Карта городских событий
Смотреть карту

Оценка рисков: Иммунолог Николай Крючков о мутациях коронавируса

Общество
Оценка рисков: Иммунолог Николай Крючков о мутациях коронавируса
Разработчик Камиль Хафизов в лаборатории Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора демонстрирует АмплиСенс — первую в мире тест-систему для выявления британского штамма COVID-19 / Фото: Сергей Карпухин / ТАСС

Пандемия коронавируса продлится еще как минимум год. Такое мнение высказал известный врач-инфекционист Евгений Тимаков. Новых штаммов коронавируса становится так много, что новые варианты SARS-CoV-2 будут называть именами созвездий — греческие буквы («альфа», «дельта») могут закончиться, заявила представитель Всемирной организации здравоохранения Мария Ван Керкхове. «Вечерняя Москва» разбирается, чего от COVID-19 можно ожидать в дальнейшем.

Все плохое имеет свойство заканчиваться. Закончится и коронавирус. В этом уверен иммунолог, кандидат медицинских наук и эксперт по общественному здоровью Николай Крючков. Когда это произойдет и ожидается ли новая пандемия, он рассказал «Вечерней Москве».

— Николай, мы видим, что в мире готовятся к четвертой волне коронавируса. Когда она начнется в России?

— Четвертая волна заметна будет уже с конца сентября. В октябре она наберет мощность. Вообще ее действие началось раньше — в начале сентября. Но результаты на фиксированных заражениях мы увидим где-то через три-четыре недели. Начнется плавный рост, который перей дет в резкое увеличение числа зара женных.

— Говорят, что четвертая волну пандемии вызвана «дельта»-штаммом вируса. В чем особенности этого штамма?

— Он более заразен. У него базовое репродуктивное число, характеризующее среднее количество зараженных от одного больного — больше 7 человек. Для сравнения: индекс репродуктивности предыдущего — раннего постуханьского штамма, спровоцировавшего нашу первую волну, — это 2,6–3,5 человека. Вторая особенность «дельты» — способность уклоняться от антител, полученных в результате прививки или болезни. И это проблема, поскольку эффективность существующих вакцин снижается на 10–15 процентов по сравнению с предыдущими штаммами.

— Правда ли, что «дельта» «штурмует» более молодых людей, чем его предшественник?

— Подобная динамика фиксируется, но вызвано это не какими-то особыми свойствами вируса, а характером вакцинации. Во многих странах вакцинация началась с самых пожилых людей. Потом прививали старшую возрастную группу, затем среднюю и только потом — молодых. Понятно, что процент провакцинированных в старших возрастных группах значительно выше. Соответственно, у них меньше вероятность заразиться и получить тяжелые осложнения. Поэтому нам кажется, что заболевание омолаживается. При этом важно отметить, что штаммы «дельта» и «дельта +» действительно более патогенны для молодых людей и подростков. У них они могут вызвать тяжелое течение болезни.

Оценка рисков: Иммунолог Николай Крючков о мутациях коронавируса Фото: Денис Гришкин / АГН Москва

«Дельта» держит оборону

— В США сейчас бушует штамм «мю». Может ли он просочиться в Россию?

— Этот штамм имеет некоторые характеристики «дельты», «гаммы» и даже «лямбды». Это не новая линия. Первые его представители были выявлены еще в январе этого года в Колумбии. Сейчас в США он, конечно, распространяется, но его представленность не поражает воображение. Он не лидер среди других штаммов. Я думаю, что завозные единичные случаи «мю» уже есть в России. Но официально они не зарегистрированы, потому что наша программа скрининга коронавируса слабее британской и европейской. Соответственно, у нас смотрят мало образцов, и вероятность обнаружить редкие варианты очень мала. Впрочем, не думаю, что у «мю» будет какая-либо перспектива в России. У нас засела здесь очень сильная линия «дельта», которая выбила все остальное.

— Осложнением одного из индийских штаммов был мукормикоз (черная плесень). Какие сюрпризы могут поджидать россиян с «дельтой»?

— Черная плесень появляется, как правило, из-за тяжелого течения заболевания на фоне иммунодефицита. В Индии даже не само заболевание стало причиной ее появления, а ослабление иммунитета из-за длительного применения глюкокортикостероидов — гормональных препаратов, применяемых там для лечения коронавируса. Отягчающими обстоятельствами стали антисанитарные условия и повсеместное распространение этого грибка. В Индии он даже в продуктах питания встречается! В обычном состоянии заразиться им очень тяжело. А когда иммунитет ослаблен на фоне гормонов, то его подхватить легко. В совокупности все и привело к вспышке. Дело совсем не в штамме. В Индии с такой же вероятностью могут дать вспышку муромикоза и «дельта-2», «дельта-3» или «мю».

