Пугающие детские сказки советского кинематографа

Зрительская память короче девичьей. Например, если сегодня в компании образованных и культурно ориентированных граждан произнести «режиссер Геннадий Васильев», у восьми человек из десяти это сочетание имени-фамилии-профессии не вызовет никаких ассоциаций. И, возможно, лишь один-два особо продвинутых в кинематографе наморщат лбы и вспомнят… братьев Васильевых.

Геннадия Васильева со знаменитым кинотандемом не связывает ничего, кроме не такой уж редкой фамилии и цеховой принадлежности. Прославившиеся в 30-е годы XX века создатели фильма-агитки «Чапаев» (образцового в своей показательности) и их однофамилец, работавший в 70–90-е, — люди разных эпох и разной творческой устремленности. Георгий и Сергей Васильевы, безусловно, по-своему прекрасны и заслуживают отдельного разговора, но речь в этот раз не про них.

А мы вспоминаем Геннадия Васильева (кстати, 31 августа ему бы исполнилось 80 лет), режиссера с более чем скромной фильмографией — всего-то девять полнометражных картин. Почему? Геннадий Васильев — из когорты тех деятелей культуры, усилиями которых советское детское кино оформилось как отдельное полноценное направление в индустрии. Свою первую режиссерскую работу — «Финист — Ясный Сокол» он посвятил сценаристу этого фильма Александру Роу. Картины Роу «Василиса Прекрасная», «Конек-Горбунок», «Марья-искусница», «Кащей Бессмертный», «Морозко», «Королевство кривых зеркал», «Огонь, вода и медные трубы» (и другие) стали классикой еще при его жизни.

Васильева иногда называют учеником знаменитого киносказочника, что не совсем корректно. Скорее, есть преемственность поколений: он учился в режиссерской мастерской Ильи Фрэза, который, как и Роу, много и плодотворно работал на Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени Горького. Александр Роу ушел из жизни в декабре 1973-го — когда Васильев как раз доучивался на Высших режиссерских курсах.

Так что преемственность, но не повторяемость. У Роу в «Морозко» Иван — вдовий сын, получивший вместо человеческой головы медвежью, вызывает жалость. У Васильева богатырь Финист, волшбой злого Картауса обращенный в чудовище, пугает тем, что оказывается уязвим. От благостного «Морозко» и ура-оптимистичного «Королевства кривых зеркал» к «Финисту», неоднозначному и тревожащему.

Не резкий, растянутый во времени, не явный, но при этом считываемый переход — изменение киноязыка, на котором создатели детского контента стали обращаться к своей аудитории. Незначительное, незаметное, казалось бы, смещение акцентов — и тезисы «Не бойся, малыш, все будет хорошо» и «Добро обязательно победит» меняется на «Добро обязательно победит, если…». Ребенку словно бы стараются исподволь внушить: хватит сидеть, оторви пятую точку от дивана, добро требует от тебя усилий.

И вот парадокс: параллельно бурная оттепель имени первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева неуклонно сменялась ровной стабильностью застоя, наступавшего вместе с новым генсеком Леонидом Брежневым...

СПРАВКА

Геннадий Васильев родился в селе Михайловка Уссурийской области. В 1968 году окончил режиссерское отделение Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, в 1973-м — Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве.

Читайте также: В рамках акции «Ночь кино» состоялось 375 различных мероприятий