Огнедышащее племя по имени «Современник»

Ей 82 года. «Памяти уже нет», — жалуется Карина Степановна, показывая корреспонденту «ВМ» пожелтевшую от времени афишу «Вечно живых». Но как только начинает вспоминать, словно бы молодеет.

— Вы помните, как попали в состав «Студии молодых актеров», из которой спустя два года и вырос «Современник»?

— Помню, как 29-летний Олег Ефремов, проводивший этот отбор, выстроил нас, студентов, и, строго оглядывая с ног до головы, шел вдоль «строя».

И вдруг остановил руку у моего лица. Так я оказалась в труппе.

— Олег Николаевич сразу объяснил вам, молодым, что за дело он затеял?

— Да, он сразу же сказал о том, о чем, собственно, мы и так знали: что состояние театра в те годы было очень грустным. А еще Олег признался, что мечтает сделать что-то новое со свежими силами, с «огнедышащей молодежью», как он сам выражался: с Игорем Квашой, Галей Волчек, Олегом Табаковым, Женей Евстигнеевым и многими другими.

— И вы тут же начали репетировать постановку «Вечно живые» по одноименной пьесе Виктора Розова… Где проходили репетиции?

—  Снять свое помещение мы не могли, потому что у нас совсем не было денег. Но нам очень помог великий ректор Школыстудии МХАТ Вениамин Захарович Радомысленский. Он дал нам возможность репетировать прямо в школе, но — с условием: только после того, как закончатся все занятия.

И мы делали это с девяти вечера до шести утра. А потом, к девяти утра, отправлялись учиться. И никто не ныл и не жаловался на усталость и занятость. Никогда!

— Ефремов был жестким режиссером?

— Он в первую очередь был хорошим человеком. Зная, что у меня неприятности, мог подойти, обнять и сказать: «Ласточка моя». А что до остального... Я еще тогда поняла: он не жесткий, а просто четкий — когда надо, подсказывал, когда надо — мог быть строгим.

— Вы говорили про отсутствие денег. Но хотя бы на декорации они же были нужны!

— Все блистательно придумали художники Левочка Батурин и Дима Лазарев. Они нашли ход: разгородить пространство сцены старыми шкафами — частично найденными на помойках, частично взятыми из реквизита. Так все у нас и выглядело: шкафы, шкафы, шкафы, шкафы, из-за которых внезапно возникали актеры. Звучит смешно, но это было абсолютно оправданно и убедительно.

— Но как можно было сыграть среди этих шкафов сцену гибели Бориса, так прекрасно показанную в фильме Михаила Калатозова «Летят журавли»?

— В нашей постановке этой сцены не было. У нас о том, что Бориса больше нет, первой понимала бабушка, сыгранная педагогом нашего курса Евгенией Морес. Она находила пуговицу от его гимнастерки.

«Боже мой, пуговка, пуговка!» — кричала она. И все становилось предельно ясно.

— Вы, члены труппы, были дружны?

— Очень. Звучит банально, но нас объединяла какая-то вселенская любовь друг к другу.

Она захватывала всех — и молодежь с нашего курса, и тех, кто был чуть старше, вроде Олега Табакова.

— Каким Олег Павлович Табаков был в те годы?

— Он был серьезным человеком, который упорно шел к своей цели: никогда не пил, в отличие от многих, и ни на что не растрачивался, кроме разве что многочисленных подружек из числа студенток, которых он называл «малышками».

Но должны же быть у человека хоть какие-то слабости!

—  У вас вообще тогда сложилась команда настоящих гениев.

— Да. Я в связи с этим без конца вспоминаю и Табакова, сыгравшего в «Вечно живых» Мишу, и Женечку Евстигнеева, которому досталась в этой постановке роль Чернова...

— Автор пьесы — Виктор Розов — принимал участие в работе над этой постановкой?

— Постоянное! Он часто посещал репетиции, много разговаривал и с нами, актерами, и с Ефремовым. И, конечно, приехал Розов и на банкет по случаю премьеры. Хотя «банкет» — это, конечно, очень громко сказано. Мы были до смешного бедны, поэтому все прошло достаточно скромно.

Помню, как я забрала оттуда три апельсина для моих друзей и жутко боялась, что меня задержат с ними официанты.

Слава богу, что все обошлось…

— Вы помните день премьеры?

