Карта городских событий
Смотреть карту

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипрея

Сюжет: 

Специальный репортаж
Общество
Выжившие. Чай в ладонях и листья кипрея
Из кармана куртки Федоров уже достал заветный пакетик с теми вещицами, что не дадут экспериментаторам помереть с голоду / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»
Корреспонденты «Вечерней Москвы» Андрей Федоров и Сергей Шахиджанян решили провести над собой эксперимент. Отправиться в лес и там... выжить, имея при себе лишь нож.

Для леса был выбран нож самый универсальный. Хотя их, как известно, великое множество. Конечно, пригодился бы тот, каким пользуются наши разведчики. Но достать не удалось, да и некогда было.

Федоров по опыту службы в ВДВ знал, что у такого суперножа — полая рукоять. Ну, как пенал для мелочей, которые помогут выжить в любой местности, при любой погоде. В такой пенал умещаются: компас, огниво для разведения костра, рыболовные крючки, моток лески, поплавок, грузила разного веса. Найдется место для резинки для рогатки, десантной пилки, тонкого капронового шнура. И еще для того, чем можно починить одежду и даже обувь. Немало.

Но за неимением был выбран самый обычный охотничий нож с темляком на рукоятке, а вышеперечисленные предметы были просто сложены в отдельный пакет.

Теперь что касается провианта. Любой рыбак и грибник знают: нужно взять с собой хотя бы пару бутербродов. И воду. От этого скромного пайка решили отказаться: выживать, так выживать! А голодного волка, как известно, ноги кормят.    

Ну вот и в путь. От железнодорожной станции Вербилки до берега Дубны пешком — километра два. Вода на реке Дубна уже заметно спала, берега здорово заросли. Но солнце в сентябре жарит так, как будто июль. И это путешественникам на руку, о чем речь ниже.

Места эти Федорову знакомы, несколько раз ходил тут на байдарке — аж до самой Волги.

— Ну как можно выжить в лесу с одним ножом? — не успевая за Федоровым по тропинке, почти дышит в спину Шахиджанян. — Ну, веток нарезать, шалаш соорудить… Костер развести... Но как  убить птицу или зверя? Не понимаю…

Тропинка идет как раз вдоль берега реки. Потом немного в горку, на небольшую полянку. Вроде бы подходящее место для ночевки.

Из кармана куртки Федоров уже достал заветный пакетик с теми самыми вещицами, что не дадут экспериментаторам помереть с голоду. Увидев снасти для рыбалки и резину для рогатки, Шахиджанян оживает:

— Так это ж другое дело… — потирает руки он. — Живем!

— Задача для тебя, — дает распоряжение Федоров, — нарезать не очень толстых орешин, которые нужны для удилища, а я пока... займусь-ка обустройством лагеря.

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяДля остроги был ошкурен сантиметров на двадцать один конец толстой орешины / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

На полянке от прежних рыбаков осталась кострище. Рядом несколько недогоревших еловых бревен. Осталось собрать сухую траву да хворост для розжига.

С охапкой орешника уже вернулся  Шахиджанян. Кажется, он неплохо усвоил урок, как нужно при помощи ножа и огнива разжечь костер. Пламя занялось быстро, весело затрещали в костре бревнышки. Вот и приободрился Шахиджанян — ведь получилось это у него с первого раза.   

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяЩука небольшая, но на двоих точно хватит / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

Из дома Федоров прихватил еще и армейскую плащ-палатку. Решили ею накрыть каркас шалаша. Можно, конечно, было и лапником, его в лесу много, но палаткой как-то верней.

— Рогатку будешь делать? — Шахиджанян  вспомнил, как в середине 1980-х их с Федоровым курс начинающих журналистов был на картошке в Бородино. Кормежка в местной столовке была достаточно скудной, потому-то студент Федоров, чье босоногое детство прошло на бандитской Пресне, и соорудил себе рогатку, чтобы бить ею жирных голубей.  У совхозного зернохранилища их всегда было много. Из дичи на костре он готовил «цыплят табака» и подкармливал семнадцатилетнего приятеля Шахиджаняна. Сами понимаете, в этом «калорийном» возрасте всегда не хватает жиров и углеводов. 

— Сейчас из рогатки вряд ли кого подстрелишь. Срежь-ка ты мне, друг Серега, лучше две орешины. Одну подлиннее и потоньше для удочки, другую — чтоб помассивнее, метра в полтора, сделаем из нее острогу на рыбу. К вечеру щука может подойти под самый берег...

Пока Шахиджанян искал орешины, Федоров обустраивал лагерь. Вернулся друг Серега довольно быстро, но с парой жердей и весь в глине.

— Где это ты так уделался, дружок? — нежно поинтересовался Федоров.

— Да там, у реки... — Шахиджанян помахал куда-то в сторону. — Там родник. Глиной из-под земли плюется.

— Дорогу покажешь?

— Зачем?

— А чай в ладонях кипятить будем?

Довольно быстро из обнаруженной Шахиджаняном глины Федоров вылепил кастрюльку и миску, более похожую на сковородку. Поставил эту допотопную керамику на солнечную лужайку — пусть сушится, благо день выдался жаркий и сухой. Шахиджанян же тем временем уже мастерил удочку, все размышляя, где бы в этих райских лесах добыть червей. На речке — сплошной песок, а червяк в песке не водится.

