27 октября народному артисту России Николаю Караченцову исполнилось бы 74 года, но он не дожил– скончался накануне дня рождения. На сцене Московского театра «Ленком» Николай Петрович прослужил больше 40 лет.

Сегодня мы публикуем интервью вдовы артиста – Людмилы Поргиной, с которой они прожили вместе более 40 лет.

- Людмила Андреевна, вы познакомились с Николаем Петровичем в театре «Ленком», где до сих пор служите. Любовь с первого взгляда?

- Когда я пришла в театр, все мужчины стали за мной ухаживать. А я выбрала Коленьку – его одного. Впрочем, он не верил, что я его полюбила. Доброжелатели говорили: «Зачем он тебе – ведь он такой нищий, а ты красавица?». На что я отвечала: «Он еще будет!». И не ошиблась. Не секрет, что можно быть хорошим артистом, но дурным, безнравственным человеком, а Коля и артист от Бога, и цельная, гармоничная личность. Поэтому и роли у него такие – граф Резанов в рок-опере «Юнона и Авось», Тиль Уленшпигель в спектакле «Тиль» и другие. После страшной аварии 28 февраля 2005 года и последующего инсульта Коля не утратил цельности характера. В Институте имени Склифосовского, для предотвращения самоубийства, у нас отобрали ножи и вилки, плотно закрыли окна, но Коля, увидев в зеркало свое изуродованное лицо, на листке бумаги написал: «Я вас очень люблю». Когда он находился в больнице, у нас родилась внучка, которую Коля назвал в честь своей мамы – ее он любил больше всех на свете, - Яниной. В девочке он видит свою маму, которая была очень талантливым человеком – знаменитым хореографом и балетмейстером.

Актер Николай Караченцов и его супруга Людмила Поргина / Фото: Александр Казаков, «Вечерняя Москва»

- «Злые языки» говорят, что вы слишком активно занимаетесь восстановлением здоровья мужа и не даете ему покоя с постоянными поездками по миру. Нравится ли Николаю Петровичу путешествовать, встречаться с людьми, бывать на премьерах в театрах?

- Лето у нас насыщенное. Мы были в Турции, Испании, Болгарии, где и отдыхаем, и лечимся. Осенью посетили в Благовещенск, фестиваль «Амурская осень», с последующим пребыванием в Китае. Мы и в Китае прожили три месяца, и очень подружились с китайскими врачами. При этом посетили в Поднебесной практически все музеи, парки, театры. Что касается «злых языков», то на обвинения я не отвечаю только потому, что Коля никогда не позволял себе обижаться на других, не говоря уже о том, чтобы опускаться до уровня клеветников. Он всегда был выше человеческих слабостей, и этим покорил меня. Коля заранее прощал и прощает всех, кто сделал ему плохо. На это у него есть объяснение: «Не силен духом». Моя цель одна - чтобы Коля жил, ибо он достоин этой жизни как никто из нас. В больницах я видела, как близкие отдают свои органы только ради того, чтобы их родные и любимые могли жить. А я отдаю Коле только то, что он дал мне, - огромную любовь. Предположим, я сдала бы Караченцова в Дом инвалидов, и уверяю вас, он не утратил бы желания жить, потому что его сила любви гораздо сильнее моей. Караченцов выходил на сцену, неся в себя запахи и звуки всей Земли. Когда он играл в Америке графа Резанова по два спектакля в день, и усталость была колоссальная, но, глядя на него, мне казалось, что стены раздвигаются, там Тихий океан, а дальше Иркутск, Сибирь и Москва… Мы – актеры - летели за ним ввысь. Я ему говорила: «Коля, ты только не ломайся, ведь если ты сломаешься, всем нам – «хана». Кстати, ему очень не нравится, когда я говорю не совсем красивые слова…Он меня ругает. Сам Коля никогда не употреблял мат. Его очень хорошо воспитали родители – люди высокой культуры.

- Неужели Николай Петрович никогда не отвечал обидчикам?

