Впервые за последние четверть века Московский драматический театр им. А. С. Пушкина принял участие в основной программе Эдинбургского международного театрального фестиваля.

Вернувшись со старейшего театрального смотра Европы, худрук театра Евгений Писарев ответил на вопросы корреспондента «Вечерки».

— Какой спектакль показал ваш коллектив в Шотландии?

— Это «Мера за меру» в постановке английского режиссера Доннеллана Деклана. Большой мастер своего дела, деликатный и умный. Это один из моих учителей в режиссуре, я работал у него ассистентом. По профессии-то я актер.

— «Мера за меру» — не самая совершенная пьеса Шекспира…

— И не самый кассовый спектакль в нашем репертуаре, врать не буду. Тем удивительнее такой его международный успех — за границей он самый желанный и востребованный. Англия, Франция, Испания, США, Латвия, Эстония — везде принимают на ура. Русский же зритель не желает смотреть такое острое, социально направленное зрелище и ходить на спектакли, где нужно не только сопереживать, но и соразмышлять.

Там ведь разыгрывается, по сути, социальная драма: история о коррупционном обществе, о чиновниках, давлении религии. Такой психологический триллер длиной в полтора часа без антракта. Впрочем, любой, кто идет на этот спектакль, гарантированно получит удовольствие. Думаю, для современной молодежи он как нельзя кстати: эклектичен и, что называется, в стиле экшен.

— Успех за рубежом обуславливают еще и ваши актеры.

— В игре русских артистов есть что-то неподдающееся математике и техническому анализу. Они умеют магически воздействовать на зал, зачаровывать. На Западе таких артистов единицы. У нас любой средний актер несет в себе эту таинственную силу. Нигде больше такого нет.

— Практически сразу после фестиваля ваш театр открывает новый сезон…

— И первой премьерой будет пьеса Бертольда Брехта «Барабаны в ночи» в постановке Юрия Бутусова. После трехлетнего перерыва мы возобновляем с ним сотрудничество — его «Добрый человек из Сезуана» все по тому же Брехту до сих пор у нас один из самых кассовых. Я сам буду делать новую пьесу с корифеями нашей труппы: Верой Алентовой, Игорем Бочкиным, Борисом Дьяченко.

— Каков главный принцип, которым вы руководствуетесь при работе над новыми постановками?

— Спектакль должен рождаться в любви! И «театр — это веселенькое дело», как говорит еще один мой учитель, Олег Павлович Табаков. Многие режиссеры считают, что спектакль должен рождаться в муках, скандалах и конфликтах. Они высекают из актера энергию на издевательствах, оскорблениях. Для меня работа над спектаклем — это часть жизни, и надо стараться проживать ее весело и легко. У меня в силу характера чаще всего оптимистичные, жизнеутверждающие работы получаются. Последняя премьера, «Дом, который построил Свифт», впервые получилась грустной, хотя и духоподъемной в определенном смысле.

— Почему так?

— Вы знаете, я часто езжу на работу на автобусе — от Комсомольского проспекта до Тверского бульвара. И к маме в Сергиев Посад езжу на электричке. Мне важно чувствовать пространство и атмосферу, где живут люди. И мне кажется, что сейчас в воздухе повисло какое-то тревожное чувство безысходности. Захотел избавиться от этого ощущения и попробовал сделать «Дом, который построил Свифт».

Получился такой интровертный спектакль. Но это не значит, что, обращенный в себя, он показывает все самое мрачное и противное. Эта манера меня поражает в современных режиссерах!

— Манера говорить о том, о чем лучше умолчать?

— Можно, к примеру, взять роман Достоевского и найти там только насилие, педофилию и прочее. Но ведь можно и наоборот: показать путь к спасению, духовному очищению. Как и во что преобразуется пьеса, характеризует, прежде всего, самого режиссера. Спектакль — это отражение его мировоззрения, детства, боли, его индивидуальности.

— Как у вашего театра обстоят дела с почитателями?

— В последнее время их стало очень много. Они пишут рецензии в интернете, дежурят у служебного входа, чего никогда не было.

— Вы производите впечатление немеркантильного человека. Наверное, и мечты у вас такие же.

— У меня конкретная и материальная мечта: построить дом. Я его строю. Он называется Театр имени А. С. Пушкина. Мне хочется, чтобы здесь было уютно и хорошо.