молодая сосна. Из-за своей естественной влаги она не загоралась. Дрожащими руками поочередно пытались мы добыть нормальное пламя. Согревался только тот, кто махал для раздувания огня. Вокруг кострового места девять человек, один суетится на коленях у огня, другие пытаются погреть руки над слабыми языками пламени.

В этой картине поражала Лиза, тринадцатилетняя девочка, отправившаяся в уже 22-й поход. Она долго собиралась, прежде чем вылезти утром из палатки, дикий холод стал для нее ударом. Не спасал пуховик, но она просто стояла. Оловянный солдатик похода, Лиза терпеливо и молча ждала завтрака. Ее выдержка поражала. Потом она призналась, что ее грели наши теплые слова. Тогда же она мерзла настолько, что предпочитала молчать.

Силы восстановил завтрак, после него поход вернулся в привычное русло. Тропинка и зимний лес — верные наши спутники. Но как бы далеко мы не отошли от Шатура, холодная, заснеженная стоянка останется у нас в памяти.