Замшевые медведи
Треть жизни мы прожили на северо-востоке Москвы.
Там сложилась семья, родились дети, укрепились дружеские связи. За много лет привыкли к улицам с северными названиями, космическому 17-му трамваю, огромному парку, уткам и бобрам в Яузе. И медведям как символу: бурому — в Южном, белому — в Северном Медведкове. Был еще рыжий мишка, любимец детей. Малая архитектурная форма в виде замшевого медведя украшала клумбу на углу Полярной и Молодцова. Все дороги вели мимо мишки.
И грянул переезд. Переселялись радикально: из Медведкова в Зябликово, мишку меняли на птичку. Сборы, «газели», шокированная кошка на пороге нового дома. Потом месяцы коробочного быта, беготня с садиками, прописками — и острое чувство сиротства. Не к кому зайти в гости, постучав в дверь.
Не с кем, быстро созвонившись, рвануть с семьями на пруды. Соседи не здороваются. Детей во дворе не знают. Ни одного знакомого адреса. Сиротство и беспомощность.
Все в заросшем зелеными кущами Зябликове было не так. Желтые от одуванчиков газоны есть, а 17-го трамвая нет. В Царицыне — белки, зато в Яузе — бобры. Привычных сетевых магазинов нет. Все не то, все чужое.
Через пару месяцев после переезда у станции метро «Шипиловская», прямо под окнами, поставили малую архитектурную форму. В виде замшевого мишки. Только, в отличие от мишки на Полярной, он зеленый, стоит на двух лапах и держит удочку с ведром. Общественность критикует. Медведь? В Зябликове? В чем логика? А дети в восторге. Считают, что он вслед за ними переехал.
