Испытание как праздник
Нынешняя форма ЕГЭ утвердилась всего несколько лет назад. За предыдущие века форма школьных выпускных экзаменов много раз менялась.
Торжественная обстановка. Большой стол, в идеале — покрытый зеленым сукном. Знакомый учитель, внезапно превращающийся в строгого и загадочного, будто бы не принадлежащего самому себе «члена комиссии», во главе которой монументальный директор школы. Так выглядел школьный выпускной экзамен еще пару десятилетий назад — если мы говорим об устной его форме.
— Классическая форма устного экзамена пришла к нам из прусской системы образования, — говорит эксперт Всероссийского фонда образования Олег Сергеев. — Помимо собственно проверки знаний учащегося, экзамен имел отдельную цель: воспроизвести обряд перехода в новый статус. Недаром и аттестат об окончании средней школы назывался аттестатом зрелости. Торжественность тут кстати.
Торжественность была одним из главных элементов процедуры экзамена и в классических гимназиях, и в реальных училищах. Даже те учителя, кто запросто был с учениками на «ты», переходили на официально-чопорное «вы», подчеркивая, что оба — и учитель, и его подопечный — включены в совсем особенную, не повторяющую никакую другую, «вертикаль» академической науки.
В первые годы после Революции 1917 года, когда был объявлен курс на всеобщее среднее образование, этот ритуал попытались сломать как «недемократичный». Именно тогда экзамен — слово из преподававшейся в гимназиях, но исчезнувшей в советской школе латыни — был официально переименован в «испытание».
Однако в конце 1920-х годов стало очевидно, что классическая школьная система работает лучше. Под гром дискуссии о «группе педологов» (новаторский, но не оправдавший себя подход к педагогике) вернули и классно-урочную систему, и экзамены.
«В коридорах и классах было так же весело, как в обычные дни, — пишет «Вечерка» о выпускных экзаменах мая 1933 года, уже после возврата к классической системе. — В первые 5–10 минут после звонка ощущалась, правда, некоторая возбужденность. Она выражалась хотя бы в том, что первые отвечавшие ученики, как правило, говорили хуже, чем последующие. Но основной вывод: испытания показали, что вполне возможно создать не тяготящую детей нормальную товарищескую атмосферу в классе. И еще один радостный момент: испытания продемонстрировали несомненные успехи последних «стабильных» месяцев учебы, повысивших качество и прочность знаний учащихся».
По итогам тех, первых в советской школе, экзаменов были сформулированы выводы: вопервых, до экзамена школьникам надо заранее дать полные вопросники; во-вторых, незачем держать в классе всю группу, детей надо разбить на подгруппы, они будут меньше уставать. Наконец свои вопросы на испытаниях педагогам было предложено задавать в письменном виде.
Кроме того, тогдашние стандарты рекомендовали начинать экзамен с добровольцев, а не вызывать учеников в алфавитном порядке. «Смельчаки обеспечат бодрость и всем остальным», — констатировали авторы обзора «ВМ». «Старик Хоттабыч», «Денискины рассказы» — вся детская классика полна описаний школьных экзаменов. Которые теперь остались только в памяти — и в вузах.
