сб 19 октября 01:15
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Слёз поэта слишком мало

Слёз поэта слишком мало

В Доме музыки прозвучал «Военный реквием» Бриттена

[b]Исполняют его редко. Любимый Реквием у нашей публики, как известно, один – Моцарта. Даже при самом посредственном исполнении в зале будут давиться. А вот соберет ли зал Бенджамин Бриттен – это еще вопрос.[/b] И в самом деле, верхние балконы ММДМ досадно и даже позорно пустовали. И это при дирижере Джеймсе Конлоне, при великолепных, умных солистах Джоне Эйлере и Кристиане Герхаере, при гениальном хоре – сумме множества хоров Академии Виктора Попова! А кто пришел и не купил за 50 рэ (ой, нехорошо это, господа организаторы) слова по-русски – тоже ничего не понял. Не военный, а антивоенный. И не реквием, а антиреквием. Идея Бриттена, осуществленная в 1961 году, – столкнуть латинскую заупокойную мессу и отчаянные стихи 25-летнего Уилфреда Оуэна, погибшего в последние дни Первой мировой, – все еще выглядит вызывающе. Хор поет о вечном покое, тенор – о том, что блеск влажных глаз дороже пламени свечи. Хор – о гробницах царств в Судный день, солисты наперебой – о том, как смерть смрадом дышит в лицо солдату. Ангельский хор мальчиков – об освобождении души, солисты – о том, как пол-Европы отдали на заклание. Конлон изумительно собрал махину, провел все перекрестные линии по разным пластам. Красиво, скорбно-торжественно выдержал долгие паузы, не допуская неуместных аплодисментов. Национальный филармонический оркестр звучал на уровне. Особенно приятно удивило чистотой начало второй части – путешествие по духовым инструментам. Оба солиста (о Татьяне Павловской умолчим – она уже не первый раз низводит прекрасное исполнение до будничного) артистически-пронзительно, иногда на грани сюрреализма, держали тему неприкрашенной войны. Но главный феномен исполнения – все же хоры, занявшие не только всю заднюю часть сцены, но и боковые балконы. Известный фокус Академии Попова – невероятный диапазон. Получается такая коллективная Има Сумак (но у той все-таки не было баса профундо). Хор звучит то мрачно, то болезненно-напряженно, то по-ангельски – грани очень тонки. Иногда в полной тишине проявляется будто подземным гулом или звуком крайнего регистра в органных трубах – как загробным ветром. Иногда потусторонним эхом оттеняет солистов. Но как мастерски набирают молодые певцы мощное тутти, как гипнотически, не расходясь в согласных звуках, убаюкивают безвинно погибших, как уходят в тишину, пользуясь будто совсем иными красками, нежели обычные «взрослые» хоры. Ничто не избежит возмездия – вот на чем сошлось у Бриттена земное и небесное. Хочется только спросить: когда же, наконец? Слёз поэта, посвятившего Реквием своим погибшим на войне друзьям, слишком мало, чтобы согреть оледеневшие тела. [b]На илл.: [i]Слева направо: солисты Джон Эйлер (тенор), Кристиан Герхаер (баритон) и дирижер Джеймс Конлон.[/b][/i]

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?