— Из-за чего появляются новые штаммы вируса?

— Вирус мутирует в живой клетке. Если мутация дает ему какое-то жизненное преимущество, она закрепляется. На этот процесс влияет количество зараженных на единицу времени и, самое главное, сколько человек с иммунодефицитом находится среди зараженных. Дело в том, что у людей с ослабленной иммунной системой возникает больше мутаций коронавируса, чем у тех, у кого с иммунитетом все в порядке. Чем меньше иммунных клеток в организме, тем меньше антител человек вырабатывает. Соответственно, даже малое количество людей с иммунодефицитом представляет угрозу для общественного здоровья. А чем больше вакцинированных и переболевших — тем меньше возможностей для мутаций коронавируса.

Оценка рисков: Иммунолог Николай Крючков о мутациях коронавируса Фото: Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы

Пережидаем бурю

— Можно ли остановить эпидемию?

— Конечно! Есть закон перехода количества в качество. Несмотря на то что с каждым разом вирус будет становиться все заразнее, в конце концов этому придет конец: бесконечно заразность повышаться не может. Мы не знаем, где этот предел, но он точно есть. При этом массового распространения наиболее патогенных штаммов не будет — эволюционного смысла для вируса в этом нет. Любому паразиту невыгодно убивать своего хозяина. Но это при условии, что процесс — эволюционный, а не направленный неким внешним иг роком…

— То есть ускорить этот процесс мы не можем?

— Наша главная задача — переждать эту бурю с минимальными потерями. Страны, обеспеченные вакцинами, могут сгладить волны за счет вакцинации и контроля нагрузки на систему здравоохранения, чтобы сохранить как можно больше жизней. Пока это удается.

В будущем нам нужно будет контролировать завоз болезни из тех стран, где ситуация с инфекцией сложнее, и эпидемическую ситуацию внутри страны. По сути, мы строим жилище с крепкими стенами, которое не защищает от ветра на фоне бури вокруг, но гарантирует, что эта буря нас никуда не унесет. Мы не отменяем бурю, мы ее просто пережидаем в наиболее комфортных условиях. Я думаю, что в мире пандемия еще года три должна продлиться.

В России же, при оптимистичном сценарии, к середине или к концу весны следующего года произойдет нормализация этого процесса. Мы начнем контролировать ход пандемии, у нас резко упадет количество смертей на фоне выявленных случаев. При этом важно понимать, что пока на самотек эту ситуацию пускать нельзя. Если ничего не делать, то через год или раньше произойдет реактивация этой инфекции, и мы опять столкнемся с ней по полной программе. На данный момент локдаун, конечно, не нужен, но умеренный постоянный контроль необходим. Ну и плюс вакцинация и ревакцинация: это лучший способ, чтобы не потерять людей.

— Для новых штаммов нужны новые вакцины?

— Да. Существующие вакцины прекрасно работают и против новых штаммов, включая «дельту». Они дают более 90 процентов защиты против тяжелого течения и смертей. Но вечно это не продлится. Постепенно будут появляться новые штаммы, которые все лучше и лучше противодействуют вакцине. Конечно, какая-то защита все равно останется, но она будет значительно меньше, чем изначально. Но это все в будущем, поэтому у нас есть время. Самое простое, что можно сделать сейчас, — увеличить количество инъекций. Допустим, сделать не две, а три. Кроме этого мы можем увеличить интервал между инъекциями. Вместо 21 дня сделать 28 или 35. Эти меры помогут улучшить защиту. Параллельно нужно адаптировать вакцины.

Сейчас этим уже занимаются. Лабораторные образцы по многим препаратам готовы. Наша задача восстановить эффективность вакцин до прежних 95 процентов. Это гонка с вирусом, при этом дистанция получается довольно приличная. И наша задача каждый раз обгонять вирус на поворотах. Нужно довести ситуацию до момента, когда вирус не сможет вызывать тяжелые патологические состояния. И это, конечно, не за полгода-год решается. Нужно больше времени.

Оценка рисков: Иммунолог Николай Крючков о мутациях коронавируса Фото: Денис Гришкин / АГН Москва

Древние патогены готовятся к бою

— Многие вирусологи считают, что серьезная эпидемия на подходе. Так, Александр Мясников заявил, что в Китае первую мутацию от свиней регистрируют постоянно. «Первая мутация — переход от животных к человеку, вторая — от человека к человеку. В том же Китае первая мутация от птиц и свиней регистрируется постоянно, до беды один шаг! И если придет вирус со смертностью 35–40 процентов, то к моменту появления вакцины «погибнут десятки миллионов людей». Мы действительно находимся в шаге от беды?

