Любовный треугольник: Фрида Кало, Ривера и Троцкий

Выставка представляет собой ретроспективу творческой деятельности и любовных отношений супругов на протяжении 20-х-50-х годов, развернувшихся на фоне кровавой мексиканской революции.

“Соучастие” – это отрывки из жизни молодых и влюбленных художников, в которой марш протеста был таким же обыденным ритуалом, как и совместные обеды в Сан Анхеле или утренняя сигарета. Это роман в фотографиях, биография – в снимках. Здесь портреты и юной Фриды, и изображения разгоряченного Диего, страстно выкрикивающего коммунистические лозунги. Любовный треугольник Риверы, Фриды и Троцкого здесь рифмуется с трогательным свиданием юной мексиканки и ее влюбленного кавалера в сомбреро. А повстанец держит оружие с такой же нежностью, с которой мать на соседнем снимке обнимает ребенка.

Эта серия черно-белых работ именитых и неизвестных художников, в общем-то, совсем не об именитых супругах, вовлеченных в социальную борьбу. Она, в первую очередь о Мексике, растерзанной и потрясенной событиями гражданской войны.

- Мы хотели посмотреть на революцию глазами отдельных людей, через призму отношений Кало и Риверы в их любовном и даже эротическом смысле, – рассказал «ВМ» мексиканский посол Рубен Бельтран, который участвовал в организации выставки.

- Эти двое (Фрида и Ривера – В.М.) воплощают в себе главные качества нашего народа: они сильные, творческие, солидарные. Глядя на снимки их обыденной жизни даже человеку, не знакомому с историей Мексики того времени, будет понятно, что чувствовали в то время простые люди. Ведь, несмотря на все препятствия, как внешние, мировые, так и внутренние, пара со всем справляется и продолжает быть вместе, - заявил Бельтран.

Однако здесь посол немного лукавит: на протяжении более 25 лет художники расходились не один раз. Об этом свидетельствуют по крайней мере несколько снимков экспозиции, на которых нашли отражения как богатые наряды первой свадьбы, так и скромная церемония заключения художниками своего второго брака, продлившегося на этот раз, до конца их жизни.

И все же, при всей специфичности мексиканского менталитета, с его горячими нравами и страстностью, этот народ, по мнению Бельтрана, гораздо ближе к русским, чем может показаться на первый взгляд. Так, отвечая на вопрос о том, на кого из известных русских деятелей Диего и Фрида похожи больше всего, посол выбрал не большевиков, сравнение с которыми из-за социально-политического контекста напрашивалось в первую очередь, а неожиданных Толстого и Чехова. Они, по словам посла, вели борьбу не с помощью оружия, а образов, и не на полях сражений, а в сердцах и умах граждан. Точно как Диего и Фрида.