Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) обсуждает восстановление взаимодействия с Афганистаном, сообщил журналистам заместитель секретаря Совета безопасности (СБ) РФ Александр Венедиктов. «Вечерняя Москва» обсудила с экспертами, чем взаимодействие с этим государством выгодно странам ШОС и почему о нем заговорили сейчас.
Современный Афганистан — интересная социально-экономическая система и государство, с которым России выгодно выстраивать торгово-экономические и политические отношения. Причин на то много: начиная от потенциального импорта полезного сырья и заканчивая усилением позиций на мировой арене.
Обходные маршруты
Афганистан обладает богатой ресурсной базой: нефтью, газом, литием.
— Последний нашей стране особенно интересен, — рассказывает политолог Инна Литвиненко. — Кроме того, с учетом ситуации в Иране и Персидском заливе Трансафганская железная дорога может стать новым вариантом транспортировки энергоносителей.
Страна показывает хорошие темпы роста: по прогнозам, в 2026 году рост ВВП составит 2,5–2,6 процента, тогда как европейские экономики едва показывают один процент или уходят в минус.
Борьба за внимание
Последние годы внимание Афганистану оказывает и Китай: он уже выстраивает со страной долгоиграющие инвестпроекты.
— Чтобы не оказаться на обочине, нашей и другим странам тоже нужно озадачиться вопросом сотрудничества с Афганистаном. Для российских товаров, учитывая санкционные ограничения на поставки готовых изделий, оборудования, продукции авиа- и автомобилестроения, тяжелого машиностроения, оборонной и химической промышленности, рынок Афганистана безусловно интересен. Важен и обмен технологиями: обучение специалистов, строительство наших заводов, обучение афганских студентов в российских вузах, — подчеркивает эксперт.
У самого Афганистана сейчас нет ни технологий, ни средств для их масштабной разработки, поэтому российские компании могут инвестировать там в добычу сырья.
— Обсуждаются и другие сферы: строительство малых ГЭС, поставки российских нефтепродуктов, сельхозпродукции, — дополняет политолог Юрий Самонкин. — Еще один трек — привлечение афганских трудовых мигрантов в отрасли, где у нас есть дефицит кадров.
Ну и, безусловно, Афганистан может стать важным транзитным узлом: через него можно выстраивать новые логистические маршруты для торговли с Южной Азией.
Настали перемены
После свержения талибов в 2001 году в стране то затухала, то разгоралась гражданская война. Сейчас же, после их возвращения, на территории Афганистана не ведутся боевые действия, выстраиваются торгово-экономические и политические отношения с большинством стран. Именно поэтому тех, кого когда-то считали террористами, теперь постепенно признают официальной властью.
— «Талибан» уже не террористическая организация. А учитывая важность Афганистана как политической, экономической и логистической точки и внимание к Азии в целом, страны приходят к мнению, что можно и нужно выстраивать долгоиграющие отношения, — подчеркивает Инна Литвиненко.
И выиграет тот, кто предложит стране помощь на взаимовыгодной основе, получив в обмен ресурсы, логистические пути и доступ к рынку.
— Афганистан сейчас — «новое» государство, поскольку с 2021 года установлена новая власть, а прежние связи и инвестпроекты разрушены. Поэтому неудивительно, что ШОС проявляет к нему такое внимание. Россия, например, всегда поддерживала Афганистан: списывала долги, помогала в гуманитарном, финансовом плане и кадрами. Поэтому Афганистан обратился в первую очередь к нам, — подчеркивает эксперт.
Москва стала вести с талибами диалог, чтобы влиять на ситуацию в регионе, в том числе в плане безопасности.
— Например, нынешние власти Афганистана проводят операции против «Вилаят Хорасан» — афганского крыла ИГИЛ. Это, в том числе, и в интересах России, — обращает внимание Юрий Самонкин. — При этом Россия выдвигает и свои условия: уважение прав человека, особенно женщин и девочек, формирование инклюзивного правительства с участием разных этносов. То есть речь не о безоговорочном признании, а о взаимодействии с нынешней властью ради конкретных целей.
История
Движение «Талибан» (в переводе с арабского и других языков — «ученики») зародилось в 1994 году, в разгар бушевавшей в Афганистане гражданской войны между сторонниками радикального ислама и полевыми командирами моджахедов, участвовавшими в борьбе с советскими войсками в 1979–1989 годах. В период с 1996 по 2001 год правительство талибов контролировало 75 процентов страны, но было свергнуто силами США. Вновь пришло к власти в 2021 году.
Власть не окрепла
Учитывая дружественные отношения России и Китая, примкнуть к сотрудничеству с ними для Афганистана — хорошая идея. Иначе рано или поздно он опять попадет под влияние США, и там вновь будет установлена другая власть.
Талибы стабилизировали внутреннюю политику и пытаются привести экономику к балансу, чтобы она могла сама себя обеспечивать.
Но они понимают, что власть еще не окрепла и подвержена внешним влияниям, в первую очередь со стороны США. Поэтому дружить с другими странами им нужно: через торговлю, взаимовыгодные отношения, поставки ресурсов, обмен технологиями и людьми, крупные инвестиционные контракты на совместные предприятия, — отмечает Инна Литвиненко.
Помимо укрепления связей, во всем этом есть и другие плюсы: новые рабочие места, приток капитала, технологий и кадров.
Для России это закрепление связей на Востоке, что важно из-за событий в Персидском заливе, а еще возможность найти транзитную страну при смене внешнеполитического курса. Инвестиции окупятся в долгоиграющей перспективе.
— Важно, что все это не меняет международных обязательств России по соблюдению санкционного режима Совбеза ООН. Но внутри нашей страны правовых барьеров для диалога нет, — отмечает Юрий Самонкин. — Такое не одобрят, например, страны Европы.
Для них Афганистан представляет геополитическую конкуренцию. Фактор миграции и исламизации не дает им возможности сотрудничать с ним.
*Организации, запрещенные на территории Российской Федерации.
