«Вечерка» попросила рассказать о Давиде Бурлюке поэта Константина Кедрова, который дважды присутствовал на встрече с «отцом русского футуризма», во время его приездов в Москву в эпоху хрущевской оттепели.

– Константин Александрович, я знаю, что первый раз вы увидели Бурлюка, когда он приехал в Москву в 1956 году. Как это произошло?

– Сестра моей бабушки Варвара Федоровна Зарудная-Челищева преподавала литературу в Кремлевской школе Светлане Аллилуевой, дочке Сталина, и внучке Хрущева. У нее были связи. И так случилось, что ей дали приглашение на встречу с Бурлюком. И хотя я был в ту пору 14-летним мальчиком, тетушка взяла меня на эту встречу. Приезд эмигранта Бурлюка в СССР из Америки воспринимался как возвращение с того света. Я про Бурлюка кое-что знал, потому что очень любил поэзию Маяковского. Я знал такой эпизод. Маяковский идет с Бурлюком по Москве и Маяковский читает: «Багровый и белый отброшен и скомкан…». Бурлюк спрашивает: «Кто это?», Маяковский назвал чье-то имя. Бурлюк говорит: «Врете. Вы – автор. И вы – гениальный поэт». Вот что я знал к тому времени о Бурлюке. И я был поражен, когда его увидел. Мне он показался неимоверно старым. Лысый и обычно одетый человек. Моя тетушка подошла к нему в перерыве и дала ему мое стихотворение:

Скачут водяные паяцы.

Скачут по тротуару.

Дождик теплыми пальцами

Гладит аллеи старые.

И он это прочел. Но тут на него накинулись мордатые охранники, меня оттеснили. Но все равно это впечатление было грандиозным.

– А когда вы увидели его во второй раз?

– Это уже был 1965 год. И вот опять в Москву из Америки приехал Бурлюк. На встречу с ним проникнуть мне помог Илья Эренбург. Я помню, как Бурлюк говорил: «Как же так! У вас во всех учебниках написано, что футуризм – это буржуазное направление. А, мы, футуристы, ненавидим буржуазию. Да здравствует социализм! Я убежденный коммунист и социалист». И вот тут я в Бурлюке увидел бунтующего человека. Я с ним перекинулся парой слов. Он сказал, что ему очень понравились мои строки:

«Я вышел к себе через навстречу от и ушел под, воздвигая над». Нашу встречу я воспринимаю как сказку. Эпоха Маяковского вдруг ожила для меня. В этот приезд Бурлюк мне уже не казался старым.

– Мне очень нравится живопись Бурлюка. А вам?

– Да, Бурлюк – роскошный художник. Его картины поражают первозданностью, чистотой. Мне нравится в них сочетание примитивизма с высоким мастерством. Это настоящая живопись – глубокая, свежая, яркая по эмоциям. И я понимаю трагедию Бурлюка. Он покровитель футуристов. Он их создал. Он назначал жалование Маяковскому и Крученых. Его слава художника стерлась. Америка его не разглядела. От России он был отрезан. Бурлюк – гений, громадная фигура. Надо об этом помнить.

Первое стихотворение Давида Бурлюка

Ты богиня средь храма прекрасная,
Пред Тобою склоняются ниц.
Я же нищий – толпа безучастная не заметит
Меня с колесниц.

Ты – богиня, и в пурпур, и в золото
Облачен твой таинственный стан,
Из гранита изваянный молотом,
Там, где синий курит фимиам.

Я же нищий – у входа отрепьями,
Чуть прикрыв обнаженную грудь,
Овеваемый мрачными ветрами,
Я пойду в свой неведомый путь.

1897 г.

Одно из самых известных стихотворений Давида Бурлюка

Каждый молод молод молод
В животе чертовский голод
Будем кушать камни травы
Сладость горечь и отравы
Будем лопать пустоту
Глубину и высоту
Все что встретим на пути
Может в пищу нам идти.