пн 21 октября 01:22
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Гранд-дама аплодировала стоя

*}

Раскрыт секрет создания тематических поездов метро

Семьи погибших при прорыве дамбы получат по миллиону рублей

Как прошла прогулка по столичной голубятне

Die Welt рассказала о победе Путина в Сирии без войны

Диетолог опровергла информацию о продуктах, которые «нельзя есть»

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Тедеско обнулил «Спартак». Первый матч нового тренера красно-белых

Илья Авербух: Третьего ноября Татьяна Тотьмянина выйдет на лед

СК возбудил дело по факту нападения на полицейского у метро «Савеловская»

Как понять, насколько чистая вода в вашей квартире

Названа средняя заработная плата столичных учителей

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Назван самый страшный фильм 2019 года

Гранд-дама аплодировала стоя

В Центре оперного пения Галины Вишневской состоялась премьера «Риголетто» Верди

[b]Входя в этот новый стилизованный особняк на Остоженке, ступаешь будто в другой, прежний век. Даже замысловато-модерновая люстра, тут же зависающая над твоей головой откуда-то через дыру со второго этажа, уже не поможет строить иллюзии, что ты в современном театре.[/b] Здесь все старомодно. Маленький роскошный аквамариновый зал с ложами (в том числе «царской», где неизменно восседает создательница Центра) и полукруглыми балконами имитирует милую старину. Вплоть до того, что с боковых мест второго ряда балкона не видно ни черта. Классика! Нет только стоячего райка, как в фильме Карне, чтобы зарулить совсем уж в XIX век. Полюбившийся Галине Павловне режиссер драматического театра Иван Поповски, успешно поставивший в центре «Царскую невесту» с прошлым выпуском, год назад, учитывает все суровые реалии учебного театра, талантливо сдвигая акцент на слово «театр». И это главное. Потому что на спектакли в кассах продаются билеты, и на сцене здесь не случается совсем уж студенческих несуразностей, а малонаселенные постановки (в «Риголетто» участвует полтора десятка певцов), как ни странно, дают полноценное представление о больших операх, где должно быть занято, как правило, несколько десятков человек. Вишневская набирает небольшой курс на два года. Опытные педагоги проходят со студентами надлежащие их голосу оперы, выпуская молодых артистов не с ариями, а с целыми готовыми партиями, и таким образом заполняя непонятную дыру между вузом и театром, в которую обычно попадает еще довольно беспомощный выпускник консерватории. То есть труппа в Центре – нечто вроде учебной антрепризы, которая, к счастью, всегда нечто большее. Во-первых, никакой халтуры. Пусть голос у Джильды на первом выходе дрожит от волнения – как ни смешно, это довольно трогательно на современной оперной сцене, которая сегодня часто напоминает производство. В постановке Поповски совершенно отсутствует какой-либо цинизм или постмодернизм: четко понимая, для чего и для кого он ставит, режиссер остроумно лавирует между духом театра полуторавековой давности, угодным Вишневской (гипотетическим «большим стилем»), и скромностью возможностей. Понятно, что главное в спектаклях центра – показать артиста-музыканта. Поэтому позы у актеров большей частью фронтальные (так удобнее петь и легче показать голосовые достоинства). Но Поповски умеет обыграть и это, лобово используя бабушкин жанр так называемых живых картин. С одной из них и начинается спектакль «Риголетто»: все его участники, человек 15, представляют собой красиво высвеченную (ну просто фильм «Девушка с жемчужной сережкой!»), застывшую живописную кучу, которая постепенно оживает, пошевеливается, а затем начинает действовать на сцене, часто в стиле брейк-пантомимы. Как и в «Царской невесте», и в прошлогоднем «Фаусте», в спектакле просто дефиле костюмов, созданных Аллой Коженковой. Художница безукоризненного вкуса тоже отлично знает свою задачу. Визуальная роскошь, которую язык не поворачивается назвать бутафорией (всегда присутствует царственный пурпур), детали, кажущиеся подлинниками, – все это, конечно, тоже по сердцу гранд-даме Вишневской. Но и артистам приятно работать в таких одеяниях, задающих осанку, походку, манеры. (При этом декорации – три колонны.) Певцы стараются чрезвычайно. В зале – битком. Сидит, кажется, французский посол; в ложе рядом с Вишневской – сам Борис Александрович Покровский, перед именем которого трепещет сердце каждого порядочного театрала. Павел Паремузов (Герцог) – мощный тенор (чуть более агрессивный, чем это нужно для обольщения женщин) не знаю, с какого перепугу, целыми линиями пел большей частью ниже положенного, иногда чуть ли не на полтона. К сожалению, он подпортил даже гениальный квартет («О красавица младая»), втянувшись в тональность лишь собственно в четырехголосии. Уже упомянутая златовласка Татьяна Метлина исполнила Джильду чисто и трепетно. Волнение, нежность, бесхитростность актрисы вписаны режиссером в портрет ее героини, в канву общего сюжета. Самым впечатляющим оказался Юрий Баранов в партии Риголетто – злобного шута, но и трогательного отца (какой прекрасный тандем с Джильдой!). Уверенность артиста подсказывает, что ему, наверное, не раз доводилось исполнять эту партию в каких-то других постановках. Как всегда, вдумчивой музыкальностью, особо тонкой проработанностью отличались ансамбли. А оркестр Владимира Понькина (заметим, что в театрике настоящая оркестровая яма) тактично аккомпанировал певцам. Вообще собственный оркестр в учебном заведении – роскошь, и, надо думать, многое в заведении Вишневской держится на энтузиазме и искреннем желании сделать несомненно полезное для всех дело, да еще и обратить его в приятное. Для себя и для зрителей. Что вполне удалось, если судить по овациям в адрес артистов, вышедших на сцену постановщиков и, наконец, самой Галины Павловны, которая, то ли в кардигане, то ли в душегрее, стоя аплодировала студиозусам, успешно сдавшим нелегкий публичный экзамен.

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Георгий Бовт

Как вернуть нажитое в СССР непосильным трудом

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина