Пилота ждет двадцать лет тюрьмы вместо политического убежища

Во время пролета над территорией Судана самолет начал подавать сигналы бедствия. Позже появилась информация, что его захватили пираты. Драма завершилась в международном аэропорту Женевы: лайнер сел в сопровождении военных самолетов.

Заложники были освобождены. Никто из двухсот пассажиров самолета не пострадал.

Захватчиком оказался второй пилот самолета, который собирался требовать убежища в Швейцарии. Он был обезврежен и доставлен в полицию. Теперь ему грозит до 20 лет тюрьмы.

Алексей Филатов, вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», рассказал, почему захваты самолетов сейчас редкость и как спецслужбы умеют справляться с авиапиратами.

- Насколько сейчас реально захватить самолет?

- Я считаю, что если будут работать профессионалы, то пронести на борт взрывное устройство возможно, хотя и достаточно сложно. Вопрос в том, что, наверное, для России это не очень актуальная ситуация с захватом. Если мы вспомним, череда захватов самолетов для того, чтобы улететь в другую страну и попросить там политического убежища, была до поднятия железного занавеса. Сейчас в России я не вижу какой-то мотивации у террористов или других преступных сообществ, кроме людей психически неуравновешенных – этого никто не отменяет. У нас актуальность захвата заложников мала.

- Как трудно проводить спецоперации по освобождению заложников, и с какими рисками это связано?

- Это отработано десятилетиями. Подразделение, которые создано у нас специально для этого ещё в 1974 году – «Альфа» - в свое время вообще работало только по транспортным средствам, и самолет был главным из них, на котором отрабатывались спецоперации. И сейчас подразделение работает в тренировочном режиме на различных моделях самолетов. Поэтому, честно сказать, каких-либо трудностей по проведению операций освобождения заложников на земле я не вижу. И это убирает стимул у террористов захватывать борта: удержать воздушное средство так, как, например, больницу в Буденновске в 95-м, достаточно сложно. Что касается Европы, там тоже много подразделений спецназа, которые находятся в боевой готовности для проведения таких спецопераций.