Владимир Вишневский: «Арканов – это целая эпоха»

- Это моя личная беда. Аркадий Арканов – прежде всего мой старший товарищ. Меня с ним связывают двадцать лет интенсивной дружбы, поездки, выступления… Мы объездили с ним не один город, не одну страну. У нас было прекрасное общение, - поделился лирик с «Вечеркой».

Владимир Вишневский отметил, что Арканов был в прямом смысле слова очаровательным человеком. Ведь в любви к нему сходились совершенно противоположные характеры. Всех покоряло его чувство достоинства, стиля, талант.

- Я сейчас нахожусь на гастролях – и мы с Аркановым в программе стояли вместе, - рассказал Вишневский. - До этого дня я каждый раз передавал зрителям привет от Аркадия Михайловича и получал в ответ пожелания здоровья. Что говорить сегодня, я пока не знаю. Арканов – это целая эпоха. И в литературе, и в телевидении. Для друзей – суконно звучит, но по-другому и не скажешь – реально невосполнимая потеря. Его вклад как писателя еще будет оценен. Светлая ему память!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Аркадий Арканов. Остается очень многое…

Его редко видели смеющимся, хотя благодаря именно ему мы часто хохотали до упаду. А он, скорее, занимал нишу такого… хулиганствующего интеллигента – умного, даже, скорее, мудрого, наблюдательного и невероятно ироничного. Поверить в то, что Аркадия Арканова не стало, просто невозможно. Как и в то, что ему шел 82-й год.

Для многих будет странным откровением узнать, как много Арканова было в нашей жизни. Ведь даже «Оранжевое солнце, оранжевая мама…» - чудесную песенку, наполненную яркими, весенне-летними цветами, написал он – вместе с Григорием Гориным. Настоящие таланты вообще выше соперничества. И они очень дружили – представители удивительно талантливой «тусовки» тех лет, которые в понимании большинства из нас ассоциируются с застоем.

Застой, безусловно, был. Но они не жили в застойной воде и сделали все для того, чтобы вокруг них не было «болота».

Он всегда казался намного моложе своих лет. Говорят, так бывает с теми, кто не дает уйти молодости изнутри – из души, сердца, своего мира, порой тщательно спрятанного под внешней «шторкой». Внутренне Арканов не старел (далее).