Тайны бронзового поэта

Обозреватель «Вечерки» внимательно изучил работу скульптора Исаака Бродского и понял, «зачем он не птица, не ворон степной?»

Конечно, мы все знаем, что перед сталинской высоткой на Красных Воротах никакой не Лермонтов стоит, не автор «Любви мертвеца», «Узника» и «Ветки Палестины», а знаменитый «мужик в пиджаке». Вчера я проделал путь Косого, Хмыря и Трошкина из фильма Леонида Гайдая «Джентльмены удачи». Я спрашивал у прохожих, где тут памятник Лермонтову? Отмахивались, как от навозной мухи. Зато «мужика в пиджаке» знали все. Из пяти опрошенных один сказал, что «мужик в пиджаке» - это хозяин «коня в пальто»; второй спросил, не имею ли я ввиду главу Московской межбанковской валютной биржи Рубена Аганбегяна (в высотке, которая стоит на месте снесенного дома Лермонтова, как раз располагалась ММВБ); третий указал на памятник (правда, взял свои слова обратно, когда я поинтересовался, где тут пиджак? (Лермонтов стоит в развивающейся шинели); четвертый пояснил, что Косой вечно все путал; наконец, последний сообщил, что по его мнению, это «мужик в пижаме» - великий русский поэт Лермонтов, автор «Сибирского цирюльника» и поэмы «Кому на Руси жить хорошо» (которое, замечу, «мужик в пижаме» тупо списал у Николая Некрасова). В общем, я окончательно запутался.

А каково же было скульптору? Говорят, Исаак Бродский никак не мог придумать Лермонтову лицо (посмертной маски не делали а воспоминания противоречивы -друзья писали, что у Лермонтова были и «большие карие глаза», и «быстрые маленькие глазки», и «длинные, полные злости и ума, щели вместо глаз на бледном вытянутом лице», и «огромная смуглая голова с широким лбом, выдающимися скулами и шрамом на левой щеке». Поэтому Бродский плюнул и решил сконцентрироваться на верхней одежде. Ничего лучше шинели придумать было невозможно. Хотя...

На конкурс тогда представили 48 проектов. Отобрали 42, шесть зарубили (Лермонтов на каталонском осле, Лермонтов, выходящий с факелом из расщелины, Лермонтов на тачанке). Третье место тогда занял скульптор Иван Шадр. Победи он, а не Бродский, поэт Лермонтов стоял бы сейчас с булыжником в руке (Шадр - автор скульптуры «Булыжник - оружие пролетариата»). И все стало бы на сои места.

А так - народ в замешательстве.