— А знаешь, попробуй-ка ты своей рубахой у реки стрекоз наловить, — вдруг предложил Федоров. — Стрекозу голавль (рыба из семейства карповых. — Прим. «ВМ») хорошо берет, особенно ближе к вечеру. А я пока займусь острогой (рыболовное орудие в виде вил. — Прим. «ВМ»).

Для остроги был ошкурен сантиметров на двадцать один конец толстой орешины. Появилось в ней два крестообразных надреза, куда, как влитые, вошли две тонкие веточки сантиметров по пять. Рогатина вышла с четырьмя зубцами, осталось лишь заострить.

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяРыбу на острый крючок, значит, ловить можно, а лягушек есть нельзя? / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

Уже на речке, на отмели, Федоров залез  в воду, предварительно раздевшись до трусов. Чтобы найти мелководье. Берег тут весь заросший травой — идеальное место для щуки. Выходит она из глубин на малька да на мелкую рыбешку. А гольяна (рыба семейства карповых. — Прим. «ВМ») тут полно, вот только ловить пока было не на что. Червяков-то так и не накопали.

Солнце уже клонилось к закату, страшно хотелось что-нибудь съесть.

Федоров знал, что в рюкзаке у Шахиджаняна был «НЗ» — неприкосновенный запас из батона белого хлеба и четырех банок консервов, по две мясных и килек в томате. Взяли их на тот случай, если удастся поймать птицу — не меньше утки. Договорились, что Шахиджанян  ее сфотографирует  и сразу отпустит в обмен на банку консервов. Ведь зачем птицу губить, когда это вот «выживание» — только лишь игра. Если бы все было по-настоящему, пищей, наверное, стало бы все, что бегает, прыгает, плавает и летает.

На всякий случай  Федорова всегда брал с собой толстую записную  книжку, которую вел с середины 1980-х годов. И чего там только не было! Как приготовить чай из чаги или кипрея, известного как иван-чай, как из корней рогоза наделать лепешек. Были тут и зарисовки ловушек на разную дичь. Следуя этим наброскам, всегда можно соорудить из подручного лесного материала силки и капканы.

Так  Шахиджанян впервые узнал, что из листьев кипрея, если их разлохматить, можно получить волокно, а из него скрутить крепкую, не уступающую по прочности капрону веревку. Наши предки из кипрея даже грубое полотно ткали, из которого шили одежду и попону для лошадей.

Федоров уже было собрался вернуться на берег, закоченев в холодной осенней воду, как заприметил под самым берегом щуку. Пусть и небольшую, но на двоих точно хватит. Сглотнув слюну и прицелившись, молниеносно нанес удар. Сделанное своими руками доисторическое орудие сработало на отлично! Ужин был обеспечен.

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяУжинали щукой, закопченной на углях. / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

Тем временем подсохла на солнце глиняная посуда. Теперь часа два предстоит обжигать на костре — и пожалуйста, пользуйтесь! Вари, жарь хоть лапки тех же лягушек. В пруду, что неподалеку, их просто немерено. Шахиджанян согласился и сделал заказ именно жареных лягушачьих лапок. Прихвастнул, что уже опробовал их в одном из ресторанов Парижа. Федоров, как всегда, держал удар: с гордостью заявил, что, когда был на Кубе, побывал на лягушачьей ферме. Правда, лягушки там были огромные, не то что эта  мелюзга пузатая. Но приготовить лапки друзьям так и не удалось. Подумалось, что, мол, если опишут в своих статьях, как ели лягушек, влетит им от защитников природы по первое число. Поднимется в соцсетях, как это обычно бывает, такой кипеж, что мама не горюй! Странная у этих «зеленых» получается логика: рыбу на острый крючок ловить можно, а лягушек, значит, есть нельзя?

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяОсталось собрать сухую траву да хворост для розжига / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

Ужинали  щукой, закопченной на углях. После трапезы решили заняться обжигом керамики. Положили посуду на угли, завалили ее сверху сухими дровами. Их, хотя и не без труда, но заготовили десантной пилкой.  

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяОбустройство лагеря идет полным ходом / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

На одной из берез обнаружилась чага, наковыряли ее ножом. Вот когда кастрюлька обожжется в костре, можно будет заварить из чаги чай. Такой всегда пили в байдарочных походах по Карелии и Кольскому полуострову. Настой чаги — прекрасных бодрящий и тонизирующий напиток.

Выжившие. Чай в ладонях и листья кипреяТем временем подсохла на солнце глиняная посуда / Фото: Сергей Шахиджанян, «Вечерняя Москва»

По заданию Федорова Шахиджанян отправился дергать рогоз. Предупредил, что, если растение не старое, корни у него белого цвета. У старого — желтоватые. Корни, запеченные на углях, ничуть не хуже печеного картофеля. А стебли могут пригодиться для шалаша и подстилки.

...Так, переночевав у костра, сытые и довольные друзья уже спешили на утреннюю электричку. Часа через два нужно быть в редакции. Их появлению здесь обрадовались. Все ж выжили. И друг друга не съели.

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse