- Город

Культурный центр: как столица меняет вкусы и предпочтения своих жителей

Сергей Собянин открыл спорткомплекс с футбольным полем в Северном Медведкове

Около 700 свадебных церемоний в июле прошли на необычных площадках Москвы

Назван самый дешевый район Москвы для аренды квартиры

Надеть маски. Нарушителей ждет большой штраф

Роспотребнадзор назвал самые опасные для здоровья сферы деятельности

Как изменятся отношения Москвы и Минска после выборов в Белоруссии

Тихановская призвала белорусов не противостоять милиции и разойтись по домам

«Стоял и жалел свою машину»: свидетели рассказали о действиях Ефремова после ДТП

«Сварщик — от 110 тысяч рублей»: названы регионы с самыми высокооплачиваемыми вакансиями

ВОЗ сообщила о «зеленых ростках надежды» в борьбе с коронавирусом

Врач назвал единственный способ облегчить состояние при COVID-19

Россиянам объяснили, в чем состоит опасность сайтов знакомств

Названы самые опасные сорта пива для здоровья

«Закончит как Кокорин и Мамаев»: что грозит Широкову за нападение на арбитра

Адвокат Соколова объяснил, почему решил защищать в суде вдову рэпера Картрайта

«Забыл дорогу в дорогие магазины»: Лоза рассказал о проблемах с финансами

Культурный центр: как столица меняет вкусы и предпочтения своих жителей

В издание вошли стихи 229 поэтов и 751 произведение

ФОТО: Антон Гердо, «Вечерняя Москва»

О катастрофическом снижении культурного уровня среднестатистического современника не высказывался только ленивый. Действительно ли соцсети, клиповое мышление и примитивная коммуникация — это все, чем пополняется сейчас его кругозор?

На кухне с хирургом

Это мы решили выяснить у экспертов, знакомых с ситуацией на подотчетном им рынке не понаслышке. Первыми, естественно, опросили «книжников». Как-никак, а обвинения в отвращении к чтению звучат сейчас, наверное, чаще всего. Особенно в адрес молодежи. Как выяснилось, столичные власти озадачивались этим вопросом не единожды, давая отмашку для профильных исследований. Последнее из них было поручено проанализировать специалистам Центральной библиотеки им. Н.А. Некрасова.

— Еще до получения от социологов опросных листов с ответами мы, памятуя обо всех этих сетованиях, не питали никаких иллюзий по поводу результатов, — говорит Алина Богаткова, первый замгенерального директора библиотеки. — Однако они нас приятно удивили. Чтение оказалось одним из самых популярных и привычных форматов проведения досуга для москвичей.

В среднем показатель составил одну книгу в месяц. Более подробный расклад выглядел так: 34% москвичей читают книги каждый день, 25% — несколько раз в неделю, 10% — несколько раз в месяц. Графу «никогда» отметили 20% респондентов — конечно, немало, но все же явно не катастрофично.

— Мы привыкли сравнивать ситуацию с временами СССР, «самой читающей страны в мире», — объясняет свой оптимизм Богаткова. — Но почему-то забываем, что у людей тогда было гораздо меньше форматов проведения досуга, и многие читали не только потому, что им это нравилось, но и потому, что нечем было особо заняться. Если сделать поправку на привычку зависать в интернете (где ведь не только соцсети, но и гораздо более богатый доступ к чтению, чем раньше), получается, что люди точно не стали менее культурными и начитанными, чем были в СССР. Но это данные по городу. Что касается наших внутрибиблиотечных опросов, то они показали, что за книгой приходят самые разные люди — буквально от дворников до академиков, и все категории проявлены очень равномерно.

Мы, если честно, думали: вот сейчас выявим какую-то свою аудиторию и будем с ней работать прицельно. Но не вышло. Причем читальные залы тоже полны. И для меня это удивительно, потому что я сама пользуюсь в основном электронными и аудио книгами, мне это более сподручно. Еще мы точно знаем, что возраст не влияет на частоту чтения — никакой зависимости на эту тему исследование не выявило. Так что все эти разговоры про то, что молодежь не читает — неправда. Молодежи у нас в библиотеке больше половины.

О том, что пользуется у москвичей наибольшим спросом, нам рассказали в двух крупнейших издательствах страны.

— Если брать ситуацию двух-трех последних лет (больше не имеет смысла, потому что предпочтения меняются быстро), то они выявили два глобальных супертренда, — говорит Рамиль Фасхутдинов, главный редактор редакции прикладной литературы издательства «Эксмо». — Вместо детективов и подобного легкого чтива люди стали скупать книги по саморазвитию, которые рассказывают, как изменить свою жизнь, стать лучше, эффективнее и т.д.

Очень типично название ключевого бестселлера — «Ни Сы. Будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед». Видимо, люди понимают, что их успех — в их руках, что особенно актуально в Москве, где у людей больше экономической независимости и жажды перемен.

Второй тренд, если честно, поддается объяснению гораздо сложнее. По словам Рамиля, примерно такой же интерес стали вызывать у москвичей... книги по медицине и всевозможный научпоп:

— Что касается научпопа, то берут тот, что написан глубоко, но не занудно. Это, видимо, объясняется тем, что людей не устраивает разрозненность, поверхностность и недостоверность интернет-источников — возникла тяга к глубокой структурированной информации, которую дают книги. А вот медицина нас удивила. Потому что людей интересуют вовсе не сборники по самолечению. Вернее, всякие советы от известных (медийных) докторов по-прежнему популярны. Но народ сейчас более активно скупает биографии врачей. Правда, тут есть нюанс. Это не биографии в привычном смысле. Они представляют собой реальные истории из жизни реальных медиков. Например, книга известного нейрохирурга Генри Марша «Не навреди». Ощущение от нее — как если бы вы в ресторане случайно познакомились с хирургом, он начал рассказывать вам про свои знаменитые операции, а закончили вы у кого-нибудь дома на кухне за бутылкой водки полуночными разговорами за жизнь. И вот такие вещи идут буквально нарасхват.

А вот по данным издательства «АСТ», согласно которым самыми активными читателями являются женщины, в популярном нынче жанре нон-фикшн они в первую очередь выбирают темы феминизма, позитивной психологии и саморазвития. Но о психологических триллерах, детективах и семейных сагах тоже не за бывают.

Равнение на зрителя

Памятуя о теме нынешней «Библионочи» («Ночь главных героев»), было бы странным не вспомнить о гражданке Мельпомене. В ушедшем году столичные театры представили на суд зрителей 250 премьер (в этом планируется уже 360), а 27,4 тысячи спектаклей и концертов посетили 10,7 миллиона человек. Конечно, паспортный контроль на входе никто у них не проводил, но даже за вычетом туристов и гостей получается довольно многочисленная компания москвичей. В среднем каждый из нас посещает музей, театр или выставочные залы пять раз в год, подсчитали в Департаменте культуры.

Кто все эти люди и сильно ли отличаются от зрителей прошлого?

— Вне всякого сомнения, тот новый театр, который появился в стране 15–20 лет назад, привлек совсем другой сегмент людей, чем раньше, — отвечает на вопрос театровед Павел Руднев. — Это аудитория, которая сравнивает театр с кино и литературой, причем довольно профессионально. Поскольку я часто присутствую на обсуждениях разных спектаклей со зрителями, я вижу, насколько новая публика стала более продвинутой. У них могут быть разные, иногда полярные вкусы, они смотрят разные фильмы, читают разные книги, но часто их суждения бывают гораздо более умными и тонкими, чем у иных театральных критиков.

И в этом смысле театральная публика разубеждает нас в том, что зритель глуп, невежественен и ничего не читает. Дело в том, что интернет дал такие колоссальные возможности по поиску материалов, что тот, у кого есть потребность в знаниях, образовывается с легкостью. А потребность в знаниях сейчас есть. Но и сцена тоже повернулась к публике. Я много езжу по стране и вижу, что везде, где театр занимается зрителем (а в Москве это, бесспорно, так), где есть потребность привлекать эту новую аудиторию, залы полны.

При этом, по словам Руднева, с 1990-х столичный театр переживает уже как минимум третью смену публики:

— Тот сегмент, который ходил в перестройку в театр (преимущественно интеллигенция), полностью ушел из него в 1990-е, потому что, во-первых, нечего было смотреть и, во-вторых, смотреть было дорого. Потом театры заполонили «понаехавшие», для которых он был подтверждением статуса (ты москвич, если ходишь в театры). А сейчас их заполнила новая, 20–30-летняя публика, единственной проблемой которой является отсутствие опыта советского театра. Для культуры в принципе важна преемственность.

А сегодня часто в зал приходят люди, у которых есть опыт постижения современной очень мощной и богатой культуры, но совсем нет представления о том, что было в ХХ веке, в не менее прекрасном советском театре.

Человеческое рядом

Тот же любознательный молодняк потянулся сейчас, оказывается, и на симфонические концерты. И если кое-кто из них еще путает Баха с Вагнером, то это ненадолго — даже столь академическая область искусства вовсю старается сейчас образовывать аудиторию. Ну, по крайней мере самые продвинутые музыкальные конторы уж точно.

— Публика очень омолодилась в последние годы, — говорит Оксана Левко, доцент Московской консерватории, автор курса «Менеджмент в музыкальном искусстве». — Это особенно видно на проектах Московской филармонии, которая очень много усилий затрачивает на привлечение именно молодой аудитории. У них огромное количество программ, рассчитанных не только на любителей, но и на простых, не искушенных в музыке людей, которых очень ненавязчиво и интересно образовывают. Есть и семейные программы, где образовывают сразу несколько поколений. Так что ситуация в плане посещаемости переломилась бесспорно.

Но ничто не происходит само собой. Чтобы молодежь потянулась в залы на классику, с ней надо общаться на одном языке, считает Оксана:

— Недавно я разговаривала с Антоном Батаговым после его концерта в «Зарядье». Места в абсолютно новом зале были полностью распроданы. Думаю, во многом потому, что он умеет говорить с публикой. В том числе и через интернет.

У него есть свое лицо, свое мнение об искусстве, музыке, о том, что он делает, и он доносит эти идеи до публики. В итоге в зрителях у него сидит огромное количество молодежи. Причем самой разной, в том числе и неподготовленной: студенты, клерки, хипстеры — кого там только нет, этакий срез молодежной Москвы. И все они начали слушать музыку, потому что исполнитель стал им интересен как человек.

Так как объяснить всю эту тотальную тягу к прекрасному? С одной стороны, массовым разворотом прекрасного к людям. По крайней мере в одном отдельно взятом городе. Это отмечали все наши эксперты. С другой стороны, уверен культуролог Михаил Лермонтов, мы делаем это не только из-за обилия городских активностей, но и из инстинкта духовного самосохранения:

— Сегодня люди начинают осознавать необходимость собственной идентичности и с большим энтузиазмом начинают посещать театры, выставки и концерты — все доступные способы воздействия на их внутренний мир. У Лермонтова есть строчка: «Есть чувство правды в сердце человека, святое в вечности зерно». И оно начинает в нас просыпаться из-за того, что появился огромный объем возможностей попасть с этим чувством правды в резонанс. Понятно, что место, где это произойдет, человек выбирает сам: где получает с большей эффективностью ответы на свои вопросы, туда и идет. Все эти очереди на Серова, Мунка и Айвазовского, переполненные театры — потребность человека поместить себя в ту культурную среду, которая создает атмосферу очеловечивания, возвращает ему его способности быть человеком.

То есть срабатывает некий духовный инстинкт самосохранения. Сегодня становится модным быть личностью, в человеке просыпается человеческое. У той же молодежи, вроде бы погруженной во все эти цифровые технологии, срабатывает защитный клапан, они понимают, что становятся безумными от контента. И начинают искать выход к тому, чтобы уйти от диктата цифровизации и очеловечиться.

КСТАТИ  

Старейшим театром Москвы считается Государственный академический Малый театр. Постоянная московская театральная труппа была составлена в 1806 году. Драматические актеры работали вместе с оперными и балетными. Однако собственного здания у труппы не было, спектакли давали то в доме Пашкова на Моховой, то в доме Апраксина на Знаменке, то в театральном здании у Арбатских ворот. Первый спектакль в здании Малого театра на Петровской площади был дан 14 сентября 1824 года. Им стало «новое драматическое рыцарское представление — балет «Лилия Нарбонская, или Обет рыцаря», увертюра А.Н. Верстовского».

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

191 598 + 1043 (за сутки)

Выздоровели

248 922 + 694 (за сутки)

Выявлено

4 599 + 14 (за сутки)

Умерли

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ, политолог

Лукашенко между двух огней

Олег Сыров

Готовим дома: перепела в брусничном соусе

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Не надо обесценивать опыт

Александр Лосото 

Лекарственная независимость

Руслан Клинский

Русские недовольны отдыхом в России

Дарья Завгородняя

Арбуз нынче дорог

Екатерина Рощина

И глаза такие честные-честные

Анатолий Горняк

Не трогайте артистов, проституток и кучеров

Река сильнее традиций. Правда и мифы о столице и ее жителях

Газеты создаются в творческих муках и спорах

Как помочь ребенку выбрать профессию?

ЕГЭ по литературе. Больше читайте и пишите