- Одна француженка, посмотрев в Париже спектакль «Юнона и Авось», подошла к Николаю Петровичу с замечанием: «Спасибо, спектакль, конечно, замечательный, но неужели вы такой наивный, что верите в такую любовь, которую играете?». И тут Коля во все свое горло закричал: «Если вам не повезло испытать великое чувство любви - мне вас жаль». На следующий день от этой дамы (русского происхождения) мы получили букет и записку: «Действительно, я не родила ребенка, не познала всеобъемлющей любви, и спасибо, что вы открыли мне глаза. Теперь я буду искать любовь, и найду ее». А еще после спектакля к Коле подходили французские актеры и спрашивали: «Скажи, а какой ты наркотик употребляешь – так мощно играешь?». На что Караченцов отвечал: «Я просто русский актер, и у меня есть сердце».

Сергей Собянин особенно отметил роль Николая Караченцова в рок-опере «Юнона и Авось» / Фото: из спектакля «Юнона и Авось» (ТВ)

- Актеров с такой энергетикой, как у Николая Петровича в истории мирового театра не так много. На ваш взгляд, откуда эта энергия, харизма, космический масштаб?

- Думаю, что Коля таким родился. Еще в Школе-студии МХАТ все понимали, что Караченцов – необыкновенный, и это при его маленьком росте, худобе, сутулости. Необыкновенный по открытости, эмоциональности, душевной чистоте, силе характера. Как-то на «Ленфильме» к Коле подошли Владимир Высоцкий и Олег Даль и говорят: «Слушай, Колька, какой бы мы втроем мы можем театр создать?». На что Коля ответил: «Если я буду пить столько же, сколько вы, то вряд ли доживу до выпуска первого нашего спектакля». После спектакля «Гамлет» в театре на Таганке Володя Высоцким стал интересоваться мнением Коли о его работе – ведь по энергетическим затратам Высоцкий и Караченцов – равны. В этом плане есть разные артисты. Олег Янковский не рвал связки, не играл на разрыв аорты, но при этом его роли - очень верные и тонкие. Кстати, Олег Иванович любил играть вместе с Колей, и когда Коля из-за болезни не мог участвовать в спектакле «Школа для эмигрантов», а вместо него играл Саша Абдулов, то Янковский сказал: «Коля, пожалуйста, быстрее выздоравливай, и больше не болей – очень тебя прошу».

- А кумиры у Николая Караченцова есть?

- Он обожал Олега Борисова и, когда артист играл в БДТ, специально ездил на спектакли с его участием. С таким же интересом относился к антиподу Борисова – Кириллу Лаврову. Любил Олега Басилашвили, Зинаиду Шарко. Обожал Инну Чурикову. Николай Петрович смотрил, по крайней мере, в Москве все театральные премьеры. К сожалению, последняя премьера в театре «Ленком» - «Борис Годунов», которую поставил Константин Богомолов, расстроила Николая Петровича. Не спасает спектакль даже замечательный артист Александр Збруев – друг и любимый партнер Николая Петровича.
Коля настаивал на посещении театров, потому что хотел увидеть нового Смоктуновского, нового Леонова…Я говорю: «Коля, я устала, давай, пропустим премьеру?». На что он отвечает: «Люся, я чувствую, что должен появиться новый гениальный артист, и я не могу это пропустить».

- Однокурсник Николая Петровича Юрий Рашкин снимал во Франции документальный фильм о триумфальных гастролях в Париже театра «Ленком» со спектаклем «Юнона и Авось». В интервью «Вечерней Москве» Юрий Леонидович рассказал о дружбе между вашими семьями и о том, как часто весь курс собирается в вашем доме. Помогают ли вам друзья, поклонники таланта Николая?

- Конечно. После аварии в вашем доме ежедневно сидели по 20-30 человек, которые отвечали на звонки, получали телеграммы, обзванивали больницы. Причем наши друзья – не только из Москвы, но из Украины, Беларуси, Ближнего и Дальнего Зарубежья.

Николай Караченцов в сериале «Петербургские тайны» / кадр из сериала «Петербургские тайны» (1994 – 1995)

- Понравилась ли Николаю Петровичу Америка, которую он покорил в роли графа Резанова?