— Я помню, что в тот день все жутко волновались. Ну а как иначе? Декорации черт знает какие, в зале сидит наш ректор Радомысленский, полно зрителей, ажиотаж. Но спектакль прошел очень хорошо. Он был живым, в отличие от многого того, что шло в это время в репертуарных театрах, потому что все мы играли не мастерством даже, а душой.

— Как давно вы были в «Современнике»?

— Пару лет назад я смотрела «Трех сестер» и еще несколько постановок. И, знаете, я рада, что там по-прежнему есть великолепные артисты. Взять, к примеру, Лию Ахеджакову и Валентина Гафта. Да они сотни актеров стоят! А значит, театр по-прежнему жив.

— Но часто ли вы возвращаетесь в своих воспоминаниях в 1956 год?

— Конечно, часто. Ведь я прожила свою жизнь, любя всех тех людей, вместе с которыми создавала «Современник». Но особенно, конечно, Олега Ефремова. И до конца его жизни сохраняла с ним прекрасные отношения.

— Говорят, он был непростым человеком…

— Очень непростым… Знаете, я всегда старалась подсунуть Олегу какие-нибудь иконочки.

А он вечно засовывал их в поглубже в карман и ворчал: «Ну не верю я, не ве-рю!» Но когда я позвонила ему в последний, как оказалось, раз, в Пасху, он крикнул в трубку: «Христос воскрес, Карина! Христос воскрес!» Он поверил, но как жаль, что так поздно…

СПРАВКА 

Карина Филиппова родилась 9 июля 1934 г. в городе Горький. В 1958 г. окончила Школу-студию МХАТ (курс Г. А. Герасимова).

В 1956–1957 гг. — актриса театра «Современник», в 1958– 1959 гг. — Рижского театра драмы, в 1960–1961 гг. — Алтайского краевого театра, в 1961– 1963 гг. — Ростовского ТЮЗа.

В 1963–1964 гг. преподавала сценическую речь в аспирантуре при Школе-студии МХАТ. В 1964– 1967-м — преподаватель Музыкального училища им. Гнесиных (отделение музыкальной комедии). В 1997–2001 годы — актриса театра «У Никитских ворот».

ТОП-5 ГЛАВНЫХ ПОСТАНОВОК

Перечислять знаменитые спектакли «Современника» можно бесконечно. Но ректора Школы-студии МХАТ Игоря Золотовицкого мы попросили выбрать из них пять наиболее значимых постановок.

1«Вечно живые» (1956)

По моему мнению, создатели «Вечно живых» вообще были первыми диссидентами, которым хватило смелости если и не вынести приговор советской власти, то честно сказать о ее недостатках — особенно тех, что касались идеологии.

2«Голый король» (1960)

Я считаю, что это — настоящий спектакль-мечта. Увы, записи его не осталось, но в интернете при желании можно найти несколько фрагментов.

В чем секрет успеха «Короля» Олега Ефремова и Маргариты Микаэлян? Это была великая постановка с великими актерами: Евстигнеевым, Квашой. И еще — ее сделали в жанре, который сегодня практически не существует: в жанре умной комедии с моралью по поводу рабства, бездарностей и подхалимства.

3«Большевики» (1967)

Это сегодня мы знаем о том, кем на самом деле являлись культовые революционеры. А тогда… Их портреты висели на каждом шагу, мы смотрели на них, как на иконы, а ребята из «Современника» показали их живыми людьми. Кстати, этот стопроцентно революционный спектакль попытались закрыть, но Ефремов успел пригласить на прогон министра культуры Фурцеву. Та под свою ответственность разрешила постановку.

4«На дне» (1972)

Блестящая постановка Галины Волчек, где в ролях были заняты Евгений Евстигнеев, Игорь Кваша, Андрей Мягков, Валентин Никулин, Олег Табаков, Алла Покровская, Авангард Леонтьев. Текст, к которому мы все обращались на школьных уроках литературы, воспринимая его, скорее, как некую формальность, вдруг заиграл совсем иначе. Волчек нашла какой-то сегодняшний ключ к классическому сюжету.

5«Крутой маршрут» (1989)

«Крутой маршрут» был поставлен Волчек по автобиографической книге Евгении Гинзбург.

И уже около 20 лет он является визитной карточкой «Современника». Спектакль открывал нам глаза на то время, о котором, как оказалось, мы не знали ничего. А какие там были актеры! Лия Ахеджакова, Марина Неелова, Алла Покровская…__