пн 23 сентября 17:08
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Москва — Мурманск: можно ли было спасти пассажиров рокового рейса

Москва — Мурманск: можно ли было спасти пассажиров рокового рейса

Видео с залезающим в кабину самолета пилотом набирает популярность в Сети

pixabay.com

В результате ЧП с самолетом Москва — Мурманск, который загорелся после жесткой посадки, погиб 41 человек. «Вечерняя Москва» спросила экспертов, мог ли экипаж сохранить их жизни.

Следственный комитет уже назвал три основные версии происшествия:

— Недостаточная квалификация пилотов, диспетчеров и лиц, проводивших технический осмотр борта;

— Неисправность воздушного судна;

— Неблагоприятные погодные условия.

Командиром самолета «Сухой Суперджет» был Денис Евдокимов. Он выпускник Балашовского высшего военного авиационного училища летчиков, долгое время работает в гражданской авиации. На сегодняшний день его налет составляет больше шести тысяч часов. Для летчика это большой опыт.

По словам Дениса Евдокимова, при посадке скорость самолета была небольшой, «согласно оперативному сборнику экипажа». Изначально казалось, что он горел уже в воздухе, однако позже прояснилось, что хвост начал полыхать уже после приземления.

«Людей можно было спасти»

Юрий Сытник, заслуженный пилот России, бывший летный директор «Внуковских авиалиний»:

— Командир — летчик никакой. Самолет при посадке «откозлил» (отскочил — прим. «ВМ»), всего было три таких удара, каждый последующий сильнее предыдущего. На третьем он разваливается, шасси отваливаются и — пожар. Вот и вся подготовка пилота. Ошибка — налицо.

В России система подготовки пилотов полностью отсутствует, часть программ скопирована с западных аналогов. Все частные училища закрыты, летные — работают с нарушениями. Это не подготовка. А на выходе — такое же недоученное сырье, как и недоделанный самолет «Суперджет». Раньше мы были в пятерке лучших летчиков мира. Американцы со своей подготовкой тогда не входили даже в десятку. Сегодня наши позиции полностью утеряны.

«Суперджет» — провальный проект. Это хорошая машина для летчиков, для авиакомпаний — нет. Запчастей нет, они стоят на приколе. Слабая конструкция шасси, даже грубой посадки не выдержал, развалился, из-за чего погибли ни в чем не повинные пассажиры.

Командир заявляет, что выполнил какие-то указания. Мне это непонятно. Даже если ударит молния и отключаются локатор и связь, нужно выходить из зоны грозовой деятельности и включать второй комплект радиостанции. После чего докладывать диспетчеру и заходить на посадку. А командир что сделал? По Flightradar (сайт, где можно наблюдать за полетами самолетов в режиме реального времени — прим. «ВМ») видно, что самолет перед посадкой сделал круг. Значит, он управлялся, не падал. А как же он тогда его уронил на полосу?

Людей не можно было, а нужно было спасти. Даже летчик средней квалификации не допускает таких ошибок.

«На первый взгляд, действия экипажа правильные»

Андрей Литвинов, летчик 1-го класса, командир экипажа А-320, отличник «Аэрофлота»:

— Вопросы к экипажу могут быть только после расшифровки всех черных ящиков: переговоры внутри кабины, переговоры между экипажем и диспетчером и параметры полета. Когда на столе будет лежать вся эта информация, тогда можно будет говорить о каких-то ошибках и производить «разбор полетов». Сейчас о них говорить преждевременно. Мы не понимаем, как там развивалась ситуация и что в ней нужно было делать.

На первый взгляд, действия экипажа правильные. В этой ситуации они сделали все, что смогли. Ударила молния, случился отказ электроники, они включили сигнал бедствия, потеряли связь, после чего ее удалось восстановить через аварийную частоту. Запросили внеочередную посадку, после чего приземлились. Они не упали в поле, а долетели до аэродрома и сели. Да, посадка жесткая, согласен. Но как бы развивались события, если бы самолет не сел, мы не можем говорить, пока у нас нет соответствующей информации.   

Военные и гражданские летчики — это две разные психологии. Но они приходят в «Аэрофлот», и мы их переучиваем. Он же (командир экипажа Денис Евдокимов — прим. «ВМ») давно в гражданской авиации, и налет солидный — шесть тысяч часов. Поэтому говорить о его профнепригодности я бы не стал.

У «Сухого Суперджета» бывает очень много отказов техники. Но применительно к этому случаю я бы называть это причиной трагедии не стал — имел место удар молнии. Наверное, у любого самолета после этого могла выйти из строя электроника. Но организация построения этого самолета отвратительная, могу сказать сразу. Авиакомпании испытывают острый дефицит запчастей, идут бесконечные споры вокруг двигателей и того, кто их должен обслуживать. Нужно сесть и разобраться в организации всего, что окружает этот самолет.

Новости СМИ2

Игорь Воеводин

За слова придется ответить. Всем

Ольга Кузьмина  

«Круг света» — чудо, ставшее привычкой

Ирина Алкснис

Москве есть чем ответить критикам

Оксана Крученко

Как экономия вправляет мозг

Лера Бокашева

Злые соседи «Доброго дома»

Сергей Лесков

Долгая дорога к Храму

Георгий Бовт

Газовая война между Россией и Украиной: кто «моргнет» первым?