- Ему очень понравилась на Бродвее спектакль «Призрак оперы», и он так проникся темой душ ушедших актеров.

- Если представить, что страдания, выпавшие на долю Николая Караченцова, обогатили его душу, и если было бы можно – увидеть душу артиста, то, она оказалась бы прекрасной?

- Коля однажды сказал: «Это не я – инвалид, а те, которые не понимают – как и чем я живу. Я – физический инвалид, травмированный человек, и живу так, как могу, не причиняя другим вреда, и согревая своей душой внуков, собачек, кошек, птичек…, а те, кто считают, что лучше бы я умер, или не появлялся на людях, - у них больная душа». И он жалеет этих людей, как жалеет ту француженку, которая не верит в любовь.

- На ваш взгляд, есть ли у Николая Караченцова ангелы-хранители?

- Очень много ангелов, и они его охраняют. Мне кажется, что они такие же смешные, как и Коля. Караченцов – еще тот хулиган! Когда Коля был в коме, в монастырях молились, чтобы его душа не очень далеко улетела от тела. Кстати, Коля рассказал мне о том, что, когда он был между небом и землей (состояние комы), то у него было страстное желание вернуться обратно, к нам. Коля сказал, что там, где он был, - очень хорошо, только нет борьбы, преодоления, страданий и еще там нет театра, кино, лицедейства.

- Надеется ли Николай Петрович на возвращение в профессию?

- Коля говорит: «Для того, чтобы быть артистом, надо быть физически очень сильным». Актерская профессия – это адский труд. Когда Коля был здоровым, он много занимался спортом. Практически ежедневно играл в теннис. Очень хочется, чтобы Коля жил долго. Его папа дожил до 93 лет. Коля снялся в продолжение фильма «Белые росы. Возвращение», и очень волновался, что не сможет правильно произнести текст.

Актер Николай Караченцов и его супруга Людмила Поргина / Фото: Александр Казаков, «Вечерняя Москва»

- Вернулось ли к Николаю Петровичу его фирменное чувство юмора?

- В одно время мы дозировали его очень сильные лекарства, чтобы предотвратить судороги, и под его воздействием он не шутил. В одной клинике Израиля главный нейрохирург сказал нам, что это лекарство зомбирует мозг, и мы сразу его сняли. И появился юмор. Коля – тонкий юморист. Он очень дружил с Юрием Никулиным и был почетным гостем в Старом цирке. Между прочим, сейчас мы занимаемся с логопедом по книге «Анекдотов» Юрия Никулина. Коля больше всего на свете любит цирк во многом за то, что там никогда не обманывают. Недавно мы были в цирке в Китае, и во время «смертельного номер», Коля по-русски кричал артистам: «Не надо, ребята, жизнь – прекрасна, не убивайте себя, не рискуйте!».

- Любит ли Караченцов осень?

- Коля любил осень из-за открытия театрального сезона в «Ленкоме», новых репетиций, гастролей. Он – трудяга! Но сейчас из-за перепадов давления осень для Коли – трудный период. У него идет кровь носом. Поэтому мы стараемся осенью, зимой уехать к морю.
Анжелика Заозерская.

P.S.

- Незадолго до последнего юбилея Николая Караченцова я день провела рядом с ним, в его квартире на Тверском бульваре. В дом Караченцова меня привел его близкий друг - однокурсник Юрий Рашкин. Они вместе учились в Школе-студии МХАТ, дружили и помогали друг другу. К сожалению, в этом году Юрия Рашкина не стало. Он ушел из жизни за границей, где снимал фильм. Юрий Рашкин уверял меня, что Николай Петрович все понимает, все чувствует, только выразить свои мысли не может. Во время моего пребывания в их доме Караченцов звал свою жену, что-то требовал и слушал наше с ней интервью. В конце своей рукой на белом листе бумаги он написал мне автограф «Ангел». Его автограф всегда со мной. И есть автограф – «Счастья» и подпись «Н. Караченцов».