Главное

Автор

Елена Славина
ОЩУЩЕНИЕ от премьеры «Доктор Айболит» с музыкой И. Морозова (1946) двойственное: с одной стороны, хочется «восклицать и восхищаться», потому что премьера – это чудесный повод для всего нового. Но в данном случае именно этого нового-свежего и не хватило для того, чтобы относиться к этому спектаклю как к премьерному.Очень хочется поддержать и сам театр в его явном намерении к профессиональному росту, и крепнущий хореографический коллектив под руководством В. Кириллова, а также молодого хореографа Юрия Выскубенко, для которого право постановки этого спектакля стало заслуженной наградой за победу в конкурсе молодых балетмейстеров. Хочется отметить и сам дух этой постановки – действительно искреннее стремление порадовать юную публику ярким, впечатляющим и качественным зрелищем. Однако этому субъективному «хочется» очень мешает общее впечатление, что темпераментные усилия большого коллектива могли бы в результате сложиться в более современное, яркое и захватывающее представление.Главное, наверное, что должно быть увлекательным в музыкальном театре, это сам музыкальный материал, на основании которого и построен весь спектакль. Именно музыка должна вести, организовывать сценическое действие, вдохновлять постановщиков на творческие поиски, а слушателям обеспечивать полноценную палитру переживаний. И в этом отношении бессмысленно предъявлять какие-то претензии к постановщикам, за исключением, пожалуй, одной – выбора этого самого музыкального материала.Показательна, к примеру, трактовка образа Бармалея (зрительно созвучная художественному фильму «Айболит-66»). Махонький, нестрашный и чрезмерно суетящийся злодей на сцене мог бы быть оправдан гуманистическими заботами постановщиков о душевном здоровье подрастающего поколения, если бы музыка содержала пусть не исчерпывающую, но яркую злостную характеристику этого главного персонажа. Столь же музыкально невыразительны и положительные герои, а очаровательный дуэт Танечки и Ванечки (Н. Твердохлебова и Я. Иванов) внешне и хореографически гораздо симпатичнее и трогательней своего музыкального прообраза.Оставляют, правда, впечатление несколько ярко поставленных танцевальных сцен, среди которых танец «одурманивания» (Лиса Ю. Селивановой), сцена погони и «ориентальная» сцена больных обезьян. Они как раз и свидетельствуют о намерении балетмейстера идти «от музыки», используя яркий контраст музыкального материала для неожиданных решений в постановках вставных номеров (танец «морячек»). Такие остроумные фрагменты, безусловно, развлекают зрителя и балетным жанром объясняют явно собирательный характер музыки в целом.Из особенностей музыки возникает и главный вопрос: какой возрастной категории детей адресован спектакль? С одной стороны, находки постановщиков и декораторов в области костюмов, масок, «анимации» в африканских сценах, «морского плавания» Айболита направлены на удовлетворение интересов самых младших зрителей.Но зачем тогда огромный финал-дивертисмент со всеми атрибутами классического балета? После того, как и без того не короткое действие закончилось? С музыкой, так и требующей купюр?! Зачем детям хореография ВНЕ действия и музыка ВНЕ его?..Опять же: очень хочется поддержать…
Подкасты