Серебро подо льдом

Над белой пустыней Борисовских прудов простирается туман. Дымкой окутаны серые здания вдоль берега, аллеи с мангалами, кусты на пологом склоне. В 9 утра у водоема почти безлюдно. Лишь несколько сгорбленных фигурок виднеются на ледяной глади водоема. Это зимние рыбаки, терпеливо сидящие над своими лунками.

В отдалении от всех, почти в самом центре пруда, мужчина в камуфляжной одежде: сапоги, брюки, куртка и даже перчатки в цвет бурой листвы. Шапки нет, вместо неё голову прикрывает капюшон. Спина повернута к ветру. Он сидит на зеленом металлическом ящике с ремнем. Лицо, покрасневшее от мороза, окаймляет бородка с сединой. В руках у рыбака крошечная удочка, сантиметров 30 длиной. Вниз к узкой лунке тянется невидимая леска. Мужчина плавно водит ею в разные стороны, то вытянет до самой поверхности, то опустит обратно. Рядом с его ногой лежит бур и кухонная шумовка с деревянной ручкой.

Владимир Щавелев родом из Беляевки – небольшой деревни на окраине Саратовской области. Именно там он впервые взял в руки удочку, правда рыбачил только летом. Зимой в деревне  чаще охотятся. В Москву приехал в 1982 на учебу – заодно научился удить зимой. Владимир, далекий от шумных компаний, много времени проводит у воды, в одиночестве. Ловит для удовольствия: это занятие позволяет  помечтать и уйти в себя.

- Мормышка - это не то же самое, что крючок, смотри внимательнее, – объясняет мне рыбак.

На маленькую загогулину -крючок нацеплен желтый комочек силикона - приманки. Чуть выше явно виден свинец- грузило. Живую наживку рыбак не использует. Попадаются карпы, окуни, караси.  В основном мелкие, но раньше были и гиганты. Например, как-то летом Владимир вытащил свой главный улов – восьмикилограммового карпа.

Однако, сегодня не везет. Рыбак с шести утра сидит на ящике, но поймал всего пару мелких рыбешек. Он объясняет это переменчивой погодой – “должна устояться,  хотябы на недельку”. Как я скоро выясняю, Владимир сторонник «ходовой» рыбалки: посидев минут 20 на одном месте, он бурит новую лунку,  неподалеку от предыдущей. 

- Чтобы сидеть на одном месте долго, нужно заранее рыбу прикармливать и оставаться здесь на неделю, – объясняет Владимир.

Такую роскошь он позволяет себе, когда выбирается из города. А на Борисовских прудах - досуг. Но такие каникулы, по словам Владимира,  ему по душе.

Просверлив очередную лунку, рыбак протягивает бур мне. Я  едва-едва "докрутил" до воды, когда Владимир решил, что пора двигаться дальше. У меня замерзли пальцы, но я все-таки пробурил свою первую в жизни лунку! Посмеиваясь, рыбак утешает меня: «Ничего страшного, это у меня лезвия бура затупились». Мы постепенно двигаемся к мосту, Владимир вспоминает, где на прудах  ямы – в них больше всего рыбы. В одном из таких мест мы останавливаемся. За 20 секунд Владимир с «тупым» буром проворачивает ещё одно отверстие во льду. Когда он вынимает бур из лунки , снег горкой остается на ее краях, а вода - то поднимается, то опускается, как лава в вулкане. Затем настает черед шумовки. Я с удивлением узнаю, что эта полезная на кухне вещь необходима и всем рыбакам. Ею они вылавливают лед из лунки после бурения, чтобы не дать затянуться  воде новой коркой.

Минут через пять Владимир резко выхватывает леску. На мормышке болтается маленькая серебристая рыбка. «Окунек», - ласково называет её рыбак и кладет в снег рядом. С уловом настроение у рыбака улучшилось. Теперь то он точно знает, где залегла рыба.