— Не думаю. Слишком большая видовая разница. Переход от животного к человеку теоретически возможен, но крайне осложнен. Это не коронавирус. А если заболевание быстро протекает и вызывает 30–35-процентную летальность, то у него очень мало шансов вызвать какую-либо пандемию. Мы это видели на примере MERS. Формально пандемия* была, но количество случаев было маленьким. Эпидемия быстро сошла на нет, потому что инфекция обладала такими свойствами, которые быстро потушили пожар.

За счет высокой смертности вирус не успевает активно распространяться. Быстро протекающая инфекция с такой высокой летальностью практически не имеет шансов вызвать пандемию — тем более в современных условиях. Гораздо опасней, на мой взгляд, другое. У нас, например, таяние льдов происходит. А в вечной мерзлоте можно найти много интересного. И неизвестно, как это скажется. Поэтому для меня главный лидер в пандемическом рейтинге на ближайшее время — это коронавирус. На втором месте — грипп. Ну а следующие кандидаты, возможно, более отдаленные, это неизвестные древние патогены.

КАК У НИХ

После начала пандемии прошло полтора года. Ряд стран решили, что пора принять «модель жизни с COVID-19». Так, 10 сентября датское правительство сняло все оставшиеся ограничения в стране, заявив, что COVID-19 больше не является «болезнью, которая представляет собой серьезную угрозу для общества». Ключ к успеху Дании частично кроется в развертывании вакцинации: более 74 процентов населения Дании было полностью вакцинировано. В июне правительство Сингапура объявило, что планирует перейти к стратегии «жизни с COVID-19» — попытаться контролировать вспышки с помощью вакцин и регулировать число госпитализаций, а не ограничивать жизнь граждан. Тем не менее вакцинированный Израиль накрывает пятой волной коронавируса, а в Монголии от COVID-19 умерло два бобра. Это первые в мире подтвержденные случаи смерти животных от коронавируса. Поэтому медики заявляют, что расслабляться рано, и настаивают на продолжении вакцинации.

РЕПЛИКА

Анна Попова, глава Роспотребнадзора:

— Безусловно, заболеваемость поднимется и в этом году, Но мы надеемся: при полном соблюдении всех санитарных и противоэпидемических правил этот подъем будет ниже, чем, например, в 2019 году. Потому что мы все всетаки, за редким исключением, соблюдаем противоэпидемические правила. Мы все ходим в масках, старательно моем руки, протираем продукты из магазина. Новые мутации обходят иммунитет, и по этому сегодня чем больше новых мутаций, тем выше должна быть иммунная прослойка в обществе. Важно, чтобы она была достаточной. Раньше мы говорили, что необходим уровень в 60 процентов. Это был тот момент, когда вирус COVID-19 не мутировал, когда мутации были незначительны. Как только он стал изменяться, мы говорим, что прослойка должна быть больше, выше, только тогда она будет защищать от этого вируса.

САМЫЕ ОПАСНЫЕ ШТАММЫ

— Alfa, британский штамм — B.1.1.7

Этот штамм был впервые обнаружен в начале декабря 2020 года во время пандемии COVID-19 в Великобритании. Считается, что летальность британского варианта коронавируса B.1.1.7 на 30 процентов выше по сравнению с обычным штаммом. Кроме того, он менее чувствителен к антителам, образуемым у привитых. В России он циркулирует с начала 2021 года. Его доля росла, однако с появлением индийского штамма рост прекратился. Конкурентную борьбу с индийском штаммом британский проигрывает.

— Beta, южноафриканский штамм — B.1.351

Он примерно на 50 процентов заразнее других вариантов коронавируса. Иммунная система уже переболевших и большинства привитых людей не распознает его. Поэтому возникает повторное заражение. Вирус поражает не только тех, кто входит в группу риска относительно исходной формы COVID-19, но и молодых людей без хронических патологий. Заболевание у них часто протекает в среднетяжелой и тяжелой форме. Большинство применяемых тестов ПЦР не распознают африканский штамм, показывая только наличие вируса. Для точного определения вида инфекции требуется детальное генетическое исследование. Такие особенности южноафриканского штамма заставляют ученых менять подход к выявлению зараженных и терапии заболевших.

— Gamma, бразильский штамм — P1

Этот новый штамм содержит уникальный состав мутаций в S-белке, отвечающем за проникновение вируса в клетки человека. Исследования показывают, что новый вариант обладает большей способностью к передаче. Он может понижать защитные свойства антител, полученных после прививки или болезни. Исследования показывают, что он в 2,5 раза заразнее исходного штамма коронавируса.

Подкасты